Незабудка - Элизабет Лоуэлл

Алана языком дотронулась до его шеи, потом осторожно захватила зубами его кожу. Раф шевельнул головой, понуждая Алану крепче прижаться к нему, сильнее укусить. Зубы вонзились в его плоть, и в сплетении мышц под своими губами ощутила она мужскую силу.

Так ласкал ее Раф, когда гроза загнала их в охотничий домик на Разбитой Горе. Его покусывания не причиняли боли, лишь заставляли испытывать наслаждение и расслабляли ее.

С тихим стоном ласкала Алана шею Рафа, его плечи, затем зубами сжала тенниску. Руки перебирались по груди вниз к теплой полоске кожи, где рубашка выбилась из-под джинсов.

Когда пальцы коснулись его обнаженной кожи, Раф прерывисто задышал. Тело немного переместилось, шевельнул руками.

Алана замерла в ожидании объятий.

— Все в порядке, — нежно произнес Раф. — Видишь? Никаких рук.

Это было правдой. Раф шевельнулся, но только для того, чтобы положить руки себе под голову, крепко сцепил пальцы, лишив себя возможности поддаться искушению дотронуться до Аланы в то время как она ласкала его.

Алана улыбнулась, ее тело расслабилось.

— Это означает, что я по-прежнему могу тpoгать тебя? — спросила она.

Он улыбнулся, лишь слегка разжав губы, чтобв показать кончик языка, зажатый между зубами.

— О чем ты думаешь? — спросил он низким голосом.

Алана окинула одобрительным взглядом густую шапку волос и крепкое мускулистое тело.

— Мне кажется чудом, — произнесла Алана, — что я держала руки подальше от тебя в те времена, когда мне не было еще двадцати.

— Теперь я думаю, что я один из тех, кто заслужил медаль.

— Возможно, ты прав, — согласилась Алана, ее глаза блестели от воспоминаний о грозе и о чердаке в охотничьем домике. — Я не знала, чего я лишаюсь. Ты знал.

— Не до конца, — мягко возразил Раф. — Ты была необыкновенна: сладкая и диковатая, щедрая, как лето. Ты отдалась мне с такой страстью, что заставила осознать: никогда прежде, до тебя, я не занимался любовью с женщиной. Не занимался с такой страстью. И с тех пор не занимаюсь.

— Рафаэль, — нежно произнесла Алана. Наслаждение, боль и сожаление слились в одном слове,

— Я ни о чем не прошу тебя, — сказал он. — Знаю, ты не готова снова отдаться мне. Но это не означает, что я забыл, как это было между нами… и как это будет опять. Но только не сейчас, не сию минуту, — добавил Раф. — Сожаление и уверенность соседствовали в его низком голосе. — Я не жду этого сейчac. Мне достаточно, что ты трогаешь меня, что ты эдесь, со мной, что ты жива.

Алана почувствовала тепло его тела под своими пальцами, нащупала соблазнительную шелковистую линию курчавых волосков, спускающихся от пупка вниз, ощутила его резкие, непроизвольные телодвижения, когда ее пальцы забрались под мягкую ткань тенниски. Она провела кончиками пальцев по многочисленным мышцам его туловища от талии до ребер.

Закрыв глаза и улыбаясь, Алана позволила своим рукам вкусить силу Рафа, его спокойствие, почувствовать под ладонью изменяющиеся, неповторимые особенности его тела. Чрезвычайно чуткие пальцы перебирали жесткие волосы на его груди, впитывая их шелковистость, упругость и жар всего его тела. Раф смотрел на нее, сгорая от желания. Не переставая о чем-то думать, Алана нетерпеливо дернула его за тенниску, недовольная, что ткань мешает ей ласкать Рафа. Прежде чем она осознала, что делает, тенниска была высоко задрана и собрана в комок у него под мышками.

— Извини, — резко произнесла Алана, не открывая глаз. — Я не подумала.

— А я подумал, — голос Рафа звучал нежно, ласкающе.

— Что ты подумал? — шепотом спросила она. — Что я дразню тебя?

— Открой глаза, и я скажу тебе. — Его голос, нежный, уговаривающий, полный неуловимой ласки, вызвал в Алане дрожь.

Она медленно открыла глаза. Увидела свои руки у Рафа на груди: черные волоски обвивали ее изящные пальцы. Руки чувственно изогнулись, ногти впились в кожу.

— О чем ты думаешь? — спросила она, в слабом чувственном ритме нежно пощипывая ногтями его тело.

— Я вспомнил, как мы впервые занимались любовью. Когда я расстегнул рубашку, ты посмотрела на меня так, будто никогда до этого не видела мужчину, но я отлично знал, что у тебя трое братьев. И сейчас, — мягко добавил Раф, — ты снова так же смотришь на меня.

— Разве? — удивилась Алана, едва выдохнув вопрос.

— Ты хочешь снять с меня рубашку? — Раф, охваченный сильным желанием, внимательно смотрел на Алану.

— Да.

Алана наклонилась и губами коснулась его рта, наслаждаясь осязанием Рафа, стойким и приятным, отвечая на жар его тела своим собственным жаром. Она почувствовала, как растягиваются в улыбке его губы, затем его язык поддразнивающе заскользил по ее губам, пока она не улыбнулась в ответ.

— Чего же ты тогда ждешь? — спросил Раф. — Снимай с меня рубашку.

Говоря, он разжал пальцы и вытянул руки над головой.

Пальцы Аланы забирались вверх по его телу, стаскивая тенниску с груди, головы, рук, пока наконец та не отлетела в сторону. Она затаила дыхание, наконец глубоко вздохнула, почувствовав, что руки могут свободно двигаться от кончиков пальцев Рафа до талии. Его вздох был больше похож на стон, когда он вновь переплел пальцы над головой.

Алана секунду колебалась. Затем тело Рафа под ее руками начало волнообразно извиваться, призывая коснуться его. Она шептала его имя, когда склонялась над ним и целовала, испытывая при этом сильнейшее желание ощутить прикосновения его языка к своему. Ладони медленно скользили по груди, лаская его, наслаждаясь им. Она нежно поскребла ногтями по соскам и почувствовала, как дрожь пробежала по его телу. Кончики пальцев кругообразными движениями поглаживали их, затем сильно сжали маленькие твердые бугорки. Его язык чувственно двигался у нее во рту, лишив ее дыхания, пока наконец у нее не закружилась голова.

Прерывисто дыша, Алана слегка переместила тело и губами исследовала контур сильных плеч Рафа, пробуя их на вкус, покусывая их и целуя, потом ее губы скользнули вниз и нащупали упругие соски, раздразненные ее пальцами. Зубы осторожно сомкнулись. Она почувствовала его напряжение, почувствовала, как извивается его тело, как затвердели под ладонями могучие мышцы его рук.

Замелькали воспоминания, бросившие ее в жар.

— Забавно, — шептала Алана, потеревшись щекой о грудь Рафа, — но до грозы и чердака в охотничьем домике я никогда не думала о тебе как о человеке, действительно обладающем большой физической силой.

Раф улыбнулся, хотя его пальцы были настолько сильно переплетены между собой, что это причиняло ему боль.

— Думала, что я хлюпик? — спросил он. Голос прозвучал нежно и в то же время немного грубовато, насмешливо и был преисполнен сильного желания.