Когда она ушла - Блейк Пирс

— Билл? — спросила она.

Он улыбнулся с облегчением. Он держал у её головы что-то мягкое, останавливая кровотечение.

— Добро пожаловать назад, — сказал он.

Райли поняла, что всё ещё находится в комнате, недалеко от трубы. Её накрыла паника.

— Где Дирк? — спросила она.

— Мёртв, — ответил Билл. — Он получил то, что заслужил.

Райли до сих пор не понимала, сон это или нет.

— Я должна это увидеть, — прошептала она. Ей удалось повернуть голову, и она увидела, что Дирк лежит на полу лицом вниз в луже собственной крови. Его глаза были открыты и не моргали.

Билл повернул её голову обратно.

— Постарайся не двигаться, — сказал он. — Ты серьёзно ранена. Ты поправишься. Но ты потеряла много крови.

Новый приступ головокружения сказал ей, что Билл прав. Прежде чем снова отключиться, ей удалось прошептать пять слов:

— По одному монстру за раз.

Глава 36

Специальный агент Брент Мередит закрыл толстый конверт с фотографиями и письменными отчётами с довольным видом. Райли чувствовала то же удовлетворение от закрытия дела и была уверена, что такие же чувства испытывают и Билл с Флоресом. Они все сидели за столом в комнате для переговоров в отделе поведенческого анализа. Если бы ещё у Райли не было перевязано и не болело всё тело, момент был бы идеальным.

— Так что мать Дирка хотела дочь вместо сына, — говорил Мередит. — Она старалась сделать из него красавицу с Юга. И это, вероятно, только вершина айсберга. Один Бог знает, через что ещё он прошёл в детстве.

Билл откинулся в кресле.

— Давайте не будем ему сильно сочувствовать, — предложил он. — Не все обладатели паршивого детства превращаются в злобных садистов. Он сам сделал свой выбор.

Мередит и Флорес согласно кивнули.

— Но известно ли кому-нибудь о том, что случилось с матерью Дирка? — спросила Райли.

— Согласно документам, она умерла пять лет назад, — ответил Флорес. — Его отец пропал гораздо раньше, ещё когда Дирк был ребёнком.

В группе повисло отрезвляющее молчание. Райли точно знала, что оно значит. Она находилась в компании троих человек, которые посвятили свои жизни борьбе со злом. Несмотря на своё удовлетворение, над всеми ними висел призрак нескончаемого зла и нескончаемого объёма работы. Она никогда не закончится. Не для них.

Открылась дверь и вошёл Карл Волдер. Он расплылся в улыбке.

— Отличная работа, вы все молодцы, — сказал он. Он положил на стол пистолет и значок и толкнул их по столу к Райли. — Это ваше.

Райли криво улыбнулась. Волдер не собирался извиняться и уж тем более признавать свои ошибки. Но это и к лучшему: Райли не знала, как отреагировала бы, если бы он принёс ей свои извинения — скорей всего, не очень достойно.

— Кстати говоря, Райли, — сказал Волдер. — Сегодня утром мне звонил сенатор, он передаёт вам пожелание скорейшего выздоровления и свою благодарность. Кажется, он чрезвычайно высокого о вас мнения.

На этот раз Райли пришлось сдержать своё изумление. Этот звонок, она была уверена, стал причиной тому, что Волдер вернул ей значок и пистолет. Она вспомнила, что одни из последних слов Ньюбро были:

«Вас не назовёшь ничьей шестёркой».

О Карле Волдере такого сказать никак нельзя было.

— Зайдите ко мне в ближайшее время, — сказал Волдер. — Нужно обсудить повышение. Возможно, административный пост. Вы это заслужили.

Без лишних слов Волдер покинул кабинет. Райли услышала вздохи облегчения своих компаньонов, что он ушёл так быстро.

— Тебе стоит об этом подумать, Райли, — сказал Мередит.

Райли рассмеялась.

— Вы можете представить меня на административной должности?

Мередит пожал плечами.

— Ты более чем выполнила свой долг. Ты сделала больше оперативной работы, чем большинство агентов за всю жизнь. Возможно, тебе стоит стать инструктором. Ты отлично сможешь готовить новых агентов, со всем своим опытом и проницательностью. Что ты об этом думаешь?

Райли задумалась. Чему она на самом деле может научить молодых агентов? Всё, что у неё есть, это инстинкты, а им, насколько она знает, научить невозможно. Нет способа научить людей следовать своей интуиции. Она или есть, или её нет.

Кроме того, неужели она на самом деле желает кому-то иметь такое же внутреннее чувство, как у неё? Слишком много страха и беспокойства ей доставляют собственные мысли, её способность проникать в злобные умы. С этим трудно жить.

— Спасибо, — сказала Райли, — но мне нравится на своём месте.

Мередит кивнул и встал с кресла.

— Что ж, думаю, на сегодня хватит. Отдыхайте, ребята.

Собрание закончилось и Райли с Биллом вместе пошли по коридору. Они молча покинули здание и сели на скамейке снаружи. Прошло несколько минут. Никто из них не знал, что сказать. Сказать нужно было слишком много всего.

— Билл, — спросила она неуверенно, — ты думаешь, мы сможем снова быть партнёрами?

После паузы Билл спросил:

— А ты как думаешь?

Они повернулись и посмотрели друг другу в глаза. Райли увидела в глазах Билла затаившуюся боль. Рана, которую она причинила своим пьяным звонком, до сих пор не заросла. Это займёт много времени.

Но теперь она знала кое-что ещё — то, что знала давно, но в чём никогда не отваживалась признаться самой себе. Её привязанность к Биллу была глубокая и сильная, и он, конечно, чувствует то же. Это больше не было тайной, которую они скрывали от самих себя. Они не смогут вернуться к своим прежним жизням.

Их партнёрству пришёл конец. Они оба это знали и не нуждались в словах.

— Иди домой, Билл, — мягко сказала Райли. — Постарайся помириться с женой. Тебе нужно думать о детях.

— Я этим займусь, — сказал Билл, — но я надеюсь, что не потерял тебя — твою дружбу, я имею в виду.

Райли погладила его руку и улыбнулась.

— Ни в коем случае, — сказала она.

Они оба встали со скамейки и разошлись по своим машинам.

— О чём ты думаешь, мама? — спросила Эприл.

Был поздний вечер и Райли с Эприл уже давно сидели в гостиной и смотрели телевизор. Чуть ранее Райли рассказала Эприл о том, что произошло — по крайней мере, всё, что могла.

Райли помедлила, прежде чем ответить на вопрос Эприл. Но она знала, что ей придётся об этом сказать. Кроме того, Эприл уже всё знала. Это был не секрет. Просто Райли никак не могла забыть об этом.

— Я сегодня убила человека, — сказала Райли.

Эприл посмотрела на неё с любовью и заботой.

— Я знаю, — сказала она. — Каково это?

— Сложно объяснить, — сказала Райли. — Это ужасно. Никто не имеет на это права — никогда. Но бывает так, что это единственный выход.

Райли помедлила.

— Я чувствую ещё кое-что, — сказала она. — Не уверена, что мне следует об этом рассказывать.

Эприл тихонько рассмеялась:

— Я думала, мы больше не будем играть в молчанку, мам.

Это успокоило Райли и она сказала:

— Я чувствую себя живой. Слава Богу, я снова чувствую себя живой! И теперь я знаю, что любая женщина может в любой момент прийти в магазин Мадлен и купить там куклу без риска для жизни. Я просто… ну, я счастлива за неё. Я рада, что дала ей такую возможность, хотя она об этом никогда и не узнает;

Райли сжала руку Эприл.

— Уже поздно, а тебе завтра в школу, — сказала она.

Эприл поцеловала маму в щёку.

— Спокойной ночи, мама, — сказала она и пошла умываться.

Райли почувствовала новый прилив боли и утомления. Она поняла, что ей лучше отправиться в постель или она заснёт прямо на диване.

Она поднялась и пошла в ванную. Она уже была в пижаме и не стала останавливаться, чтобы почистить зубы — ей хотелось сразу лечь спать.

Войдя в спальню и включив свет, она внезапно увидела нечто, отчего сердце её замерло.

Там, в её постели, лежало что-то не то.

Там была горсть маленьких камушков.