Израиль: война и мiръ - Яков Рабкин

Горизонт реформистского движения – весь мир. Горизонт сионизма – уголок Западной Азии», – заявил раввин Давид Филипсон в 1942 году [404]. Некоторые утверждали, что реформисты, примирившись с сионизмом, полностью отвергли философские основы своего движения. Для евреев-реформистов сионизм является отходом от традиции в той же мере, что и для ортодоксов.

В первые годы нового движения сионистом называли еврея, который просил деньги у другого еврея для того, чтобы послать третьего в Палестину. Сегодня совсем непросто определить, кто такие сионисты, несмотря на то, что формально к ним можно отнести большинство израильтян-неарабов. В Израиле этот термин почти потерял идеологическую нагрузку, как это часто случается с официальной идеологией, поэтому Кнессет несколько лет назад начал пытаться укреплять сионистский дух. В других странах определение «сионист» применяют к людям, которые восхищаются Израилем. Его защитники и почитатели, большинство из которых являются христианами-протестантами, совершенно не собираются переезжать в Святую землю. Идеей, объединяющей всех современных сионистов – евреев и неевреев, – стала безоговорочная преданность Государству Израиль.

Напротив, антисионисты среди харедим считают идеологию и практику сионизма противоречащими фундаментальным основам иудейства. Несионисты говорят об отступлении от традиции, но готовы терпеть сионистов, рассматривая Государство Израиль как обычную политическую структуру, то есть временное образование. Но и те, и другие сходятся в отвержении еврейского национализма, а тем более любой связи между ним и Избавлением.

В сегодняшнем мире сионистские организации намного сильнее оппозиционных групп и часто оказывают на своих противников моральное, экономическое и даже физическое давление. Обычными стали угрозы подвергнуть бойкоту тех, кто отказывается проявлять солидарность с Государством Израиль. Аргументы осуждающих сионистскую идеологию и практику вызывают резко враждебную реакцию. Пример Ханны Арендт говорит о многом. Как только она стала критиковать сионизм, ее работы осудили, а сама она подверглась остракизму. Бывшие соратники ее, не обращая внимания на приводимые ею доводы, обрушили на автора свой гнев; им даже не нравился ее «тон»: «В ваших антисионистских аргументах меня ранит не их содержание, о котором мы всегда можем поспорить, а сам тон обсуждения» [405], – писал Гершом Шолем (1887–1982), ее старый приятель по Германии, обосновавшийся в Иерусалиме в 1924 году и ставший крупнейшим специалистом по каббале. Лояльная оппозиция сионизму практически невозможна – «кто не с нами, тот против нас». Эли Барнави, историк и бывший посол Израиля во Франции, также считает, что «Будучи лишенной религиозной составляющей, мечта о “третьем израильском царстве” не могла не привести к тоталитарному образу мысли» [406].

В то время как еврейские СМИ, принадлежащие, как правило, близким к сионизму людям, избегают упоминаний о его противниках, западная и арабская пресса стали больше внимания уделять еврейскому антисионизму [407]. Чтобы донести свои идеи до более широкой публики, критики сионизма, например Нетурей Карта, осваивают ресурсы современных СМИ и, несмотря на ограниченные возможности, устраивают довольно шумные кампании протеста. Многие антисионисты-харедим по примеру израильских активистов левого толка устанавливают контакты с мусульманами, палестинцами и вообще с арабами, не упуская ни единой возможности заявить по телевидению о неприятии самого существования Государства Израиль. Несмотря на свою разрозненность, антисионистские группы весьма широко распространяют свои идеи. Хотя большинство еврейских СМИ не предоставляет слова антисионистам из харедим, у них берут интервью в ведущих печатных изданиях разных стран. В этих изданиях они также иногда размещают свои платные послания. Идеи иудейских противников сионизма можно обнаружить и в интернете. Они излагают свою позицию не только на собственных сайтах [408], но и на интернет-страницах левых движений, а также ряда мусульманских и христианских организаций. Из-за этого антисионистов часто считают «пособниками врага» и относятся к ним с глубоким презрением. Отвергая обвинения в том, что они «вонзают кинжал в спину еврейства», антисионисты, в особенности из числа хасидов, пытаются в своих контактах с прессой объяснить интригующий многих парадокс: почему община, столь ревностно защищающая свою обособленность, выступает против любой формы политической независимости [409].

Противостояние сионизму не остается безнаказанным. После антисионистских демонстраций в Монреале некоторые еврейские общины города обнаружили, что финансовая поддержка их школ и ешив была ощутимо урезана. Многие спонсоры были задеты публичной демонстрацией антисионистских взглядов. Из-за финансового давления одно из учебных заведений по изучения Талмуда в Монреале было вынуждено закрыться. Спонсоры отказали в финансировании раввину, директору этого центра, за участие в упомянутой демонстрации. В этом случае приверженность сионизму взяла верх над традиционным еврейским уважением к Торе и к людям, которые ее изучают.

С начала XXI века количество еврейских организаций, осуждающих сионизм, стало увеличиваться. Представители недавно учрежденной Международной еврейской антисионистской сети (IJAN, International Jewish Anti-Zionist Network) проводят образовательные и политические мероприятия, настаивают на бойкоте Израиля и участвуют в акциях протеста. Однако эти организации и объединения не всегда сходятся в своем отношении к Израилю. Государство Израиль порицают с разных сторон: для одних самое ужасное – новое еврейское самосознание, освобожденное от «ига Небес»; для других – врожденный милитаризм сионистского предприятия; для третьих – тот факт, что существование Государства Израиль – препятствие на пути к приходу Мессии.

Набожные антисионисты добиваются мирной ликвидации Государства Израиль, но не оспаривают право евреев жить на Святой земле с согласия соседей. Мыслители, придерживающиеся таких взглядов, сходятся во мнении, что сионистская структура государства подрывает любые попытки мирного урегулирования отношений между Израилем и Палестиной.

«Их всех объединяет одно роковое допущение. Считается аксиомой, что Государство Израиль должно существовать. Вопреки явным свидетельствам последних пяти десятилетий еврейской истории, его существование продолжают считать чем-то положительным для еврейского народа… Мы будем требовать и, с Божьей помощью, еще увидим своими глазами мирное упразднение этого государства. Мы вернем эту землю тем, кто жил на ней на протяжении веков, – палестинскому народу. Под его суверенитетом мы вместе будем трудиться для достижения справедливого решения всех проблем отношений между евреями и палестинцами, возникших за время краткого периода сионистской власти… Именно такую картину мы предлагаем взамен нынешнего кошмара: еврейский народ, освобожденный от необходимости убивать и гибнуть, свободный для исполнения своего Божественного предназначения соблюдать Тору и для жизни в мире и взаимном уважении со всеми людьми» [410].

Богословские аргументы, выдвигаемые противниками сионизма с момента зарождения этого политического движения, остаются практически неизменными. Хотя еврейская жизнь в ХХ веке была полна великих преобразований и трагедий, духовные противники сионизма находят в этих событиях неизменные свойства и признаки традиционно иудейского понимания истории.

В исторической перспективе сопротивление раввинов сионизму выглядит естественным; менее естественным предстает их сотрудничество с сионистами. Противники сионизма уверены, что действуют, опираясь на еврейскую традицию. Раввин Шах не без юмора говорил об этом феномене: «Когда меня на Небесном суде спросят,