Розы красные - Джеймс Паттерсон

Я гораздо умней, чем ты, и умней, чем ты можешь предположить. И это не голословное утверждение. Я ведь прошел немало тестов на интеллект. Десятки и десятки сложных психологических тестов. Ты видел их результаты? Они произвели на тебя впечатление?

Вчера утром я сидел через стул от тебя в комнате для отдыха. Я успел изучить твое лицо. Мои глаза хорошенько запомнили твое великолепно натренированное тело. Поначалу я подумал, что, возможно, ошибаюсь, и ты вовсе не Алекс Кросс. Мы находились так близко друг от друга, что я мог бы прыгнуть и схватить тебя за горло. Это удивило бы тебя?

Я признаюсь в том, что твое появление здесь серьезно озадачило меня. Я видел тебя на фотографиях — ты ведь знаменитость — и вот ты здесь! Ты заставил сбыться все мои параноидальные сны и фантазии.

Зачем же ты явился сюда, доктор Кросс? Зачем? Как, черт побери, ты сумел выследить меня? Неужели ты настолько хорош?

Вот этот вопрос я снова и снова задаю себе, и эта литания беспрестанно играет в моем мозгу.

Почему Кросс находится здесь? Насколько он хорош? Но я готовлю для тебя сюрприз. У меня разрабатывается особый план специально для тебя.

Я наблюдаю за тобой, когда ты ходишь по коридору, стараясь передвигаться тихо, чтобы не громыхать ключами. Я наблюдаю за тобой и составляю свой план.

Ты являешься частью этого плана.

Будь предельно осторожен, доктор Кросс.

Ты более уязвим, чем полагаешь. Ты даже не задумываешься над этим.

И еще, знаешь что? Я собираюсь все же подойти поближе и тихонько дотронуться до тебя.

Вот ты и попался.

Глава 104

— Этот госпиталь напоминает тупик, Бетси. Я смотрел на всех — и на пациентов, и на врачей, и на медсестер. Не знаю, стоит ли нам с Сэмпсоном возвращаться в «Хэйзелвуд» на следующей неделе. Может быть, мы просто прилипли к госпиталю из-за теории Макдугалла, и упорно не желаем с ней расставаться. А что, если Дирижер просто решил немного поиграть с нами? Кстати, что нового нам стало известно о Дауде или Уолше?

Она с грустью покачала головой. В ее глазах читались боль и разочарование.

— О Дауде до сих пор ничего не слышно. Ничего. Он как будто растворился в воздухе.

Я сидел у нее в кабинете, и мы расположились со всеми удобствами, закинув ноги на стол, при этом еще попивая холодный чай из маленьких бутылочек. Мы соболезновали друг другу, выражали сочувствие. Бетси, в случае необходимости, или когда сама того захочет, может становиться великолепным слушателем.

— Расскажи мне все, что тебе удалось пока выяснить, — попросила она. — Я хочу послушать, чтобы потом иметь пищу для размышлений.

— Мы не обнаружили абсолютно ничего, что могло бы хоть как-то связать кого-нибудь из пациентов или персонала госпиталя с операцией «Метро Хартфорд» или ранними банковскими ограблениями. Ни один из больных, похоже, не способен пойти на преступление. Даже врачи там такие, что не производят впечатления сильных личностей. Может быть, только Маркьюз. Но мне кажется, что он вполне приличный малый. С полдюжины ваших агентов, которые работают с документацией в «Хэйзелвуде», уже, наверное, разобрали историю каждого присутствующего там человека до мелочей. Пусто, Бетси. Впрочем, во время уик-энда я еще раз хорошенько просмотрю все истории болезни.

— Ты считаешь, что мы окончательно потеряли его?

— В общем, все возвращается на круги своя — подозреваемые отсутствуют. Похоже, Дирижер умеет исчезать с лица земли, когда ему это требуется.

Она помассировала веки пальцами, потом взглянула на меня.

— Министерство юстиции возложило слишком большие надежды на показания Макдугалла. Им ничего не остается, как только рассчитывать на результаты, полученные в «Хэйзелвуде». Потом они начнут проверять все оставшиеся госпитали для ветеранов по всей стране, один за другим. Это означает, что мне тоже придется контролировать эту версию. А как ты считаешь: неужели Макдугалл и его головорезы ошиблись?

— Может, ошиблись, а может, их просто обманули. Или Макдугалл все выдумал сам. Он, конечно, получит то, что выторговал. Но я все же, как и обещал, заново просмотрю необходимые документы. Я не собираюсь так просто сдаваться.

Бетси рассматривала в окно городской пейзаж.

— Ты что же, планируешь посвятить все выходные работе? Стыд и позор. Да ты взгляни на себя: тебе необходимо отдохнуть.

Я отхлебнул глоток чая и посмотрел на нее.

— У тебя имеются какие-нибудь задумки?

Она рассмеялась, но потом лицо ее приняло исключительно скромное выражение. Она дунула в горлышко бутылки, пытаясь добиться того, чтобы бутылка загудела.

— Я считаю, что время уже наступило, Алекс. Нам обоим требуется хороший старомодный отдых и немного такого же примитивного наслаждения. Что ты скажешь на то, если я заеду за тобой, например, где-нибудь в полдень, в субботу?

Я покачал головой, не в силах сдержать смеха.

— Это означает «не возражаю»?

— Совершенно верно. Мне нужно хорошенько и примитивно расслабиться и отдохнуть. Это как раз то, чего мне так давно недоставало.

Глава 105

Я с трудом дождался субботы. Утро я посвятил детям: сначала мы ходили по магазинам, а потом сделали остановку в новом мини-зоопарке в нашем районе, где содержались самые безобидные зверюшки. В основном, домашние. Я постарался выкинуть из головы Дирижера, и заодно агентов Уолша, Дауда, госпиталь для ветеранов «Хэйзелвуд», убийства и прочие преступления.

Бетси заехала за мной ровно в полдень на своем голубом «саабе». Машина так и сверкала. Мало того, что она была вымыта, но еще, наверное, и натерта специальным «Черепаховым воском», поэтому выглядела как новенькая. Да и денек выдался замечательный и сулил много приятного.

Я знал, что Дженни наблюдает за мной из окна своей спальни, поэтому нарочно повернулся и состроил смешную гримасу, после чего помахал дочке рукой. Она ответила тем же и широко улыбнулась, что называется, «от уха до уха». Дженни стояла у окна не одна: с ней была и кошка Рози. И эта парочка прекрасно настраивала меня на предстоящий романтический день, на разыгрываемую сегодня мыльную оперу.

Я наклонился к окошку автомобиля и посмотрел на Бетси. Поверх белой шелковой блузки она надела легкую кожаную куртку. Она умела произвести впечатление и выглядеть неотразимо, когда ей этого хотелось. Мне показалось, что сегодня она старалась произвести на меня особенное впечатление.

— Ты всегда прибываешь вовремя. Точно по расписанию. Минута в минуту. Просто как наш Дирижер, — поддразнил ее я.

— Дирихрен, — поправила Бетси. — Ну, когда-нибудь придет этому конец или нет? Алекс! Ты сам подумай: сравнивать меня с ним! Ты просто пользуешься тем, что я все-таки совершила роковую ошибку. Я позволила тебе вскружить мне голову. Ты буквально свел меня с ума.

— Неужели? Свел с ума? Старшего агента Кавальерр? — продолжал болтать я, устраиваясь рядом с ней на переднем сиденье.

Она рассмеялась, а потом очаровательно улыбнулась. Она была великолепна во всем.

— Итак, мы начинаем честно заслуженный отдых?

— И куда же мы направимся?

— Очень скоро ты все увидишь сам. Я составила грандиозный план.

— Это меня не удивляет, — признался я.

Через десять минут она свернула к круглым воротам гостиницы «Четыре времени года» на Пенсильвания-авеню. Разноцветные флажки приветливо трепетали на ветру. Каменная стена, окружавшая гостиницу, была увита плющом. Двор показался мне очень милым и уютным.

— Тебя так устраивает? — Она повернулась и заглянула мне в глаза. Я почувствовал, что сейчас она нервничает и чувствует себя не очень уверенно.

— Думаю, да. Здесь есть все удобства. Твой план, похоже, действительно грандиозен.

— А зачем тратить драгоценнейшее время на дорогу? — улыбнулась Бетси и обезоруживающе улыбнулась. Она была довольно смелой и отчаянной для агента ФБР, особенно если учесть ее высокие идеалы и амбиции. Мне нравилось подобное ее поведение: она поступала так, как ей хотелось. Я подумал о том, что ей, наверное, всегда удавалось получать то, что она пожелает.

Бетси забронировала номер заранее, и нас сразу же провели на верхний этаж. Я все время шел позади, наблюдал за каждым ее движением и наслаждался этим.

— Ребята, я могу быть вам чем-нибудь полезен? — поинтересовался молодой, слегка навязчивый служащий, когда мы вошли в элитный номер.

Я протянул ему чаевые:

— Спасибо, что проводили нас. А теперь можно попросить вас закрыть дверь, когда будете уходить? Только очень-очень тихо.

Он понимающе кивнул.

— У нас отличное обслуживание номеров. Между прочим, лучшее во всем Вашингтоне.

— Спасибо, мы учтем. Дверь, — напомнила Бетси, помахала ему рукой и улыбнулась. — Только не забудьте: очень-очень тихо. До свидания.