Завистливое смирение - Харитон Байконурович Мамбурин

Мне даже достижение дали!

«Архилжец — вы сумели полностью убедить большую аудиторию отъявленных обманщиков в совершенно невозможной вещи. +15 к Удаче, способность „Живём один раз“».

«Живём один раз» — при обращении к коллективу больше 15 разумных, будучи пойманным на лжи, ваша Скорость будет увеличена в 3 раза на 15 минут. Способность активируется автоматически. Перезарядка: неделя.

Вот те раз. Это что, получается, мне за «спасибо» столько отвесили? В смысле за «спасибо за внимание»?! Воистину судьба ходит кривыми дорожками… Я ж теперь всем ораторам оратор. Могу сподвигнуть народы! Построить светлое будущее! Молотом по несогласным и серпом по яйцам воздерживающихся!

В голове заиграл гимн Советского Союза. Нижняя челюсть полезла вперед, осанка выпрямилась, пара скупых мужских упала Мимике в ухо, от чего та с остервенением принялась тереть пострадавший орган, но атмосфера оказалась внезапно сбита — мне на макушку легла большая тёплая грудь, а сонный голос Матильды поинтересовался, к чему весь происходящий шум и гам. Узнав от нас хором, что происходит, блондинка тут же пустилась в пляс в чем была одета. Страдающие звуки запертой Саяки служили этому танцу восточным аккомпанементом. Посмотрев на происходящее, я погладил Виталика и решил, что лучше «ораторство» не светить. На мои благие намерения мир может отреагировать очередной глупостью. Сначала разберемся с текущими делами.

Сегодня явно будет незапланированный праздник у всех. Надо этим воспользоваться.

Правда, возникла задержка. В гавань неторопливо входил небольшой корабль, на носу которого гордо стоял Артхуул Гримгардот, наш гид, защитник и адвокат, коварно покинувший наши ряды. Впрочем, сообразно логике куакарабилли — контракт кончился, ушел по-английски. Зла я на него не держал, а держал подозрение, но, когда невозмутимый пожилой минотавр, подойдя к Веритасу осведомился, не желаю ли я продолжить наше сотрудничество — ответил положительно. С условием, что оплачиваю вперед целую неделю. А то он убежал, даже не найдя меня, от чего мы столкнулись с рядом проблем и печалек.

Артхуул, невозмутимо пожав необъятными плечами, проговорил вслух те же сентенции, что были ранее у меня на уме, добавив, что его позвали дети, но в принципе понимает, почему я хочу оплатить неделю. И согласен.

И сразу же получил деньги. На такое дело не жалко. Он есть в Плане!

Правда потом, чуть позже, уходя гулять по начинающим оживать в дикой природе Поллюзы кабакам и тавернам, я спиной чувствовал напряженное недоумение куакарабилли… оставленного с Мимикой, Матильдой и Саякой на нашем корабле. Теперь моим спутником стал Виталик.

Бродил я долго среди веселящегося и стремительно напивающегося народа, выбирая тех, кто на острове живет напостоянку. Чаще всего это были вышибалы и владельцы питейных заведений, весьма лояльно относящиеся к деньгам за вопросы. Получив или не получив ответы, мы с Виталиком допивали кружку пива, а затем шли дальше. В народ. Время я подобрал удачное, так как оказалось, что для большей части Поллюзы я стал ходячим ужасом с самой дурной репутацией, но на фоне эйфории это впечатление смягчилось. Я надеялся, что временно. Репутация — ключ от многих дверей, даже если она такая, как у меня.

А под вечер меня нашёл Кинтаро. Запыхавшийся, вспотевший как суслик, с расширенными зрачками и сбитым дыханием.

— Мач-сан! — запыхавшийся молодой человек попробовал оттормозиться, одновременно выполняя поклон, как принято в их дикарской империи, но не удержал равновесие, красиво влетев в мои рефлекторные объятия. Вышло бы очень душевно, парня я воспринимал почти как младшего брата (его продвинутую версию «незасранец»), но против была надетый мной латный доспех «дикого барона». Отыграв головой о нагрудную плиту, Кинтаро тут же отвлекся, сведя глаза в кучу и оценивая качество звона в голове. Это откуда он ко мне такой красивый и без очков здоровья?

— На вас напали?! — взбудораженный новой мыслью, я потряс друга на ответы, от чего тот по-детски скривился, а потом по-взрослому проблевался. Получилось у него с изрядной артистичностью и эффектом, так как, являясь человеком очень вежливым, Кинтаро отрицательно тряс головой во время процесса.

— Мач-сан, я хочу попросить вас о одолжении! — горячо продолжил юноша, окончив свои занятия и приведя себя в порядок, — Мне срочно нужны деньги! Я вам обязательно всё верну!

— Сколько? — деловито поинтересовался я, всем своим видом выражая готовность помочь ближнему своему и отоварить дальних чужих, до чьих ушей донеслась просьба наивного юноши, — Только тише говори.

— Мне очень нужно сто пятьдесят миллионов канис, — сделал умоляющие глаза Кинтаро, а затем, — И… и… плащ анонимности! Плащ я верну завтра, обязательно!

Будь этот неслучившийся император моим земляком, то я обязательно бы перед вручением денег поглумился, интересуясь, где он сумел так встрять, но по всем законам этого исекайного мира вопрос был бы вопиющей глупостью. Кроме того, спрашивающий о одолжении был очень благородного происхождения, от чего «не комильфо» возрастало кратно. Поэтому, пригласив Кинтаро в ближайшее кафе, я заказал себе сок, а спутнику коктейль из сока и целительного зелья, а затем, убедившись, что он полностью пришёл в норму, без лишних слов выделил просимое. В глазах парня было столько благодарности, что даже слегка смутился. Ну не чужие же люди!

Расставшись с сияющим от облегчения парнем, я направил свои тяжелеющие с каждым шагом стопы в сторону логова своего личного кошмара. Как бы мне этого не хотелось, но переговорить с Магамами, учитывая, что архимаг сейчас обязательно на одной волне со всем остальным миром, то есть лучится счастьем и отплясывает качучу, было более чем полезно. С ним как с женщиной — чем больше ты даешь им времени на подумать, тем большую (и неприятную) херню ты в итоге услышишь. Хотя нет, это уже в прошлом. Этот прекрасный мир таких проблем не знает, тут мало кто думает.

Тем и живем.

Время я подобрал удачное. Пока я шлялся по тавернам и задавал вопросы, хобгоблин, гоблин и эльф устроили прямо с утра взрывную пьянку, отмечая возврат своих возможностей, от чего сейчас пребывали расслабленные, бухие и благодушные. Правда, по заднему двору бегала кругами взъерошенная и взволнованная Самара, периодически вчитывающаяся в листок какой-то бумаги, но её я тревожить не стал. Бегает и бегает, хорошо бегает. Девушкам важно поддерживать себя в форме.

— Вот он, мой кошмар! — самым несправедливым образом облаял