Всё, что должно разрешиться… Хроника идущей войны - Захар Прилепин

В минуты обострения и, с позволения сказать, обозления, слышны голоса только первых из названных нами. Единицы могли выступать против, Олесю Бузине это стоило жизни — да если бы только ему: погибли десятки, пострадали тысячи.

Однако вера в то, что всю Украину можно раз и навсегда запугать факельными шествиями и показательной истерикой пропагандистов, конечно же, наивна.

Весной 2014 года пророссийские митинги собирали на Юго-Востоке Украины сотни тысяч человек. Доныне в каждом крупном украинском городе остаётся огромное количество людей, презирающих новую украинскую власть и разумно оценивающих ничтожные итоги Майдана. Таких людей — миллионы. И с каждым месяцем их будет становиться только больше.

Момент истины случился однажды в прямом эфире программы Матвея Ганапольского — либерального журналиста, верой и правдой служащего Киеву, Майдану и АТО.

Авторов программы угораздило запустить опрос на тему «Готовы ли украинцы к тому, что партии и политики Донбасса будут представлены на общеукраинских выборах».

В студию позвонило — внимание! — сорок тысяч человек: эта выборка превышает по количеству респондентов любой социологический опрос.

До последних минут программы счёт был такой: 52 % за присутствие политиков и лидеров Донбасса на украинской политической сцене, 48 % против. Буквально в последнюю минуту счёт сравнялся — стало 50 на 50.

Ганапольский изо всех сил старался демонстрировать полное спокойствие, и делал вид, что ничего такого не происходит.

Однако прошлогодняя убеждённость впавших в патриотический угар российских империалистов в том, что «Украина расколота надвое» — убеждённость, которая даже здесь, в России, давно ослабла — вдруг получила блестящее подтверждение. Просто обескураживающее.

Нестабильная социальная ситуация на Украине, воинствующий абсурд «блокады Крыма», драки в Раде, явная несамостоятельность украинской власти, твёрдое ощущение невозможности разрешить военным путём ситуацию на Донбассе — всё это, как ни странно, позволило поднять голову части украинского общества.

Вменяемые люди на Украине всё острее понимают: вне торговли и контактов с Россией — никакой Украины нет. Дружеское, сердечное, любовное отношение Запада к Украине — самый великий украинский блеф нового столетия. Глава французской разведки вдруг заявил, что США лгали о присутствии российских войск на Украине. Что это, если не слив?

Откровенный и наглядный слив. НАТО не придёт. Европа не поможет.

Внешний государственный и гарантированный государством долг Украины растёт, как маленький щенок огромной собаки: вернёшься через год — и увидишь чудовище.

Гарантом независимости Украины может служить, как ни странно это звучит, только Россия.

Атмосфера на Украине меняется почти незримо — но меняется.

Лицо у комбата Семёна Семенченко особого типа, но мысли внутри его лица вполне себе дееспособные. «Россия перешла к так называемому проекту “Малороссия”, — сказал комбат. — Что такое проект “Малороссия”? Это контроль над ключевыми элементами государства через коррупционеров, компроматы, общность интересов, спайку остатков “Партии регионов” с так называемыми демократическими партиями. Уровень коррупции выше, чем в России, уровень жизни ниже, чем в России».

Сэм, что тебе сказать: иногда ты молодец. И лучший итог для тебя: сдаться заранее, Сэм. Потому что ваши бляди во власти всё равно тебя продадут. Уже продали, возможно. Но ещё можно сработать на опережение. Доставай свой белый флаг, Сэм.

Если Украина поймёт, наконец, что Андрий, сын Тараса Бульбы, проиграл Остапу, сыну того же отца, — она начнёт болеть за Остапа. Потому что родные оба.

В своё время, когда я написал, что президентом Украины может стать Александр Захарченко, даже мои самые ближайшие сторонники отреагировали на это весьма скептически: скажешь тоже.

Сегодня такой вариант по-прежнему не близок, но уже не кажется столь фантастическим.

Бывают, впрочем, и другие варианты.

Сегодня все обсуждают Рамзана Кадырова — порой чрезмерно активного патриота России и, как он сам себя характеризует, «пехотинца Владимира Путина».

Когда-то Рамзан, и это не секрет, был пехотинцем, воюющим против Путина.

На Донбассе по-прежнему наблюдается одна и та же любопытная статистика: бойцов, которые с украинской стороны переходят на сторону Донбасса, — до сих пор в разы больше, чем бойцов, бегущих из ополчения в сторону Киева.

Парадокс! Донбасс, если посмотреть на карту, — всего лишь ма-а-аленький край огромной Украины. Но что-то заставляет людей, взявших оружие на той стороне, поверить в эту сторону, в правду и силу Донбасса.

Не стоит прощаться со всей Украиной: вот к чему я веду.

Не стоит длить своё разочарование и, тем более, свою обиду. Украина очень разная.

Нисколько не удивлюсь, если мы прочитаем однажды признания бывшего, как они это называют, «киборга» о том, что никто никогда не разлучит русский и украинский народы. А всех, посягающих на эту вековечную дружбу, «киборг» пообещает лично искупать в Днепре.

«Как пехотинец Александра Захарченко, могу вам обеспечить водные процедуры», — скажет «киборг».

Я только не знаю, куда в этот раз поедет работать Ганапольский; но это уже детали.

Может быть, репортаж с купаний в Днепре именно он нам и предоставит.

В день воскресный Захарченко сказал, что сегодня нужно съездить на позиции: передать ребятам на «передке» всякие разные подарки. Раз ВСУ обстреливает донецкие позиции ежедневно, армия Донбасса должна иметь возможность отвечать.

Я был по гражданке: форма у меня висела в кабинете, — а Захарченко любит, чтоб всё, что он затеял, свершалось быстро, — увидев секундное моё замешательство, он тут же предложил: «А в мою переодевайся, у меня ещё одна есть».

Размер одежды у нас оказался одинаковым; вооружился я, естественно, в его же кабинете — оружие у Захарченко есть везде: на работе, дома, в багажнике его машины, и даже не рискну предположить где ещё.

Полчаса — из центра города, где горят витрины и сияют кафе, а по улицам летают иномарки, — и вот ты видишь вполне себе сталинградские пейзажи.

Сначала район, где нет ни одного целого дома — в буквальном смысле ни одного — той или иной степени тяжести попадания видны на каждом: щербины осколков, проломы снарядов.

Фонари в этом районе не горят.

Дома́ словно присыпаны пылью.

Встречаются две женщины, которые внимательно смотрят на наши джипы и провожают нас взглядами.

Опасность тут наглядна и осязаема: даже не надо говорить, что здесь стреляли вчера, позавчера, и три дня назад, и будут стрелять сегодня — это ощущение соткано из воздуха.

Самое поразительное, что в каждом доме горит несколько окон — какие-то люди всё равно не уезжают.

Пытаюсь представить себе, как это происходит: человек заваривает чай, идёт к телевизору, смотрит новости, на передовой — в километре — начинается перестрелка, не отрываясь от новостей, человек на слух определяет, что именно «работает»: СВД… ПКМ… А вот звук миномётной мины…

— В этом районе не штрафуют водителей маршруток, если они пьяные, — спокойно сообщает мне сосед по джипу.

Ещё через пятнадцать минут мы на самой что ни на есть передовой.

До украинских позиций — двести метров.

Можно крикнуть — и они ответят.

— Сегодня ещё не стреляли, — рассказывает местный комбат. — Вчера было… Вон за теми домами у них стоит БМП. Там — два танка…

Мы спускаемся в подвал бывшей автобазы — из разных комнаток является к нам навстречу «личный состав».

Мне довелось, а лучше сказать — удалось провести и проговорить с Захарченко многие часы, чаще всего в кристально трезвом виде, а иногда и не совсем — в тех состояниях, что располагают к щедрой доверительности, но… В общем, я никогда не слышал, чтоб он был настолько искренним, каким открылся в этот раз.

— В Горловку за сутки стянули больше 100 единиц боевой техники и более 25 КамАЗов и «Уралов» с живой силой, — почти монотонно докладывался он своим темнолицым пацанам и мужикам. — БК[15] тянут постоянно, мы уже заколебались считать. Проблема в следующем: у них под Славянском неизвестные лица подорвали хранилище с ГСМ[16]' поэтому они сейчас сильно возникать не будут. Если заметите, что техника начала кататься в три раза интенсивнее, чем сейчас, прибавляйте к этой дате 3–4 дня и ждите удара… Ударов будет — два. Один, скорей всего, нанесут в районе Горловки. Другой — в сторону Старобешево. На Гранитное пришла латвийская ЧВК, на Марьинке стоят грузины, на Зайцево стоят поляки и канадцы, есть ещё французы у них. Так что, если начнётся, будет весело, врать не стану. Не знаю, кому в церкви свечки ставить, но они пока выжидают. Тянут танки, самоходную артиллерию и «дальнобой». Всё понятно, да? Они не тянут миномёты и противотанковые орудия. «Дальнобой».