Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

— Жена, дочурка, дом — полная чаша, куча родственников. Нет, понимаю, вот — я. Холостой, свободный, что угодно себе позволю. А ты, Рамзан? Тебе-то что не живется? Зачем тебе эта…русалка? — Стас назвал бы Алиску правильным словом, да этот горец вон уже, на взводе. Сейчас того гляди начнет здесь своим пистолетом размахивать. А это совсем не нужно Стасу.

— Я сэрдцем к ней прикипел. — Стас аж глаза закатил. Вот бы на видео снять, ей-богу! Влюбленный в русскую шалаву кавказец. Это ж надо какой кошмар. И влюбленный в уже бывшую девушку Стаса. Вдвойне весело.

— Не понимаю, Рамзан, этого…

— Отпустишь?

— Да идите на все четыре стороны, — в сердцах бросил Стас, — думаешь, мне жалко? Я свои игрушки старые хоть кому отдам. Тебе-то самому как, нормально?

У Рамзана желваки заходили на скулах, и Стас почувствовал себя отомщенным. Не только за себя — даже за Чечню и за Командира. А чего нет, если чеченец сам себе устроил веселуху?

— Отпускаешь, значит, — прошипел кавказец. Горяча же кавказская любовь, как бы Алиска не обожглась…

Стас кивнул.

— Ну если она тебя любит, что я, мешать вам буду? Да живите как хотите. Жену обманывай, твое дело. Только знаешь что, Рамзанчик… Переговорю я все-таки с Алиской, ты уж не обессудь. Напоследок, дорогой. Черт тебя знает…

Чеченец задышал тяжело и часто, но Стас благополучно это проигнорировал.

— В это же кафе и привезешь. Мы поговорим один на один, уж извини, Рамзан. Кто тебя знает, может, ты ей угрожаешь чем.

— Я нэ угрожаю…

— Мне плевать, что ты сейчас говоришь. Завтра в этом же кафе в час. Я как раз здесь пообедаю, а Алиска пусть приходит и подтверждает твои слова. Но если все это не так, Рамзан, — Стас недобро посмотрел на кавказца, — ты знаешь, мы своих не бросаем. Пусть и шалав.

— Она нэ шалава!

— Ой, твою мать… — Стас встал из-за стола, поняв внезапно, что если развивать тему, то добром это все не закончится, — Завтра в час. На пару слов. Лично Алиска, и больше никого. А не привезешь, считай, не даю вам благословения своего христианского… тьфу, аж противно!

— Привэзу.

Больше Стас не стал задерживаться. Вышел из кафе, ощущая буравящий спину недобрый взгляд.

Каждый шаг отдавался в голове грязным ругательством. В машине Стас вообще покрыл Алиску армейским трехэтажным матом. Чуть полегчало. Стас немного отъехал от кафе, припарковался в каком-то дворике. Прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Нужно хоть чуток успокоиться, чтобы домой ехать.

Вот дрянь. Воистину, если бы Алиса нашла себе какого-нибудь толстопузика из русских, Стаса меньше бы задело.

А ведь встречались чуть больше двух лет. Неплохой срок, между прочим. Конечно, Стас кое-что замечал и раньше, но не в таких размерах. Тогда, в начале их отношений, он просто закрывал на это глаза — сам был грешен, тоже встречался не с одной Алиской. Потом как-то все остальные отсеялись, и осталась одна она. И отдыхать вместе летали, и много еще чего, и Стас уже не слышал ни чужих смс, ни звонков — не было их. Или эта тварь стала хорошо шифроваться?

А теперь Алиска отправила его в нокаут — лучше не скажешь.

И ведь дело-то какое. Модельки круга Алисы реденько связываются с нерусями. А если и связываются, только с очень богатыми нерусями. Морщат носики, отворачиваются от прочих. Тоже есть какие-то понятия, с кем водить дружбу, а кого обойти стороной.

Рамзан был из середнячков. Вообще никто, если уж судить по городу. Чем же привлек он Алиску? Лучше трахает? Алиске захотелось новенького? Здесь уж Стас никак не мог нафантазировать, чего уж такого особенного умеет этот чечен. Связывает и бьет, небось, или развлекается ножиками в постели. Этого Стас не практиковал и не собирался. А может, следовало бы?

Стас продолжал сидеть в машине, только глаза открыл. Из окна видел пустую детскую площадку. Качели, несколько лавочек, какие-то стареньки советские устройства типа шведской стенки. Яркий осенний денек — бывают же такие.

Стас теперь свободен. Из его жизни ушла, подленько махнув русым хвостом, голубоглазая сирена. Вряд ли там какие-то разборки. Действительно, Рамзану она понравилась. И Алиска не подозревает, наверно, что этот разговор состоялся. Так и продолжала бы молчать, и выкручиваться по-всякому, параллельно встречаясь с обоими. Только Рамзан, видно, не из глупеньких. Узнал у кого надо, за кем официально числится Алиска — Стас даже мог назвать имя информатора — а дальше дело техники. Подловить, сфотографировать, предъявить фотографию. Ладно, не видео предъявил. И на том спасибо.

Стас с силой сжал руками руль. Нет, Рамзан никогда дураком не был. Поэтому и хорошо живет. Не скачет по горам и не стреляет в неверных, а построил и купил себе все, что хотел, завел семью, зарабатывает деньги…

Из всего произошедшего следует, что Алиску он посадит под замок. Купит ей квартирку, слово за слово — и вот Алиска уже в повязке на башке и длинном балахоне сидит беременная дома. Никаких тебе клубов и Египтов, алкогольных коктейлей и прочего растлевающего влияния цивилизации. Босая, беременная и на кухне — чем не хеппи энд для русской красотки?

А может, так даже к лучшему, зло подумал Стас. Судьба часто баловала его, и здесь, видно, печется и волнуется.

Отношения с Алиской никуда бы их не привели, а запирать, как собственник чеченец, он бы ее вряд ли стал. У русалки были и планы, и очень амбициозные мечты, а семья и дети, как знал Стас, туда в ближайшие лет десять не вписывались. Но даже если Алиска захочет от Рамзана уйти, просто так ей от чеченца не отделаться.

Ну вот и пусть идет к черту…

Стас не торопился домой, все сидел в машине и прислушивался к своему внутреннему состоянию. «Отстраняйся и наблюдай», — Командир твердил это юному Стасу в первый год чуть ли не каждый день, а он все фыркал, помнится.

Молодой безбашенный юнец. Сколько гонора тогда было… Отошло, присыпало изморосью лет. Теперь уже не так больно терять.

«Только размер потери делает смертного равным Богу», — отозвалось неожиданно в голове Стаса.

Или эта потеря не такая уж была и большая.

Вероника. Голубые глазки, пухленькие щечки, смешной кафтанчик. Он смеялся над ней когда-то. Все задирал нос и не верил, что когда-нибудь скажет хоть слово, даже повернется в ее сторону. Чертов гонор. Он же успешный малый, и у него многое получается, а с неудачниками зачем общаться? Нужно всегда идти вперед, никуда не оглядываясь, завоевывать новые рубежи, совершенствоваться во всем. Не оглядываться на то, что было.

Кто же знал, что прошлое всегда рядышком, подвывает в одинокие осенние вечера под окнами, стучится в память, что оно все длится в настоящем и имеет свою инерцию, даже сейчас, когда ты не подозреваешь об том, и думаешь, что изменился…