Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Есть задумки, – уклончиво ответил напарник. – И не такие орехи раскалывали, Лев Иванович. Сознается Шилин рано или поздно. Никуда не денется с подводной лодки.

– Ну, тогда дерзай. Кстати, мне тут следователь рассказал, что Шилина пыталась у него вызнать данные Юли. Даже грозила какие-то связи поднять.

– И как, удачно? – ехидно поинтересовался Станислав.

– Очень. Ты же знаешь Сашку. На него где сядешь, там и слезешь. И какими-то связями его точно не запугаешь.

– Это точно.

Беседа сыщика с руководителем организации, в которой трудился Шилин, результатов не дала. Отношения у депутата с начальником были хорошие, даже, можно сказать, приятельские, но не более того. Мимо, сделал вывод Лев Иванович. Но стоит отметить, что начальник не так уж и сильно удивился, узнав о случившемся, ибо, по его словам, «Витька на всех бабенок пялится, а с некоторыми даже и заигрывает». При этом собеседник, чуть понизив голос, добавил, что далеко не все женщины, удостоившиеся внимания его компаньона, воспринимают это всерьез.

У Крячко тоже дела шли не лучше. Он, конечно, изрядно слукавил, когда сказал другу, что у него есть о чем потолковать с Шилиным. Просто Стас не хуже сыщика понимал, что, кроме последнего эпизода, предъявить депутату, по сути, нечего. Даже убийство студентки Савиной. Про более старые истории, с Элиной Кузьменко и остальными девушками, нечего было даже и говорить. Но лучше попытаться сделать хоть что-то, чем просто сидеть сложа руки. По крайней мере, на лжи мужчина уже попался – Юля, не отказавшись от своих намерений, пришла и подробно все рассказала. В том числе об отсутствии конфликтов между ее отцом и Шилиным. «Я сама у папы спросила, – подчеркнула девушка. – Он с этим гадом не то что не ссорился, а даже не ругался ни разу». На всякий случай Лев Иванович даже съездил в избирком, где не поленился записать и показания старшего Бойкова. Последний, конечно, хоть и весьма дипломатичным тоном, но довольно нелестно высказался про Шилина и пообещал, что уйти от ответственности ему точно не удастся, кого бы он ни позвал себе в адвокаты.

Депутат выглядел не лучше, чем в прошлый раз. «На казенных харчах не разжиреешь», – усмехнулся про себя Крячко, но вслух этого, разумеется, говорить не стал.

– Здравствуйте, Виктор Анатольевич, – сказал он.

– Здравствуйте, товарищ полковник.

– Можно просто Станислав Васильевич.

– Хорошо. Что вы от меня хотите, Станислав Васильевич?

– Только одного – честности. А именно: чтобы вы честно рассказали, как пытались убить Юлию Бойкову.

– Я вам так же честно повторяю, что не пытался ее убить. Мне это даже в голову не приходило.

– Все-таки вы настаиваете на этом?

– Да, настаиваю.

– Виктор Анатольевич, в прошлый раз вы говорили, что у вас вышел конфликт с отцом потерпевшей.

– Так и было.

– Как сказать, – покачал головой Станислав. – Видите ли, и сам Владимир Бойков, и его дочь утверждают, что никакого конфликта не было. А Юлия Владимировна готова даже под присягой подтвердить, что не угрожала вам.

Собеседник не то что не смутился, а даже бровью не повел:

– Это меня не удивляет.

– Вам нечего сказать по этому поводу?

– Почему же? Есть.

– Говорите.

– Видите ли, Станислав Васильевич, политическая жизнь – это своя особая, скажем так, среда. Вы хоть примерно представляете, что это такое?

– Примерно, – ответил Крячко. – Конечно, не так хорошо, как вы, но представление имею.

– Так вот что я вам скажу. Люди от политики для достижения собственных целей делают абсолютно все. Чтобы удержаться в своем кресле, чтобы занять место повыше и так далее и тому подобное. Ну а что до того, чтобы подсидеть кого-то или очернить, – об этом даже говорить не приходится. Это само собой разумеется. Поэтому я еще раз повторю, что не удивлен тем, что Бойков и его дочь утверждают обратное моим словам.

– Что же, по-вашему, они готовы лгать даже перед законом?

– Разумеется.

– Ну, если верить вашим словам, то и вы можете лгать, – прищурился Стас.

– Могу, – не моргнув глазом сказал депутат. – Но сейчас это не в моих интересах.

– Неужели? – не удержался от иронии сыщик.

– Вы можете мне не верить, но это правда.

– Допустим, – не стал спорить Станислав. – Скажите, вы знали Наталью Николаевну Савину?

Вопрос оказался для собеседника неожиданным. Это было явно видно по его лицу, на котором отразились удивление, непонимание и настороженность. Привыкший, видимо, никогда не лезть за словом в карман, Шилин даже помедлил с ответом.

– Знал, – ответил он. – А к чему это вы? При чем здесь она?

– Какие у вас с ней были отношения?

– Вы можете объяснить, почему задаете такие вопросы?

– Могу. Савина погибла чуть больше месяца назад. Ее убили.

– Вот как? – На лице депутата отразилось удивление.

– Именно так, Виктор Анатольевич. Поэтому я еще раз повторю свой вопрос: какие у вас были отношения?

– А какие могут быть отношения у депутата и пришедшего к нему на прием со своей проблемой человека?

– Да вы знаете, разные. Жизнь многогранна.

– Не спорю. Но с Натальей Савиной у нас были, как вы выразились, отношения исключительно в рамках моих депутатских полномочий.

– А как вы объясните то, что в день, точнее, ночь ее смерти, – Крячко назвал дату, – ваш автомобиль, точнее, вашей супруги видели рядом с ее домом.

– Вы, наверное, что-то путаете.

– Увы, но нет. Есть свидетели, которые видели машину, на которой вы ездите, возле дома Савиной. И в ту же ночь ее убили. Так как вы это объясните? – повторил свой вопрос Стас.

– Никак, – ответил мужчина. – Я честно вам скажу, что понятия не имею, где жила Наташа Савина. А насчет той ночи меня уже спрашивал ваш коллега. И я вам отвечу то же, что и ему: тогда я возвращался домой из рабочей поездки. Может быть, я и проезжал мимо дома, о котором вы говорите. Но я не знал, что там живет Савина. К тому же не у меня одного такая машина.

«Ага, вот уже и оправдываться начал, – злорадно подумал про себя сыщик. – Не иначе как замаран по самую макушку». А еще его в некотором роде даже восхищала уверенность собеседника в своей безнаказанности.

– И с одинаковыми номерами? – подначил Станислав. – Потому что один из свидетелей разглядел номера. И, кстати, машина стояла на месте.

– Мне нечего вам сказать, – развел руками Шилин. – Кроме того, что уж к гибели Наташи Савиной я никакого отношения не имею.

Дальнейший разговор прошел в том же ключе. За это время Крячко убедился в том, что главный рабочий орган любого депутата