Юлианна, или Игра в «Дочки-мачехи» - Юлия Вознесенская

- Ты чем-то расстроен, Митя? - спросил Мишина Павел Иванович.

- Да.

- А что, случилось что-нибудь?

- Случилось. Александра фактически выставила из дому Жанну.

- Да ну?! Так это ж здорово!

- Здорово-то оно здорово, но я не хотел, чтобы Александра начинала хозяйничать в доме именно с этого. Знаешь, я ведь собирался немедленно сделать ей предложение, как только Жанна покинет этот дом.

- Так если она его покинула, за чем же дело стало?

- Дело не в Жанне, а в самой Александре.

- Так… Понимаю… А давай, Митя, прихватим какую-нибудь бутылку, пяток бутербродов, Акопчика и пошли в библиотеку - поговорим!

А Жанна в это время бушевала в своих апартаментах. Сначала она сорвала свое осмеянное гостями платье со змеями и «брюликами» и зашвырнула его в угол, а потом вытащила чемодан и принялась метать в него наряды, драгоценности и колдовские причиндалы.

С крыши, почуяв неладное, вернулся домовой, и теперь оба беса наблюдали за хозяйкой.

- Что, Жанна, это конец? Неужели ты вот просто так возьмешь и уйдешь? - спросил томным и больным голосом бес Жан, поднимая черную голову с черной подушки.

- Да! Придется все начинать сначала и в другом месте!

- А помолвка? А фейерверк? - робко спросил Михрютка, переминаясь на волосатых лапах.

- Помолвки не будет! Вышла полная размолвка, а не помолвка. А фейерверк… А вот фейерверк я им все-таки устрою!

Она бросила собирать вещи и принялась натягивать на себя спортивный костюм.

Наблюдавший за ее действиями Жан задумчиво почесал когтями безобразную голову.

- Жанна! Я знаю, что ты задумала! Дело хорошее, пакостное. Но тебе понадобятся помощники, и я знаю, где их найти.

- Где?

- На балу у Кактуса - вот где!

- А меня туда пустят?

- Со мной - пустят!

- Так едем скорей!

Александра лежала в постели и плакала. И злилась. То на Жанну, то на саму себя. В конце концов, она поняла, что уснуть не сможет: в комнате душно, в кровати неуютно. Она встала, накинула халат и пошла послушать, спокойно ли спят Юлианны? Убедившись, что из комнаты девочек не доносится ни звука, она постояла в коридоре, слушая доносящуюся снизу музыку. После ухода Жанны оркестр сразу же отправился ужинать, и теперь там звучала более привычная музыка с дисков.

В комнату возвращаться не хотелось. Она увидела, что на третьем этаже выключен свет и на лестнице между этажами тоже темно. Она поднялась наверх и села на ступеньку, поближе к стене, чтобы ее даже случайно никто не увидел снизу. Сидела и плакала, жалея и себя, и девочек, и Мишина, и даже Жанну… Она тихонечко поскуливала, в промежутках шепча: «Ну а что, что я могла сделать, если мне никто-никто не поверил?»

- Бедная ты моя, бедная! - говорил Ангел, стоя рядом с нею и гладя ее по голове. - А ведь я тебя предупреждал!

Вдруг Александра услышала, что кто-то поднимается снизу на второй этаж. Она замерла и еще плотней прижалась к стенке. Ей показалось, что она узнает шаги Дмитрия Сергеевича. Да, это был он.

- Александра! Я уверен, что вы не спите, так что выходите, нам надо поговорить, - сказал он, постучав сначала в дверь. - Даю вам три минуты - одевайтесь и выходите!

«Вот оно, начинается!» - подумала Александра. Надо бы встать и гордо спуститься к нему и выслушать все, что он ей скажет. А утром собрать вещи и выехать из этого дома. Вслед за Жанной. Ничего, ведь к девочкам скоро приедет бабушка… Уж как-нибудь они побудут одни до ее приезда… Зато Жанна обезврежена!

- Александра, я вас очень прошу, выйдите на несколько минут. Я же знаю, что вы не спите!

«Не выйду!» - мысленно ответила ему Александра, осторожно натягивая полы халата на озябшие босые ноги.

- Ну, хорошо, я прошу у вас прощенья, Александра! Я же ничего не знал о планах Жанны! А вы не знали, что ничего из этих планов у Жанны не выйдет, потому что никакой нашей с ней свадьбы и никаких пикников после свадьбы не будет и не должно было быть. Мне Павлуша с Акопчиком все сейчас рассказали. Глупенькая ты, Санька-Встанька, надо было просто прийти ко мне и все мне рассказать! Между прочим, Акоп с Павлом после разговора с тобой приняли все меры предосторожности и даже нашли этих отморозков, с которыми Жанна договаривалась о ДТП! Ну, выходи же, глупая!

«Ни за что! А вот теперь уж точно не выйду! - подумала Александра, от счастья осторожно приплясывая босыми ногами на холодной ступеньке. - С распухшим-то носом и красными глазами? Да ни за что на свете!»

- Ну ладно… Не хотите, как хотите, Александра Николаевна! - сказал Мишин. - Завтра утром поговорим на свежую голову. Спокойной ночи, Санька-Встанька! - и он быстро прошел по коридору, а потом спустился по лестнице.

Александра тут же поднялась и побежала в постель - отогреваться! И, забравшись под одеяло, мгновенно уснула.

Глава крестовских бесов демон Кактус, как всегда накануне 1 мая, давал бал в честь Вальпургиевой ночи. Место для бала было выбрано уединенное и жуткое: подвалы заброшенного Кировского стадиона. Когда Жанна и Жан подъехали к покосившимся и запертым на большой висячий замок воротам стадиона, бал был в самом разгаре. Выйдя из машины и двигаясь вдоль стены в поисках пролома - Жанна, в отличие от Жана, сквозь запертые ворота и глухие стены проходить не умела, - они слышали грохочущую откуда-то снизу страшную музыку. Наконец они нашли пролом, прошли к раздевалкам под трибунами и через них спустились в полутемный подвал, освещаемый редкими огоньками свечек.

Музыка вблизи звучала оглушающе. Играл оркестр бесенят, два бесенка пели пронзительными визгливыми голосами, а взрослые бесы танцевали. Между прочим, солистами оркестра были те самые два мелких беса из «ореха зависти» матушки Ахинеи: после ужаса, пережитого в гнилом орехе, они решили к «православной ведьме» не возвращаться и устроились на службу к демону Кактусу - развлекали его, сея между крестовскими жителями зависть и раздор. Оправившись от шока, они даже собрали инструментально-вокальную бесовскую группу под названием «Отвязные бесенята». Они пели для гостей Кактуса песенку собственного сочинения:

Бес Сердечный выпьет сердце, а бес Совестный - убьет! Никуда от них не деться, погибай, честной народ!

Бес Пардонный учит хама, бес Пробудный учить пить, бес Законный учить прямо в ад дорогу находить!

Бес Покойный растревожит

людям душу навсегда,

бес Полезный спать уложит

средь учебы и труда,

бес Принципный совесть свяжет,

а бес Путный путь укажет

прямо в адские врата!

Бесы зависти вопили в микрофон, оркестр грохотал, а бесы лапами топали и черными крыльями хлопали в такт этой бессовестной песенке. Посреди подвала горел и дымил костер из старых автомобильных покрышек, раздуваемый бесовскими крыльями, и в этом красном дыму танцующие бесы казались особенно страшными. Даже у ведьмы Жанны мороз пошел по коже, когда Жан повел ее сквозь толпу пляшущих и подвывающих бесов к хозяину бала. Страшный демон Кактус сидел на высоком штабеле старых автомобильных покрышек, как на троне и принимал приветствия гостей.

- Рад вас видеть, Жанна, с вашим хозяином! - проскрипел он ведьме.

Жанна немного удивилась такому приветствию, ведь она-то привыкла считать хозяйкой себя, но виду не подала - не до того ей было! Какой бы ведьмой она ни была, но, увидев такое скопище бесов, она слегка оробела.

- Что, Жан, прахом пошли все ваши планы? - усмехнулся Кактус. - Да, противники вам попались сильные и опытные. Ну, ничего! Еще не утро! К утру поглядим, что еще можно исправить. А пока - веселитесь!

И Жан с Жанной смешались с толпой гостей.

- Смотрите, кто к нам пришел! Это же наша Жанна! - прозвучал восторженный визг. Перед ними, подпрыгивая от восторга, завертелся Прыгун, зеленый бес, похожий на помесь козла с кузнечиком: Прыгун много лет донимал Юльку - до тех пор, пока она не стала причащаться.

- Как поживаешь, Прыгунчик? - вежливо спросила его Жанна.

- Инвалид я, Жанна, а как может поживать духовный инвалид? Пока отдыхаю и отхожу от старых ран. Но вот как только приду в себя - сразу же отправлюсь на старое место службы! Буду Юльку с пути сбивать, козни строить. Уж коли приставлен к душе человеческой - не отвертишься!

- Да, не повезло тебе с подопечной! - с плохо скрываемым злорадством прохрипел Жан.

- Да уж… Но бывает и хуже! Ты Нулька видел? - Нулек был мелкий бес, с детства приставленный к Юрику Сажину. - Он тоже где-то здесь ошивается. Танцевать не может - оглох начисто, контузило его, беднягу, когда его Юрка крестился. Вон он, в углу сидит, похожий на жареную курицу! - Прыгун засмеялся, ткнув лапой в угол: там и вправду сидел, устроившись на полуспущенной камере от футбольного мяча, мелкий бес Нулек. - А бесиха Брюха, ну, которая Гулю вела - та вовсе чуть от голода не умерла, теперь в адском госпитале на излечении пребывает!

- Это как же так? - удивилась Жанна. - Гуля, хоть и крестилась, но отсутствием аппетита отнюдь не страдает!

- А посты? Она же мало того, что все четыре крупных поста соблюдает, так еще по средам и пятницам постится! Бедная наша Брюшка-хрюшка совсем отощала…