За кулисами второй мировой войны - Федор Волков

Союзнический долг, обязывавший Англию и США немедленно создать второй фронт, был нарушен и на этот раз во имя коварных планов правящих кругов Великобритании и Соединенных Штатов. Их политика никак не соответствовала цели быстрейшего разгрома гитлеровской Германии и ее сателлитов, поскольку активные военные действия откладывались еще на 8 с лишним месяцев - до 1 мая 1944 г.! "Тень пустующего кресла", места делегации СССР, как отмечала "Таймс", "падала на все эти переговоры"{654}.

Решения Касабланкской, Вашингтонской и Квебекской конференций, самым непосредственным образом касавшиеся Советского Союза, по-прежнему противостоявшего один на один гитлеровской Германии и ее союзникам, были приняты в нарушение союзнической солидарности в борьбе с общим врагом, без участия советских представителей.

Глава V.

Конференция "Эврика"

В конце ноября - начале декабря 1943 г. в Тегеране в здании советского посольства произошло историческое событие - встреча руководителей трех держав антигитлеровской коалиции: главы Советского правительства И. В. Сталина, президента Соединенных Штатов Америки Франклина Делано Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. Это было важное дипломатическое событие второй мировой войны, новый этап в международной жизни, в развитии межсоюзнических отношений. Решения этой конференции явились ценным вкладом в международное сотрудничество, в разгром фашистской Германии.

Выдающиеся победы советских армий в 1943 г., как отмечалось выше, вынудили правительства США и Англии пересмотреть свою политическую линию, стратегию и тактику в ходе войны. Недаром президент Рузвельт говорил осенью 1943 г. своему сыну полковнику Эллиоту Рузвельту: "Ведь если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится"{655}.

Идея встречи "большой тройки" - глав правительств СССР, США и Англии была выдвинута Черчиллем и Рузвельтом в августе 1943 г. во время Квебекской конференции.

Еще 7 августа 1943 г. британский премьер в послании главе Советского правительства предлагал организовать встречу трех в Скапа-Флоу на Оркнейских островах Англии{656}.

В июле того же года президент США предложил Сталину организовать двустороннюю встречу{657}.

Сталин сообщил Рузвельту о своем желании превратить "совещание представителей двух государств... в совещание представителей трех государств"{658}.

Местом встречи он предлагал Астрахань или Архангельск, поскольку Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами СССР в разгар напряженных боев на советско-германском фронте не мог покинуть пределы СССР. Аналогичный ответ был направлен главой Советского правительства Черчиллю.

Рузвельт и Черчилль, находившиеся в то время в Канаде, 19 августа 1943 г. направили главе Советского правительства совместное послание, гласившее: "Мы снова желаем обратить Ваше внимание на важность встречи всех нас троих. В то же время мы полностью понимаем те веские причины, которые заставляют Вас находиться вблизи боевых фронтов..."{659}. Со своей стороны они считали подходящим для встречи "большой тройки" город Фербенкс на Аляске. Если невозможна встреча глав трех правительств, предлагалось созвать в ближайшем будущем конференцию министров иностранных дел.

В ответном послании глава Советского правительства поддержал их мнение "о важности встречи "большой тройки". Однако в момент, когда советские армии "с исключительным напряжением ведут борьбу с главными силами Гитлера"{660}, он не мог выехать в столь отдаленный пункт, как Фербенкс. Сталин считал возможной встречу представителей СССР, США, Англии, ведающих иностранными делами, в близком будущем. Глава Советского правительства считал также необходимым заранее определить круг вопросов, подлежащих обсуждению представителями трех государств.

В послании Рузвельта Сталину президент выдвинул идею встречи "большой тройки" в Северной Африке между 15 ноября и 15 декабря{661}. Глава Советского правительства считал эту дату созыва конференции "большой тройки" приемлемой. "Местом же встречи, - писал он, - было бы целесообразно назначить страну, где имеется представительство всех трех государств, например Иран"{662}. Так впервые появилось предложение о встрече "большой тройки" в Иране.

Через два дня Черчилль ответил согласием отправиться на конференцию в Тегеран, правда предпочитая встречу на Кипре или в Хартуме. От встречи "большой тройки", патетически воскликнул Черчилль, будет зависеть не только быстрейшее окончание войны, но и будущее всего мира{663}.

Министры совещаются в Москве

В конце октября в Москве впервые за годы второй мировой войны состоялась встреча министров иностранных дел СССР, США и Англии. На конференции, происходившей в доме приемов на Спиридоньевке (ныне улица Алексея Толстого), помимо 12 пленарных заседаний имели место личные встречи министров иностранных дел.

Главное внимание было уделено вопросу военного сотрудничества трех держав, тому, какие меры должны быть приняты для сокращения сроков войны против Германии и ее сателлитов в Европе{664}. Советская делегация четко поставила вопрос: будут ли в 1944 г. выполнены данные в начале июня 1943 г. повторные обещания Черчилля и Рузвельта относительно вторжения англоамериканских сил в Северную Францию{665}? Опасения Советского правительства не были беспочвенными.

Черчилль инструктировал находящегося на конференции Идена поставить операцию "Оверлорд" в зависимость от "нужд итальянской кампании", намеревался по-прежнему торчать с английскими и американскими армиями в узком "голенище" итальянского сапога{666}, не выходить в долину реки По. Однако это решение не зависело от Черчилля, а определялось успехами Красной Армии, громившей врага. В конце концов министры иностранных дел США и Англии подтвердили решение Квебекской конференции об открытии второго фронта в 1944 г.

Важным решением конференции явилась декларация о всеобщей безопасности после войны, позднее составившая некоторую основу устава Организации Объединенных Наций.

Державы, участвовавшие в войне против гитлеровской Германии, условились вести ее до победы и продолжать тесное сотрудничество после войны. Для этого они признали необходимым учреждение всеобщей международной организации для поддержания мира и безопасности.

Декларация об Италии, принятая конференцией, определяла политику правительств СССР, США и Англии, которая привела бы к полному уничтожению фашизма и установлению в стране демократического режима{667}.

Декларация об Австрии предусматривала необходимость восстановления "свободной и независимой Австрии". В то же время в ней говорилось о ее ответственности за участие в войне на стороне гитлеровской Германии{668}.

Во время конференции министры опубликовали декларацию Рузвельта, Черчилля и Сталина об ответственности гитлеровцев за совершаемые преступления. США, Англия и СССР, выступив в интересах 32 государств Объединенных Наций, заявляли и предупреждали, что германские офицеры и солдаты, члены нацистской партии, ответственные за зверства, убийства и казни, творимые гитлеровскими войсками во многих странах, захваченных ими, будут судимы и наказаны на месте своих преступлений{669}. Это было грозным предупреждением не только фашистским преступникам, но и тем, кто еще не обагрил свои руки кровью невинных жертв.

Декларация не затрагивала вопроса о главных военных преступниках, подлежавших наказанию совместным решением правительств союзных государств.

Таким образом, по некоторым вопросам Московской конференцией министров иностранных дел были приняты важные решения, по другим - определены основные принципы, по третьим - произошел лишь обмен мнениями.

Покидая гостеприимную Москву и высоко оценивая итоги встречи министров трех стран, Иден говорил: "Пока мы трое вместе - нет ничего, что мы не могли бы осуществить. Если мы не будем вместе, то не будет ничего, что мы сможем осуществить"{670}. Это была справедливая оценка значения совместного сотрудничества СССР, США и Англии. Как бы хотелось напомнить ее современным американским и английским политикам из партий консерваторов и лейбористов, демократов и республиканцев.

Московская конференция способствовала созыву Тегеранской конференции, "явилась, - как писал А. Верт, - ее репетицией"{671}.

Где и когда будет "Эврика"?

Вернувшись в Лондон, Черчилль снова занялся вопросом о встрече глав трех правительств.

В конце сентября он писал главе Советского правительства: "Я обдумывал нашу встречу глав правительств в Тегеране". Что же надумал беспокойный английский премьер?

Условным обозначением этой операции он предлагал древнегреческое слова "Эврика" ("я нашел"), а вместо слова "Тегеран" использовать шифр "Каир III"{672}. Черчилль, очевидно, отождествлял себя со знаменитым греческим ученым Архимедом, открывшим важнейший закон гидростатики. Правда, он намеревался совершить в Тегеране не "открытие", а "закрытие" второго фронта. Для охраны делегатов и участников конференции Черчилль предлагал перебросить в Тегеран английскую и русскую бригады.