Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

— Вероника Васильевна, а в каникулы мы как заниматься будем?

— Что?

— Ну, в каникулы. Школа же будет закрыта. Вы к нам придете домой?

— Можно и к вам домой, — отвечаю рассеянно, — а можешь и ты ко мне, если не испугаешься Жужика.

— А давайте и так, и так!

— Давайте, — мне не до Марка сейчас, и я кидаюсь обещаниями, лишь бы он делал задание и не спрашивал ни о чем. Разговаривать с ним сейчас не способна.

Развязная. Звучит как приговор для меня.

Даже Андрей заметил. Правильный Андрей, в очках и серенькой жилетке, с наметившимся брюшком, в доску воспитанный и твердый в суждениях. Или это бессознательная реакция любого мужчины на подобный тип женщин? Говорят, Бог шельму метит, не зря же говорят…

— Вероника Васильевна, папа сказал, что вы красивая, — щебечет Марк.

— А по какому поводу это было сказано? — не теряюсь я.

— Я спросил папу, вы красивая или нет. И папа сказал, что красивая.

— Понятно. Спасибо папе за комплимент.

— Я передам, — радуется Марк, а мои волнения продолжаются. Скоро от раздумий становится очень грустно, и я отпускаю Марка чуть раньше, чем обычно, и еще долго сижу в кабинете. Начинаю размышлять о Лене, а заканчиваю думками о моей развеселой жизни.

Если бы ты был рядом, Стас. Если бы ты был другим, не таким, каким знаю тебя я. Если бы ты любил меня. Хоть немножко, хоть капельку…

Стас приехал на эту престраннейшую встречу чуть раньше оговоренного. Раза два поплутал на джипе по всем закоулкам, прежде чем оставить машину на стоянке у непримечательного кафе. Сначала чеченец предложил ему свое, азиатское. Ага, нашел дурачка. Или эта кафешка, или я не встречаюсь с тобой, ответил ему Стас. Никогда он не шел на поводу у нерусей. На удивление, Рамзан быстро согласился, и Стасу даже стало интересно, отчего же.

Что нужно Рамзану, Стас в догадках терялся. У самого Стаса было незыблемое правило, он ни разу ему не изменил. Не связываться с чеченцами и дагестанцами. Стас никогда с ними не имел дела, даже по просьбе своих приятелей. Не все продается и покупается, как оказалось.

Черт разберет этих чеченов. Неужто с гор спустились воинствующие родственнички и хотят чего припомнить Стасу?

Но тогда бы Рамзан не унижался, чуть ли не умоляя Стаса о встрече. Знаком с ним Стас был шапочно, пару раз встречались у общего знакомого, не больше.

Встреча, сказал Рамзан, будет один на один, приди, очень прошу, и вот как вожжа ему под хвост попала. Или все-таки родственнички?

Тонкий самодельный нож холодил кожу, и «ТТ» надежно прикрыт курткой. Стас бы и от гранаты сейчас не отказался — не доверял никому из этой братии.

Рамзан уже сидел в кафешке, больше чеченских лиц Стас там не приметил. Обедают две девушки и парень, еще один мужчина за столиком в углу, лица нормальные, без затаенного испуга. Все-таки один…пока.

— Салям, Стас, — сдержанно сказал товарищ с гор. Он был во всем черном, трехдневная щетина на подбородке. Хитроватые карие глаза сейчас какие-то настороженные. Не к добру это все.

— И тебе здорово, Рамзан, — Стас присел так, чтобы оказаться спиной к стене и лицом к входной двери и окнам, — я слушаю тебя. Заинтриговал прямо.

— Разговор недолгий, Стас. Нэ по бизнесу, — начал чеченец. Точно — странный какой-то. Стас нащупал пальцами рукоятку ножа. Поди разбери этих ненормальных.

— Давай уже ближе к делу.

— Вот, — и на столик легла фотография.

Стаса даже оглушило слегка. На фото была запечатлена Алиска, обнимающая Рамзана.

— Это что такое? — злость уже бурлила где-то внутри, но Стас пока не оправился полностью от эдакой неожиданности. Прийти на встречу с чеченом ради фотки твоей девушки с ним? Охренеть просто.

— Мы с тобой — серьезные люди, Стас, — между тем слышал Стас будто вдалеке рассудительный голос с легким кавказским акцентом, — нам не по двадцать лет, чтобы решать это дело на ножах или еще как-то. Поэтому позвал тебя поговорить. Отпусти Алису… она меня любит.

У Стаса в голове не укладывалось уже ничего. Это что за утренник в детском саду?

— То есть как — любит? — попытался уточнить для себя Стас.

— Любит. Но пока нэ ушла от тебя. Отпусти ее.

Стас уже было хотел сказать Рамзану, что эта голубоглазая никого не любит, кроме себя, но решил опустить сию подробность. Он не баба тут сопли разводить и морализировать перед черным.

— Это она тебя попросила? — короткая заминка чеченца. Ай, не все так чисто.

Если бы подобная ситуация случилось с кем-то другим, не с ним, Стас бы поспорил, что чечену нужно что-то другое, а Алиска — лишь повод для ссоры. Возможно, так оно и было. Но делить им реально нечего, если только чеченец не захотел еще новенький неизведанный бизнес начать…

Неужели реально понравилась, раз готов так унижаться, просить? Они же в жизни ничего не попросят.

Стас вновь глянул на фото. А эта шлюшка тоже хороша. Крутит со Стасом, и на стороне тоже крутит. И с кем! А может, уже — с кеми? Стас аж скривился.

— И давно у вас любовь? — поинтересовался Стас.

— Три недели, — лицо Рамзана напряженное и злое.

— А от меня что требуется? Я не понял.

— Отпусти Алису. Нэ звони ей, нэ встречайся, — голос чеченца становится глухим и угрожающим, глаза темнеют, и еще явственнее слышится акцент.

— Что-нибудь заказывать будете? — официант, заметив напряженную позу чеченца и резкий жест руки Стаса, быстро ретировался.

Стас вздохнул и помолчал. Командир мог бы гордиться выдержкой своего бойца.

Говорить Рамзану, что отношения Стаса с Алисой закончились с той самой секунды, как Стас увидел ее на фото с чеченцем, он не стал. Много больно чести, пусть помучается.

Или девочка кому-то дорожку перебежала, и ее надо убрать по-быстрому, или… Рамзан действительно влюбился. Узнал, с кем встречается Алиса, и теперь откровенным мужским разговором отсекает любовника. Чтобы была только его.

Или еще какой хитроумный план от этих стукнутых на всю голову?

Но с Алиской надо поговорить. Без свидетелей.

— Рамзан, ты меня совсем расстроил. Не ожидал я такого от нее…

Лицо Рамзана каменное. Реально заинтересован.

— А я вот слышал, что у тебя жена-красавица. Чеченка, — резко поменял тему Стас, внимательно наблюдая за Рамзаном, — молодая, красивая…и ребенок у тебя. Девочка, да? — короткий выдох Рамзана. Наслаждайся, чечен. Стас продолжал мягко и вкрадчиво:

— Жена, дочурка, дом — полная чаша, куча родственников. Нет, понимаю, вот — я. Холостой, свободный, что угодно себе позволю. А ты, Рамзан? Тебе-то что не живется? Зачем тебе эта…русалка? — Стас назвал бы Алиску правильным словом, да этот горец вон уже, на взводе. Сейчас того гляди начнет здесь своим пистолетом размахивать. А это совсем не нужно Стасу.