Пограничные стрелки - Макс Брэнд

— Нет.

— Для вас это не имеет значения?

— Никакого.

— Вы не шутите?

Он ответил серьезно:

— В свое время я побывал в переделках и не всегда ладил с законом. Меня несло по жизни, Франческа. Я принимал жизнь такой, как она есть, и поступал, не задумываясь, так, как считал нужным. Но когда тебя несет по жизни, то в конце концов приходится делать выбор. И недавно мне выпала возможность совершить что-то хорошее. Я не жду никаких денег, никакой награды, получаю удовлетворение только от сознания выполненного долга. Но вот вы послали за мной, и я сразу все бросил.

— Вы говорите о девушке, которая живет в доме на холме, об Элен О'Маллок?

Он промолчал.

— Вы что, действительно считаете ее ангелом, совершенством? — допытывалась Франческа.

— Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, — мрачно предложил Уэлдон.

— Оказывается, и вы можете вести себя как сноб, — заметила она. — Что ж, многих мужчин можно упрекнуть в снобизме. Впрочем, я рада сменить тему. Только хочу, чтобы вы знали: я вовсе не шучу, предупреждая вас. Возможно, мы умрем еще до рассвета.

— Предположим, останемся живы. Что тогда?

— Ах, тогда мы будем счастливы навеки!

— Перебрасывая оружие и китайцев через границу?

— Можно будет заниматься чем угодно. Работать в магазине или грабить поезда — какая разница?

Он засмеялся и не без иронии заключил:

— В таком случае вы, должно быть, ничем не отличаетесь от меня, если только я вас правильно понял.

— Вы меня поняли правильно. И не будьте таким ироничным и непреклонным! Я говорю как человек, которого, возможно, подстерегает смерть.

Он отвернулся от нее, чтобы попытаться сохранять ясную голову. Луна стояла высоко, худосочная зелень пустыни проносилась мимо них, окутанная серебристой пеленой. Мысли его путались, в них царил хаос. Уэлдон чувствовал, как сильно бьется его сердце. Казалось, оно бьется в унисон с мотором.

Каннингем оглянулся на них, пожал плечами и разумно переключил свое внимание на дорогу.

— Он считает, что я разговариваю с вами как хористочка, — усмехнулась девушка.

— А о чем, собственно, вы говорите, Франческа?

— Пытаюсь заставить вас понять, что я больше года планировала, готовила, молилась и боролась за сегодняшний вечер. Если выиграю — к сожалению, не могу вам сказать что! — но если я выиграю, мы будем счастливы. А если проиграю…

Она не закончила фразу. Спустя некоторое время он напомнил ей об этом:

— А если у вас ничего не выйдет и вы погибнете?

— Тогда перед смертью хочу сказать вам, что люблю вас.

Уэлдон совершенно растерялся, мучаясь сомнениями и не доверяя ей.

— Я хочу услышать правду, какой бы горькой она ни была, — попросил ее. — Мне она больше по душе, чем сладкая ложь.

— Вы уверены в этом? — спросила Франческа и придвинулась к нему поближе, глядя на него широко раскрытыми, ласковыми и пустыми, как у ребенка, глазами.

— Уверен, конечно.

— И скажете мне почему?

— Тогда, вместо этой глупой погони и переправы через реку с целью найти какого-то преступника по имени Дикинсон, мы оставим всех этих людей и…

— А потом?

— Вернемся в тот дом на холме и будем заботиться о бедняжке Элен О'Маллок до ее смертного часа!

Она терпеливо разъяснила ему:

— Вы, кажется, только что говорили о долге, не так ли? Я хочу, чтобы вы знали: меня тоже именно долг заставляет сегодня вечером переправиться через реку. Я не могу повернуть назад, даже ради вас. Если бы вы знали причину, то не удивились бы, а просто приняли ее к сведению и полностью поверили мне.

— Поверил, что вы любите меня?

— Поверьте, я люблю вас! Я люблю вас! — прошептала Франческа.

Он замер и, глядя на дорогу, попытался рассеять свои сомнения. Затем покосился на Франческу, уловив ее теплый, обращенный к нему взгляд. Девушка ждала ответа. И вдруг холод в его душе растаял. Какое-то иное чувство распускалось в ней как некий странный цветок, не лишенный сомнений, но из-за этого еще более прекрасный.

— Я верю вам. Верю! — сказал Уэлдон.

«Ну а теперь, если это была коварная ложь, что она сделает? Что скажет?» — одновременно подумал он.

Франческа закрыла глаза и проговорила:

— Мне пришлось чертовски нелегко с вами. А теперь — держите меня покрепче. Я хочу спать.

Глава 33

ПЕРЕПРАВА

Она мгновенно уснула и спала, пока пустыня не осталась позади. Дорога вела к реке. Слева замелькали огни города, а справа показался мрачный силуэт горы Бычья Голова. Наконец, перед ними открылось широкое водное пространство. Они повернули прямо к берегу. Машину тряхнуло, от толчка голова девушки дернулась вперед. Уэлдон осторожно устроил ее поудобнее. Открыв глаза, Франческа сонно улыбнулась ему и мгновение спустя снова погрузилась в сон.

Тут Уэлдон заметил у берега барку с длинной и плоской палубой, а у каждого ее борта по мужчине.

Передние колеса машины уперлись в сходни, выброшенные на прибрежную гальку. Затем барка накренилась, задребезжала, издавая глухие, утробные звуки, когда машина, раскачиваясь, стала въезжать на нее. Наконец тормоза взвизгнули, они остановились.

Тотчас же двое мужчин отвязали барку. Ее мотор закашлял, звуки его показались невероятно громкими в ночной тишине. Они пошли вверх по течению.

Франческа все еще спала. Йоррэм, повернувшись, внимательно посмотрел на нее, перевел взгляд на Уэлдона, затем тронул за плечо Каннингема:

— Как ты думаешь, это серьезно?

— Когда больше нечего сказать, это лучший выход, — холодно отозвался Роджер.

Наверное, он попал в точку. Сердце тоже подсказывало Уэлдону, что все это — чистое притворство. Вот спала она по-настоящему! А что до остального — что ж, на то она и актриса, чтобы властвовать над публикой!

Вместе с тем в голосе Каннингема он уловил неуверенность, будто тот сомневался в своих словах.

Тем временем они добрались до середины реки, где течение оказалось настолько сильным, что их стало сносить вниз. Мотор резко увеличил обороты, и барка толчками понеслась к противоположному берегу.

— Слава Богу, нет пограничников! — проворчал Йоррэм. — Их не купишь!

Двигатель выключили, барка причалила к берегу. Двое мужчин, которые за все время переправы так и не раскрыли ртов, молча сбросили сходни, а тяжелая машина осторожно сползла на них.

Когда ее задние колеса еще оставались на палубе, Йоррэм обратился к молчаливым мужчинам:

— Вы можете вести барку против течения?

— Если будем держаться на мелководье и при этом не сядем на мель, — пояснил один из них.

— Попробуйте только посадить ее на мель! — пригрозил Йоррэм. — Весь остаток жизни будете вспоминать об этом с содроганием! Ясно?