Суккубо личное дело. Том 2 - Елена Свободная

единственный человек, который действительно стоит, чтобы рискнуть. Но он хочет, чтобы ты жила дальше... Помня, что любовь для суккуба - возможна. Помня, что бывает - так. Помня, что именно так и должно быть... Это было его личное решение, которое приняла Мать Бездна. Позволь ему уйти ее дорогами с легким сердцем...

Я всхлипнула последний раз, кивнула и решительно вытерла щеки.

- Что ж... По крайней мере, я попыталась... - губы сами скривились в горькой усмешке. - Кто мы такие, чтобы спорить с парнем, который даже Бездну заставил играть по своим правилам?..

Глава 18

Заходишь в солёную воду по грудь,

и чувствуешь, сколько царапин на теле.

А если бы душу в него окунуть,

мы сдохли б от боли на самом-то деле...

*грустное

Мы стояли посреди некрополя и молча смотрели друг другу в глаза. От боли, разывавшей грудь, я не могла уже даже плакать. Теплые карие глаза Клива едва заметно блестели. Я смотрела и не могла наглядеться... Почти тысяча лет... Столько живут только демоны, даже эльфы не всегда доживают...

- А я всего лишь человек, - сипло выдавил он, как будто подслушав мои мысли. - Но мне даже этого оказалось мало рядом с тобой и девочками, Алишенька... Мне все кажется, что... не долюбил... не договорил чего-то важного... Что мог больше...

Мы до побелевших костяшек сжимали переплетенные пальцы, как будто это могло что-то изменить. Клив был рядом со мной так долго, что я просто забыла, как это - жить в мире, где его просто нет... Я искусала губы в кровь, но даже не заметила этого. Хотелось сказать так много, но горло стискивал такой спазм, что даже дышать получалось с трудом. На его шее вздулись вены, капля пота скользнула откуда-то из-за уха, но он держался... Значит, буду и я. Мы обещали это друг другу столетия назад, перед лицом неизбежного, а обещания надо выполнять...

- Ты стал моим миром... - хрипло пробормотала я, пытаясь проглотить снова вставший в горле колючий ком. - А это уже... уже немало, правда?

Он рвано вздохнул и кивнул, поднося к губам наши сомкнутые пальцы. Горячее дыхание. Такой привычный жест. Такая последняя нежность.

- Искорка моя, - теплый палец стер слезинку, невесть каким чудом, скатившуюся по моей щеке. - Я знал на что иду и... все равно... оказался не готов... М-да...

Клив покачал головой и улыбнулся. Так грустно и с такой любовью, что я снова забыла, как дышать. Как всегда, когда он так смотрел на меня. Порыв ветра всколыхнул его длинные седые волосы, рассыпанные по плечам. Только сейчас, в этом предутреннем свете, я заметила и глубокие морщины, изрезавшие его лицо, и бледную кожу, которую всегда покрывал золотистый загар наших вечных странствий, и темные круги под глазами.

- Ты у меня такая красавица, я так горжусь тобой, хоть совершенно не понимаю, что каждый раз зажигало тебя в такой развалине, в которую я превратился за последние годы... - прошептал муж. - У тебя впереди еще столетия, поэтому, пожалуйста, будь счастлива. Я умоляю тебя, просто будь счастлива в своей вечности, моя девочка, - его голос, такой родной и привычный, набрал силу. - Я знаю, ты справишься, любовь моя... Просто помни, что твой старый огневик в своей жизни жалеет только о том, что в тот первый вечер ушел из бара, отсрочив свое счастье на десятки лет... Ты - самое прекрасное, что случилось со мной.

- Клив, я... я, кажется, не смогу, - хриплый всхлип продрал горло Первозданным Светом. - Я постараюсь, но...

- Тогда пообещай мне справиться, Алишенька, - в его глазах гасли искры Дара, времени у нас не осталось. - Ты всегда выполняла свои обещания. Облегчи старику дороги Бездны...

Я знала, о чем он говорит, и не хотела, делать его уход еще больнее. Глубоко вздохнув, я тряхнула волосами, расправила окаменевшие от горя плечи и неимоверным усилием воли вздернула подбородок. Я обязательно поплачу потом, собирая в ладони осколки разбитого сердца. Но пусть они ранят только меня. Ему не должно быть ни больно, ни страшно, только потому что я оказалась такой слабачкой.

- Любовь моя... Кливелд Линет СолСотидер, - глотая слезы, я твердо посмотрела в карие глаза с последними искрами Дара, без которых уже не представляла свой мир. - Ты не только стал моим всем... ты стал моей поддержкой и опорой, любовью и страстью, заботой и нежностью... Я разучилась жить без тебя, и я даже не уверена, что мое сердце продолжит биться, когда ты уйдешь из этого мира. Но клянусь, я сделаю все и немного больше... чтобы твоя любовь жила как можно дольше. Потому что она всегда здесь...

Я приложила наши сведенные до судороги пальцы к своей груди, где безумно метался на холодном ветру отчаяния последний лепесток, который оставил мне он. Единственный и бесконечно любимый мужчина.

- Я люблю тебя, Алиша Алосер-Асмоваалересс-СолСотидер, - прошептал он, слизывая капельки крови с моих искусанных губ.

- И я тебя, - выдохнула я, впиваясь в его губы со всей страстью, на которую был способен суккуб у последнего края.

Наше последнее объятие было таким крепким, что на какое-то мгновение я понадеялась, что его удастся удержать...

Но нет... Даже не открывая зажмуренных до боли глаз, я почувствовала, как наш последний поцелуй становится все более невесомым... Ощутила момент, когда его тело стало просто пустым вместилищем яркой и самой невероятной души, которую я когда-либо встречала... И поняла, что милосердный ветер вечности уносит погасшие искры в Бездну... Прощай, любовь моя. Прощай. Пусть твой путь будет легким, а последним воспоминанием будет наш поцелуй...

Рвано вздохнув, я кое-как разлепила мокрые от слез ресницы. Мои губы касались камня. Изваяние Клива в полный рост, сидящее на собственном могильном камне, подобрав плащ... Последний подарок Асталадо Маррона мне и человеку, который заслужил его уважение. Он не развеял искры в пыль, как было положено. Он обратил их в камень. Истинное пламя рвануло наружу, но погасло уже в ладонях. Я обещала.

Я оглянулась, но некрополь был пуст. Я осталась одна. В груди словно лопнула перетянутая струна и я упала на колени, уткнувшись в каменную ладонь и разрыдалась. Глухо, молча, без слез. Клив смотрел на меня со своей обычной нежностью и принятием, вот только теперь все будет иначе.

Клив... Я так тебя люблю, что я уже