Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

бы, используя свои профессиональные навыки, убить так, что все приняли бы убийство за смерть от естественных причин. Но вместо этого он пытается договориться со мной и даже помочь.

– Но я заняла чужое тело. Получается, я преступница, а вы хотите меня удочерить и тем самым стать соучастником.

– Во-первых, ту Елизавету Дмитриевну уже не вернешь и пропала она не по вашей вине. А во-вторых, это не вы заняли, а я вас впихнул, вполне возможно, убив ваше тело там. Если кто в этой ситуации преступник, то это я. Поэтому я искренне надеюсь, что разговор останется между нами и вы никогда и никому не расскажете о случившемся. Со своей стороны обещаю вам полную поддержку.

– И будете учить меня магии?

– Я вас и так учу, – возразил он. – Но я разбираюсь хорошо лишь в узком сегменте магии, а в целительские плетения вам незачем лезть без базовых знаний по анатомии и физиологии человека. И это не обсуждается, Елизавета Дмитриевна.

– Но какие-то защитные заклинания вы мне дадите? – настаивала я.

– Какие-то непременно дам, – согласился он. – Но дам только начальный уровень – не потому, что не хочу, а потому, что не могу дать что-то большее. Имейте в виду, защиту на доме ставил не я, хоть она настроена на меня.

– Разумеется, лучше звать специалиста, если не уверены в своих силах, – согласилась я.

– Какие еще у вас будут условия?

– Да какие условия? – растерялась я. – Рассказывать я и без этого никому ничего не собиралась. Но так ли надо меня удочерять? Неужели нельзя обойтись опекунством?

– Я бы предпочел удочерить по ряду причин. В частности, в случае удочерения мое имущество отойдет вам, а не в клан.

– А что вы имеете против клана? – удивилась я.

– Ничего. Но я хочу оставить все вам. Итак, мы договорились?

Захотелось ответить согласием, поскольку мое положение становилось уже куда более определенным. Но… Владимир Викентьевич – часть клана Рысьиных и играет на их стороне, мне же хотелось держаться от этих игр подальше.

– Я не могу ответить сразу. Это очень неожиданно. Я должна подумать.

– Хорошо, вернемся к этому вопросу позже, – согласился целитель и потянулся отключить защиту, но я его остановила.

– Последний вопрос. Почему княгиня устроила все это со мной?

– Извините, Елизавета Дмитриевна, но я не отвечу, – твердо сказал целитель. – Это не моя тайна.

И открыл дверь, показывая, что все важные разговоры на сегодня закончены. Пожалуй, я этому порадовалась: слишком многое нужно было обдумать, голова уже пухла от крутящихся в ней предположений. Но пройти к себе у меня опять не получилось: нас ждали. Именно нас, как сразу сообщила горничная, нарочито это подчеркнув.

Пришлось идти в гостиную, где я обнаружила ранее не виденного мной солидного господина, который так походил на княгиню, словно был ее родным братом. Оказалась я не столь далека от истины: нас почтил визитом Александр Николаевич Рысьин, двоюродный брат княгини и глава клановой оппозиции. А еще он был отцом Юрия, из-за чего наверняка и появился у нас.

Глава 19

Александр Николаевич был хорош. Для своего возраста, разумеется. Возраста, позволившего накопить нужного опыта по интригам, внутриклановым и не только. Стройный, подтянутый, с благородно серебрящимися висками и открытой улыбкой, он сразу же располагал к себе. Точнее, должен был располагать, что у него не прошло со мной, поскольку я точно знала, что этому симпатичному типу что-то от меня нужно.

– Лизонька, – красивым баритоном вещал Александр Николаевич, – у нас все глубоко возмущены решением княгини. Клан – на то и клан, что каждый в нем должен чувствовать защищенность для себя и для своих родственников. Ваше изгнание – это попрание негласных клановых правил княгиней. Возмутительнейший поступок!

Говорил он красиво и смотрел участливо, так что будь на моем месте прежняя Лиза, точно бы купилась и сейчас рыдала на мужественном плече, услужливо подставленном ради такого случая. Или нет, не рыдала, поскольку раньше нашла бы общий язык с Юрием и сейчас наслаждалась бы иллюзией безопасности, каковую наверняка мне хотят предложить.

– Но наша часть клана категорически не согласна с таким решением. – Александр Николаевич вызывающе посмотрел на Владимира Викентьевича, справедливо подозревая, что тот непременно донесет действующей главе его слова. – Категорически, да-с. И поскольку вы моя хоть и дальняя, но родственница, можете к нам переезжать прямо сейчас. Мы о вас позаботимся. Рысьины своих не бросают.

– Разве в моем доме о Елизавете Дмитриевне плохо заботятся? – холодно спросил целитель.

– Вы Лизе посторонний человек, – бросил Рысьин. – С родственной заботой ничего не сравнится. К тому же Лизонька – невеста моего сына.

Сообщил он это как нечто самой собой разумеющееся, словно моего согласия уже не требовалось, все было решено на высшем уровне и за меня, и за Юрия.

– Я не его невеста.

– Полноте, милая, – отечески бросил он. – Неужели вы позволите маленькой обиде перечеркнуть всю вашу жизнь? Поживете у нас до свадьбы, с которой мы тянуть не будем.

– Тем более что Фаина Алексеевна разрешила, – насмешливо бросил Владимир Викентьевич.

– Нам не нужно разрешение Фаины Алексеевны, – прошипел в ответ Рысьин. – Она глава клана по недоразумению. И недоразумение уже несколько затянулось.

– Разве? – Целитель картинно приподнял брови в деланом удивлении. – А мне казалось, что она глава клана как самый сильный его представитель.

– Вот именно, что казалось, – презрительно бросил Рысьин. – Просто женщины традиционно сильнее в подковерных интригах. Лизонька, собирайтесь. Наша семья принимает на себя ответственность за вас и ваше будущее.

– К моему глубокому сожалению, я вынуждена отказаться. Дело в том, что я у вас не буду чувствовать себя в безопасности.

– У нас? – удивился Рысьин. – Вы шутите, Лизонька? Наш дом защищен куда лучше этого. Можно сказать, несоизмеримо лучше. На чем, на чем, а на безопасности мы не экономим. И если вы так беспокоитесь за себя, можем даже выделить охранника.

– Юрия Александровича? – ехидно уточнил Владимир Викентьевич. – Боюсь, Елизавета Дмитриевна будет против, у них отношения не складываются в последнее время.

– Временная размолвка. Обычное дело между любящими сердцами, – уверенно возразил Рысьин. – Если они будут жить в одном доме, отношения сразу наладятся.

Похоже, он считает меня идиоткой. Но наверняка та Лиза давала для этого все основания. Но я-то не она.

– Я вам весьма благодарна, Александр Николаевич, за ваше щедрое предложение, но воспользоваться им не могу. К тому же за Юрия Александровича я не планирую выходить замуж.

– А за кого планируете? – подозрительно спросил он, явно намекая на Хомякова.

– Ни за кого не планирую. Я еще недостаточно взрослая,