За кулисами второй мировой войны - Федор Волков

Провал антисоветских планов Черчилля объяснялся и тем, что народы Европы и всего мира поддерживали Советский Союз, его освободительную борьбу против фашизма.

"Факел" запылал в Африке

Вместо открытия второго фронта в Европе Англия и США в начале ноября 1942 г. высадили свои войска, насчитывавшие около 500 тыс. человек (всего 13 дивизий), в Северной Африке - в Алжире и Марокко.

Союзники заняли порты Алжир, Оран, Касабланку и начали наступление против гитлеровцев, продвигаясь на восток, навстречу 8-й английской армии, наступавшей из Египта. Англия и США стремились превратить Северную Африку в плацдарм для дальнейших военных операций в Средиземном море. Операция "Факел" должна была открыть Черчиллю путь на Балканы.

Политики Англии и США пытались изобразить операции в Северной Африке как "второй" или "третий" фронт. В действительности, как указывало советское Верховное Командование, операции в Африке не являлись вторым фронтом и отвлекали незначительные силы немцев: итало-немецкая армия Роммеля и Арнима насчитывала в своем составе всего лишь 4 немецкие и 11 итальянских дивизий. Десант и операции в Северной Африке не оказали никакого существенного влияния на события, происходившие на советско-германском фронте, не могли коренным образом изменить обстановку во второй мировой войне.

В январе 1943 г. в недавно освобожденной Касабланке{631} в условиях строжайшей секретности встретились "адмирал Q" и "г-н Р". "Адмиралом Q" был президент Соединенных Штатов Ф. Д. Рузвельт, а "г-ном Р" - британский премьер-министр Уинстон Черчилль. В лагере "Анфа", тщательно охранявшемся службой безопасности союзников, с 14 по 25 января происходили совещания с участием штабных офицеров: генералов Маршалла, Арнольда, адмирала Кинга - со стороны США, генерала Аллана Брука, адмирала Паунда, маршала авиации Портала - со стороны Англии.

Совещания происходили в те дни, когда Красная Армия, измотав и обескровив фашистские войска генерала Паулюса в ожесточенной битве на Волге, одной из величайших битв Великой Отечественной войны, перешла в решительное контрнаступление, окружив 22 вражеские дивизии. В момент, когда открылась конференция в Касабланке, войска Донского фронта приступили к ликвидации окруженной на Волге вражеской группировки и успешно завершили ее ко 2 февраля.

Контрнаступление на Волге переросло в общее наступление Красной Армии на всем фронте - от Ленинграда до Азовского моря. Великая победа советских армий на Волге явилась коренным переломом в ходе Отечественной войны и всей второй мировой войны.

Поражение фашистской Германии на Волге было величайшим поражением германской армии за всю историю ее существования. Здесь был предопределен разгром Германии во второй мировой войне. Грозный призрак поражения впервые возник в сознании немцев.

Победы Красной Армии на советско-германском фронте были не только поражением фашистской Германии. Они были ударом по планам англо-американской реакции, надеявшейся на ослабление СССР.

Победы Красной Армии внесли существенные коррективы в военно-политическую стратегию Черчилля и его последователей. Черчилль еще более активно выступает за средиземноморскую или балканскую стратегию, чтобы опередить Красную Армию в Европе в ее освободительном движении. Он стремился, завладев африканским побережьем Средиземного моря, нанести державам "оси" удар "в мягкое подбрюшье". Из Северной Африки военные операции должны были распространиться в Южную Европу, на острова Додеканез, в Грецию, на Крит, на Сардинию и Сицилию.

Другой задачей, которую ставил Черчилль в Касабланке, - и в этом он преуспел, найдя поддержку Рузвельта, - было принятие решения о переносе сроков открытия второго фронта с 1943-го на 1944 г. Решение о высадке десанта через Ла-Манш вновь было отсрочено, хотя правительства Англии и США после невыполнения обязательств открыть второй фронт в 1942 г. дали СССР твердое обещание сделать это в 1943 г. Об этом Черчилль и Гарриман заявили Советскому правительству в августе 1942 г. в Москве{632}. Правда, Черчилль приказал военным штабам вести подготовку к открытию второго фронта во Франции в 1943 г., но организовывать вторжение лишь в том случае, если появятся определенные признаки краха Германии{633}.

В Касабланке Черчиллем и Рузвельтом было решено: по завершении операций в Северной Африке провести операцию "Хаски" - высадку англо-американских войск в Сицилии, вывести из войны Италию и осуществлять последующие операции в Средиземном море. Тем самым высадка англо-американских войск в Северной Франции и, следовательно, создание реального второго фронта откладывались на 1944 г.

Касабланка была новым сговором Англии и США за спиной союзника. Правда, Черчилль и Рузвельт после Касабланки писали в письме главе Советского правительства, что совместные военные операции СССР, США и Англии "могут наверное заставить Германию встать на колени в 1943 году"{634}.

В основных вопросах союзной стратегии во второй мировой войне конференция в Касабланке была совершенно бесплодной. По словам Ральфа Ингерсолла, "конференция в Касабланке мучительно тужилась... и, наконец, родила сицилийскую мышь"{635}. Ход событий на советско-германском фронте новые победы Красной Армии - вскоре опрокинул решения конференции в Касабланке. Уже в момент принятия эти решения, и в частности весьма скромные планы военных операций в Италии, были явно устаревшими и недостаточными. Поэтому руководящие деятели Англии и США задумали очередную сепаратную конференцию.

В начале мая 1943 г. гигантский пассажирский лайнер "Куин Мэри" взял курс к американским берегам. В изолированном от пассажиров первом классе парохода разместилась британская делегация во главе с Уинстоном Черчиллем, направлявшаяся на очередную встречу с политическими и военными деятелями США. На пароходе были предприняты всевозможные меры предосторожности с целью скрыть пребывание делегации. На палубах были развешены таблички на голландском языке и пущен слух, будто королева Вильгельмина со своей свитой плывет в Америку. Британский премьер придерживался формулы: чем больше слухов, тем больше безопасности.

11 мая лайнер "Куин Мэри" пришвартовался у острова Стейтен, где английскую делегацию встретил Гарри Гопкинс. Рузвельт, тепло приветствовавший "старого морского волка" на вашингтонском вокзале, отвез его в старые комнаты в Белом доме. На следующий день начались совещания, в результате которых Черчиллю без особого труда удалось окончательно похоронить план высадки английских и американских войск в Западной Европе в 1943 г. Принимается вероломное решение, "откладывающее англо-американское вторжение в Западную Европу на весну 1944 года"{636}. Объединенный комитет начальников штабов запланировал открытие второго фронта в Европе на 1 мая 1944 г. Вашингтонские решения позволяли фашистской Германии по-прежнему направлять основные силы на Восточный фронт. "Это Ваше решение, указывалось в послании главы Советского правительства Рузвельту, - создает исключительные трудности для Советского Союза, уже два года ведущего войну с главными силами Германии и ее сателлитов с крайним напряжением всех своих сил..."{637}

Советское правительство энергично протестовало против нового грубого нарушения межсоюзнических обязательств. "Нельзя забывать того, - говорилось в послании главы Советского правительства Черчиллю, - что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину"{638}.

Советский Союз не мог примириться с игнорированием коренных интересов советского народа в войне против общего врага. В тот период были отозваны послы из Лондона и Вашингтона, что было расценено в Англии и США как протест против политики руководителей этих стран{639}.

Пытаясь как-то оправдать новое нарушение межсоюзнических обязательств, У. Черчилль выступил 30 июня 1943 г. в лондонской ратуше. Казалось, что речь его была адресована в Берлин, верховному командованию вермахта. Черчилль прямо дал понять, что никаких "операций крупного масштаба в Европе" со стороны англичан и американцев не будет в "течение долгих месяцев", а если ограниченные сражения и будут, то только в районе Средиземного моря{640}. Вероломное заявление Черчилля раскрывало военно-стратегические замыслы Англии и США. Последствия этой политики сказались немедленно: германское командование почти беспрепятственно перебрасывало свои войска на Восточный фронт.

Начавшиеся 10 июля 1943 г. англо-американские операции в Сицилии отнюдь не были вторым фронтом: здесь находились всего две немецкие и четыре итальянские дивизии - 90 тыс. немцев и 315 тыс. итальянцев{641}. При высадке 8-й британской армии и 7-й армии США итальянцы не оказали никакого сопротивления. По свидетельству Черчилля, при занятии острова Пантеллерия пострадал только один солдат, да и то от укуса мула. Итальянский гарнизон острова Лампедуза сдался одному союзному летчику, приземлившемуся на острове из-за нехватки бензина. Кампания в Сицилии закончилась в течение 38 дней. Было захвачено 130 тыс. пленных{642}. Она наглядно показала: для затягивания сроков открытия второго фронта в Европе оснований не было.