Меняла - Виктор Исьемини

А цифры с каждой новой страницей становились все более скудными, княжеская казна хирела. Примерно через шестьдесят лет после разрушения ллуильдинским князем Семи Башен разгорелась последняя из Великих Войн. Ну а еще лет пятнадцать спустя Белая Башня была разрушена и эльфы изгнаны отсюда… Навсегда.

И вот – Меннегерн? Или все-таки нет? Призрак? Во всяком случае, золото в его руках было самым настоящим. Уж крона-то призрачной не была, и мне до Гангмара хотелось разжиться такими кронами.

Я оторвался от книги и покосился на своего приятеля – Эрствин пристроился за соседним столом и крепко спал, уронив голову на раскрытую книгу. Мне бы тоже не мешало отдохнуть. То, что я обнаружил в архиве, не только не прояснило дела, а наоборот – подкинуло новые загадки. Значит, если я собираюсь запустить руку в карман, набитый золотом из Семи Башен – мне предстоит еще побегать и попотеть, выясняя, чей это карман и где он находится… А еще в Ливде затаился Мясник. А может не затаился, а рыщет по городу в поисках – кого? Обуха?.. Меня?.. А может своей жены – если у нашего “злодея Гонгала” выгорело похищение Денареллы…

Завтра… Вернее, уже сегодня, мне предстоит побегать – это значит, что я должен хоть немного отдохнуть. Я быстро пролистал оставшиеся книги и не обнаружил вообще ничего – это были счета за более поздний период и их вела иная рука. Казначея, склонного к рисованию, сменил кто-то другой, возможно, даже вовсе не эльф.

Больше здесь делать было нечего. Я быстро спрятал книги за стеллаж, так, чтобы никто не увидел, что их недавно смотрели. Того, что старых ненужных счетов хватятся, я не боялся, главное, чтобы они не попались архивным писарям на глаза. Покончив с книгами, я похлопал по плечу моего юного друга:

– Эрствин, просыпайся… Я здесь закончил… Давай-ка приведем все в порядок и… – мне пришла в голову новая мыль, – слушай, а я могу где-нибудь здесь переночевать?

– Чего-о?

– Да нет, погоди делать такие большие глаза, ты послушай – если я сейчас пойду в город, мне там негде отдохнуть. Понимаешь? Повсюду стража, Мясник меня ищет, да мало ли… А завтра я должен продолжать поиски. Отдохнуть мне надо. Так я бы поспал где-то здесь пару часов, а перед рассветом ты бы меня выпустил через ту дверь… И сам бы тоже вернулся к себе. Перед рассветом все спят особенно крепко, нас точно никто не заметит.

– Да, пожалуй… Только где?

– Ну, на какой-нибудь лестнице я не высплюсь, да и боязно… Мало ли кто пройдет?.. А конюшня? По-моему, где-то здесь во внутреннем дворе у вас конюшня? Туда сложно пройти отсюда?

– Вот уж не сложно! Идем!

У Эрствина намечалось новое приключение – ночевка на куче сена в обществе убийцы. Славное приключение – любой позавидует.

Когда я вступил под своды большого зала “Очень старого солдата”, не произошло ничего этакого особенного, ничего эпического – не воцарилась гробовая тишина, никто не произнес трагическим тоном: “Вот он, вот этот несчастный, на которым тяготеет ужасное зловещее проклятие, ибо в походах все спутники его гибнут лютой смертью!” Ничего такого – я прошел между рядами пустых столов, обменялся кивками с теми из немногочисленных посетителей, кого знал в лицо, и занял местечко в части зала, где обычно сидят одиночки…

Подошедший слуга будничным тоном поведал мне, что сейчас на балконе заказчиков еще никого нет, но вчера было трое и найма не состоялось, так что можно ожидать тех же троих и сегодня к вечеру – и осведомился, не желаю ли я сделать заказ. Я как раз был голоден и заказал завтрак и вино. Ел я в одиночестве, никто не подошел поприветствовать меня, никто даже не смотрел в мою сторону. Могло бы показаться, что предупреждение Энгера было ошибочным, но я уже знал – управляющий “Очень старого солдата” знал, что говорит. Он знает жизнь солдат, как никто другой – и если он сказал, что у меня теперь дурная репутация, то, стало быть, так оно и есть. Солдаты, как и вообще люди всякой профессии, в которой приходится ежедневно сталкиваться с опасностью, очень даже склонны ко всяким суевериям, очень доверяют всякой ерунде вроде вещих снов, предчувствий и сглаза. По-моему, это самые настоящие предрассудки, не имеющие под собой никакой почвы. Я-то, слава Гилфингу, имел дело с практической магией и мог сравнить…

Доев, я откинулся на спинку стула и окинул зал взглядом поверх кромки стакана. Уже было около полудня, кабак мало-помалу начал наполняться народом. За столиками в центре зала, как обычно, обосновались новички, эти начинали занимать места слишком рано – по неопытности боялись пропустить что-то интересное. Гораздо медленнее подходили более опытные солдаты. Сейчас в зале были только те, кто имел здесь дел помимо найма, либо те, кто просто не привык проводить свободное время иначе, чем в обществе своего брата, наемников.

Я уже почти допил свое вино и начал было задумываться, не уйти ли отсюда до вечера – заняться здесь было нечем, говорить не с кем и не о чем…Вот снова распахнулись двери и в зал вошла довольно большая группа солдат – больше десяти человек. Они держались вместе, но для полноценного отряда их было маловато. Неудачники, потерпевшие поражение? Или просто остальные их товарищи подойдут позже… Мне показалось, что я узнаю кое-кого из них, затем мой взгляд остановился на крупной фигуре, этого я определенно помнил. Толстяк Бибнон, тот самый колдун, что пытался заговаривать со мной. Он тоже посмотрел в мою сторону, наши взгляды встретились и я торопливо опустив голову, приник к стакану и сделал большой глоток. Украдкой покосившись на вновь прибывших, я заметил, что жирный колдун о чем-то шепчется с представительным мужчиной, скорее всего, капитаном или сержантом. Пошептавшись с минуту, они расстались. Тот, которого я определил как командира, сказал что-то напоследок вполголоса – солдаты, остановившиеся неподалеку от дверей, начали занимать места за длинным столом у стены. Похоже, солдаты ждали позволения на это? Значит, они – точно отряд. Затем командир повернулся и вышел – возможно, он поднимется на второй этаж, на “балкон капитанов”. А колдун направился прямиком ко мне.

Я немного растерялся, мне сейчас не хотелось ни с кем говорить. Однако делать было нечего, колдун приблизился к моему столу и вежливо поздоровался. Мне не оставалось ничего другого, кроме как поприветствовать его в ответ и предложить место напротив. Колдун знаком подозвал слугу и заказал вина. Затем он обратился ко мне:

– Мастер, я знаю, что ты только сегодня вернулся в Ренприст и должно быть хочешь отдохнуть. Поэтому я буду говорить коротко, – тут появился слуга с кувшином, поскольку посетителей было пока что мало, Бибнона обслужили быстро. Он выждал, пока слуга отойдет, наполнил и свой, и мой стакан, сделал порядочный глоток и только затем продолжил, – так вот, я хочу предложить тебе службу.