Ночной дурман - Мишель Роуэн

— Мне сперва в душ надо.

Деклан кивнул:

— Я рядом, на тот случай, если буду нужен.

Я хотела сказать, что он мне нужен. Что я его не забуду. Что, может быть, я не так уж рвусь возвращаться к прежней жизни, когда яд выведется из моего организма. Но я промолчала. Ситуация и без того была непростой, чтобы еще больше ее усложнять.

Нежно коснувшись моего лба целомудренным поцелуем, Деклан вышел из комнаты, оставив меня одну.

Голова была как в тумане, и невероятная усталость наваливалась на меня все сильнее. Казалось, я была готова проспать дня три подряд. Но прежде всего душ!

Я шагнула под горячие струи воды и принялась мыть волосы. Ной во время своего забега по магазинам купил мне шампунь и кондиционер, а еще гель для душа. Ему даже хватило вкуса, чтобы выбрать марки поприличнее. Меня окутало тепло, и я постаралась выбросить тревожные мысли из головы. Но что-то они не торопились уходить.

Я пыталась прогнать воспоминания обо всем, что случилось со мной за последние несколько дней, начиная с нападения Андерсона и укола. Похищение Декланом, стычку со слугами крови на заправке, долгое ожидание в брошенном доме, драку с вампиршей в закусочной, прибытие сюда, смерть Тобиаса, побег, нападение чудовища-дампира и наконец совсем недавнее очень тесное общение с Декланом в моей постели.

Во всем этом явно были и взлеты и падения.

Я выключила воду и принялась отжимать волосы, затем нащупала полотенце и завернулась в него. Зеркало затуманилось паром, так что я вытерла его предплечьем. В нем я выглядела жутко измученной и истощавшей. Я пробежалась подушечками пальцев по скулам, потом по шее, испещренной синяками от рук Андерсона и отметинами от укола и укуса.

— Скоро все будет по-старому, — сказала я своему отражения. — Обещаю.

Опустив голову набок, я склонилась поближе к зеркалу. Странно: глаза казались темнее обычного. Они всегда были синими — васильковыми, как говорила мама, — но сейчас выглядели… совсем черными.

И тут, абсолютно без предупреждения, меня накрыло невероятной болью, словно рвущей меня на части. Я вцепилась руками в край раковины.

— Что за?.. — начала я, но тут последовала вторая волна, куда более сильная, и я заорала.

Это была агония. Грудь, казалось, сейчас взорвется, пульс зашкаливал, с каждым ударом сердца обжигая все внутри. Дикие крики сами рвались из горла.

Через пару секунд, как раз когда ноги отказались меня держать, я почувствовала, как вокруг меня обернулись чужие руки. Деклан обнял меня, удерживая в вертикальном положении и не давая грохнуться на пол.

— Что случилось? — выкрикнул он.

— Не… знаю.

Его прежде невыразительное лицо теперь искажалось тревогой.

— Очередной приступ? Может, это яд выводится из организма? Что если это противоядие так действует?

Я задыхалась.

— Нет. Все… по-другому. Совсем… по-другому. Хуже.

Я снова заорала, цепляясь за Деклана, когда боль лишила меня дара речи.

«Это не противоядие», — в ослепляющей агонии родилась мысль. Доктор Грей говорила, что его использовали раньше. Она перечисляла Деклану возможные побочные эффекты. И предупредила бы, что меня может буквально выворачивать наизнанку.

— Смотри на меня, — затряс мое обмякшее тело Деклан. — Джилл, смотри на меня!

Я пыталась. Не знаю, получалось ли, потому что мир расплывался перед глазами.

Деклан обхватил мое лицо обеими руками:

— Черт. Твои глаза… Я… Нужна помощь.

— Нет… Деклан, прошу… Не бросай меня.

Он меня не бросил. Просто заорал во все горло, зовя Карсона, Ноя, хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь. Не знаю, правда, как. Я умирала. Никто не мог бы пережить такую муку.

Деклан вдруг изменился в лице. Единственный глаз распахнулся, и дампир выругался, совсем тихо, словно нечто увиденное испугало даже его, привыкшего убивать всякую нежить.

Плохой знак.

Из последних сил я повернулась к зеркалу. Мои глаза стали совсем черными, из них исчез последний намек на синеву. Черные, как деготь, слезы текли по щекам. А волосы…

Мои волосы!

Из головы сочилась тьма. Я подняла руку, но Деклан перехватил мое запястье.

— Не трогай, — велел он.

Не трогать? Оно же и так на мне. Во мне. Эта тьма окутывала мои светлые волосы, впитывалась в них, и они медленно темнели до самых кончиков. Становились такими же, как глаза. Как та дрянь, которой меня рвало последние три дня. Как слезы, которые струились по лицу.

«Ночной дурман».

Следующее, что я разобрала сквозь боль — это что меня запихали в душ и поливают горячей водой. Деклан пытался смыть с меня этот ужас. Я заметила, что на прежде белой мочалке появились черные разводы. Полотенце, в которое я завернулась раньше, теперь валялось на полу душевой кабины.

— Что такое? — На пороге ванной возник Ной, привлеченный криками Деклана. — Какого черта ты с ней делаешь?

Его голос задрожал от ярости, словно он стал свидетелем преступления. Хотя да, так оно и было. Я могла только представить, как это выглядело со стороны: полностью одетый Деклан, затащив в душ мое безжизненное тело, пытается смыть некую тьму с волос и лица.

К несчастью, я не могла ни говорить, ни двигаться. Боль продолжала терзать меня когтями и зубами. Словно что-то невидимое глазу ненавистно пожирало меня изнутри.

— Противоядие, — выдавил Деклан. — Это все из-за него.

Ной поднес к губам руку, изумленно вытаращивая глаза.

— Оно не могло оказать такого эффекта. Что Джилл приняла? На что оно было похоже?

— Жидкость была желтой. Темно-желтой. Одна ампула в коробке. Ее дала доктор Грей и сказала, что это антидот.

— Нет, — панически затряс головой Ной. — Антидот прозрачный, я его видел. А желтая ампула… это был катализатор.

— Что, твою мать, ты несешь?

— Катализатор… Его разработали для агента, которому должны были вколоть «Ночной дурман». Я листал сегодня бумаги… хотя, как всегда, не должен был. Но по-настоящему сверхсекретные документы надо все-таки держать под замком. Мне же до всего дело есть!

Боль начинала понемногу отступать. Меня всю трясло, несмотря на горячую воду. Деклан теребил пальцами мои мокрые волосы, крепко прижимая меня к своей груди. Моя голова безвольно лежала на его плече, и я заставляла себя прислушиваться к словам Ноя, пытаясь понять, что же со мной происходит.

— Что было в тех бумагах? — требовательно спросил Деклан.

— Побочные эффекты от «Ночного дурмана»… они вызваны тем, что в формуле нет связующего с кровью элемента. Поэтому организм… отторгает ее, как, например, только что пересаженный орган. Катализатор должен был ускорить процесс слияния.