Не разбивай мое сердце, босс! - Лена Голд

— Ты не посмеешь, — в страхе не верю, что она действительно может мне что-то сделать.

— Еще как посмею.

— Значит, он правда тебя бросил, — начинаю намеренно смеяться над ней, и мне тут же прилетел удар по щеке от ее амбала.

Я снова ударяюсь головой о стену и, упав, отключаюсь напрочь.

Сознание медленно возвращается, и сквозь туман я слышу разговор, пытаясь размять затекшее тело.

— Боже, что ты натворила? Зачем она здесь? — мужской голос незнаком, но женский теперь будет сниться в кошмарах.

— Натворила? — раздается крик этой ненормальной. — Я пытаюсь сделать так, чтобы у нас все вышло. Или ты думал, что мой отец обрадуется, узнав, что мы вместе? Он сотрет тебя в порошок, а меня отправит в монастырь. Или ты надеялся на то, что он примет тебя и наш брак? Так вот тебе ответ: нет.

— Но похищение, Марина? — голос становится звонче, а я просыпаюсь окончательно, но остаюсь лежать неподвижно.

— Да эта тварь все разрушила. Весь план полетел к черту. Я кое-как умудрилась добиться этой проклятой свадьбы, убедила всех, что этот ребенок во мне от него. Однако эта мышь вылезла в самый неподходящий момент.

— Твою мать… Я сразу сказал, что свадьба — это дерьмовый вариант, но ты не послушала. Теперь видишь, к чему все привело?

— Он заплатит. Я тебе гарантирую. Не получилось после развода отнять половину денег, значит, так заберем. И как только скроемся, будем спокойно жить. У меня скоро живот на нос полезет. Папе сложнее всего было доказать, что ребенок от Стаса. Потому что Аверин изначально орал, что это неправда. Я все сделала ради нас, а ты жалеешь эту потаскуху? Он опозорил меня перед прессой из-за нее. Просто ушел со свадьбы. Он и она за все заплатят. И как хорошо, что я услышала его телефонный разговор!

— Надо было делать, как я говорил, — снова повторяет уверенный голос.

— Это бы отняло много времени. Ты что, не понимаешь? Нам жить было бы не на что. Бежать без денег? Куда?

Мужчина выдает свое раздражение. И, кажется, уходит.

— Я против. Я тебе уже это сказал. Пока не поздно, расскажи Стасу, где она, и пусть забирает. Это плохо кончится, и тогда у нас не будет вообще никакого выхода.

Хлопок двери заставляет вздрогнуть.

Звук каблуков приближается, и раздается крик надо мной.

— Вставай, падла. Вставай, говорю, — хватает меня за волосы. — Просыпайся.

Открываю глаза и плюю ей в лицо со всей яростью.

Она от шока отпрыгивает и морщится, проклинет меня. Стирает слюну с лица.

— Мерзкая тварь…

— Это ты тварь, — ору в ответ. — Вешаешь ребенка на другого мужчину, играешь свадьбу, а сама с любовником…

— Ты виновата. Ты мне все испортила, сука, и заплатишь сполна, — визжит, теряя терпение.

— Это ты испоганила нам со Стасом все. Появилась и разрушила, потаскуха. Мы были счастливы с ним…

Девушка внезапно истерически орет во все горло. И выходит.

— Быстро звоните этому ублюдку, и пусть они поговорят. Это будет их последний разговор, — звучит как приговор.