Медный обряд. Легенды Черного озера - Карина Штерри

развеять неловкий момент. – Я сегодня зайду в началку, скажу Светлане Павловне, что ты согласна помочь Жене со вступительными.

– Я не сержусь, – обняла я свою новую подружку. – Спасибо за чудесное угощение и беспокойство обо мне.

– Удачного рабочего дня, – сказала она в ответ и поспешила к выходу.

Назвать день рабочим сложно, когда все твои обязанности заключаются в том, чтобы выслушать торжественную речь Андрея Германовича и Марины Анатольевны и выйти в тот момент, когда представляют новых педагогов школы. Одна из девочек старшеклассниц вручила мне огромный букет красных гладиолусов. Я зашла в свой крохотный кабинет, выделенный под кружковую работу, и поставила букет в вазу из голубого стекла. Стало как будто бы уютнее.

– Эх, учился бы я у вас, всегда бы первым поднимал руку, – раздался голос позади меня.

На первой парте развалился молодой светловолосый парень в черной рабочей одежде. На переднем кармане справа у него висел бейдж с надписью «охрана». Из левого кармана торчал сотовый телефон старого образца, похожий на рацию. В руках он держал кепку и беспокойными движениями мял ее. Я догадалась, что передо мной тот самый Женя, о котором Тома поведала мне с утра. Он смотрел на меня так, как еще никто не смотрел, как бы сказала Марина «с ироничным пофигизмом». Будто бы я предмет мебели в этом кабинете.

– Добрый день. Ты же Евгений? – спросила я у парня.

– Ага, – согласился он, с недовольством оглядывая стены. Его глаза щурились, словно от яркого солнца. С таким выражением лица он был похож на кота, греющегося на крыше. – Надо было в другой цвет красить, – по его губам скользнула презрительная усмешка, – зеленый – неудачный. Розовый для этого кабинета – то, что надо.

– Почему розовый? – удивилась я, озираясь вокруг. Женя кивнул на мой букет.

– Чтоб к цветочкам подходило. Гармония – отличное слово. Мне нравится. Ладно, пора на пост, – Женя широко улыбнулся, обнажив белые зубы, и что-то екнуло в моей душе, словно пушистый зверек заметался внутри. Я разглядела цвет его глаз. Они такие же, как и у Марка, карие, но из-за светлых искорок на радужке и яркого солнца кажутся золотистыми.

После хлопка двери я стряхнула настигнувшее меня оцепенение и взглянула еще раз на стены. Ну, вообще, он прав. Розовый цвет выглядел бы куда приятнее. Почему мне хочется с ним согласиться?

За дверью с гулким дребезжанием пронесся по школьным коридорам звонок. Так начиналась новая жизнь. Я вставала в девять утра, помимо выходных дней и четверга, проводила занятия по археологии. Старшеклассники, к моему удивлению, занятия посещали исправно. Мы ввели на занятиях традицию, о которой не знал никто из руководства. Ребята приносили чай в термосах, мы садились за стол и заводили добрую беседу. Они делились планами на будущее, рассказывали о путешествиях, в которых побывали или же еще мечтали побывать, советовали друг другу и мне, в том числе, прочитать ту или иную книгу. По вечерам я приходила в дом Жени, и мы около часа или двух разбирали экзаменационные материалы по истории. Марк так и не появлялся.

В середине сентября Женя впервые пригласил меня на прогулку. Стояло бабье лето, пора листопадов и последних теплых деньков в году. Мы шли по шуршащим листьям, засунув руки в карманы и смотря под ноги, словно опасаясь своих же чувств. Мне хотелось, чтобы он подошел ближе, будто бы невзначай коснулся пальцами моей ладони, так, чтобы пошел ток по всему телу. Я ждала поцелуя, ждала взаимности, но его жгла неуверенность, смущали взгляды людей в поселке.

– Ты особенная, – заявил он, сделав особый акцент на звук «с». – Я научился рядом с тобой многому. Что меня смущает в тебе, так это то, что не умеешь отдыхать. Если бы ты была моей женой, я не разрешил бы столько тебе работать. Девушка должна украшать дом. Вот жена моего брата, Витьки, постоянно уставшая и встречает гостей с кислой миной. Мне стало неприятно, и я поговорил с ней. Она послушала мои мысли и согласилась с ними.

– Уволилась с работы? – поддержала я его странный монолог.

– Нет, просто переосмыслила свое поведение. Она и не задумывалась раньше, что не так уж и устает. Ну и посуди, каждый выбирает работу сам. Зачем изначально выбирать такую, которая изматывает?

– Не всегда есть выбор.

– Может быть. Но не в течение всей жизни. Постой, у меня же есть подарок для тебя.

Он порылся в карманах и извлек на свет медного дракончика с кольцом для ключей.

– Дядя Вася сделал на заказ для тебя. Смотрела мультфильм «Как приручить дракона?»

– Нет, не слышала о таком.

– У меня дома есть компьютер, хотел бы тебе показать сюжет. В одном из эпизодов Иккинг, главный герой, говорит: «За триста лет я первый викинг, не захотевший убить дракона». А я первый, самый простой парень, который дарит девушке дракона. Как тебе?

– Звучит классно, – захохотала я. – И правда, никто не дарит драконов.

Женя расплылся в улыбке от похвалы.

– Так как? Идем смотреть?

– Я не знаю… Твои родители привыкли, что я прихожу проводить занятия. Как ты им объяснишь, что сегодня мы просто смотрим фильм?

– Да они вообще в город уехали. Пошли, будь увереннее.

Находясь на своей территории, Женя заметно оживился. Поставил чайник, провел меня в комнату, где я ранее не бывала и сказал:

– Вот так я и живу. Осматривайся пока, а я приготовлю бутерброды. Люблю пожевать что-нибудь за фильмом. А ты?

– Я давненько ничего не смотрела, – смущаясь, ответила я. – У меня и телевизора нет в общаге.

– Будешь, значит, ко мне приходить на киносеансы. Ладно, комп я включил, пойду кулинарить.

Оказавшись в комнате Жени и, как следует, осмотревшись, меня озарила мысль, что идея выучить его на историка принадлежала одним лишь родителям. У парня были совсем другие интересы. Несколько полок в шкафу у окна заполонили компьютерные платы, диски, микросхемы, обрывки кабелей, щербатые клавиатуры, массивные аккумуляторы и флешкарты. На рабочем столе были установлены ярлыки, которыми обычно пользуются компьютерные мастера: диспетчер процессов, программы тестирования, дистрибутивы. Воздух в помещении пах пылью и горелой проводкой. Лампа горела неярким холодным светом и порой мигала, словно готовясь отключиться. Мой взгляд зацепился за несколько медалей, золотых и серебряных, лежащих за стеклом шкафа, и я подошла к ним поближе, чтобы лучше рассмотреть.

– Как тебе моя берлога? – Женя поставил тарелку с бутербродами на стол и подошел ко мне.

– Не думала, что ты увлекаешься техникой. Отчего не поступишь на программиста или компьютерного специалиста? На кой тебе эта история?

– Ну, а вдруг из-за тебя? Чтобы понравиться такой строгой, неприступной девушке, – он вновь заулыбался, обнажив белоснежные зубы, словно с обложки журнала. В его улыбке будто промелькнуло что-то хищное. О чем он думает сейчас? Мне чудилось, что Женя говорит все, что у него на уме, но искренние эмоции прячет за семью замками.

– Если бы ты мне не понравился, я бы не пришла сейчас. Ты интересен таким, какой есть.

– Тогда открою тебе тайну. Я волшебник, – произнес он, ехидно посмеиваясь. – Знаешь, из чего я собрал этот комп? Из нескольких сломанных других. Меня никто не учил, до всего дошел своим умом.

– А медали за что?

– В детстве занимался фехтованием, был лучшим в нашей группе, – с чувством собственного превосходства ответил Женя. – У нас был крутой наставник, мы ездили в область на соревнования. Он умер, и секция закрылась. Я все принес.