Возрождение феода - Дмитрий Дорничев

временя дабы Фурии попали на другую сторону реки и вступили в бой с охраной, однако, как и предсказывал Мирослав, дела у Фурий шли не очень. Помимо видимых охранников моста, в засаде был еще один отряд, который как раз и ждал таких вот гостей.

— Фуга давай! — Мирослав отдал команду и обнажил оружие. Фуга же, достав лук сделал два выстрела по канатам что и поднимали этот мост.

Две стрелы, усиленные навыком, пронзили канаты и мост с грохотом упал, позволив Мирославу с отрядом, напасть на охранников, что уже сражались с Фуриями и лишь благодаря отряду Вершителя, некоторым Фуриям удалось выжить, а мост был взят. Командир Хора, Желчная Язва был крайне расстроен узнав, что его элитных Алых Фурий практически вырезали, но в итоге подытожил, что, лишь благодаря им(фуриям) и была взята эта переправа…

Сразу за мостом, была деревушка, многие деревенские наблюдали за битвой и стоило клятвопреступникам проиграть, как в деревне началась паника. За бой Мирослав получил четвертый уровень, очко характеристик вложил в силу и усилил способность раскола, теперь же она обладает эффектом оглушения.

Остатки врагов бежали в деревню и отряд Вершителя судеб последовал за ними, где последовала вторая битва, еще более ожесточенная. На этот раз враги были вооружены железным оружием! А также использовали местность, расставляя лучников на крышах домов, устанавливали баррикады на проходах и тд.

Но в этот раз помощь оказали Опальные, потому было намного легче. После боя и пленения их командира, Мирослав выяснил откуда у клятвопреступников железо, после обыска деревни в одном из домов, в тайнике были найдены железные слитки. Как бы деревенские не оправдывались, а сговор с клятвопреступниками на лицо. Дальнейшая их судьба будет весьма печальной. Быстро завершив дела в деревне, отряд вернулся в лагерь Алого Хора.

Вернувшись в лагерь, первым делом Мирослав посетил Заупокойную, по просьбе которой он отправился в «Дальнее селение» якобы заставить тех стать новобранцами в Алом Хоре, однако там поджидала засада и шансы того что она не знала этого равны нулю.

— Вершитель судеб! Что привело тебя ко мне? — Она улыбалась полным ртом зубов. Подойдя к ней Мирослав тут же лишил её пары зубов, а после мощным ударом в живот заставил её скорчиться и упасть на землю.

— Не люблю, когда меня используют, а тем более обманывают.

— Хороший удар… вполне заслуженный… вот в качестве извинений… — Заупокойная протянула медальон.

— Пока он на тебе надет, кхе, кхе… тебя не возьмёт ни один яд. — Мирослав взял медальон и передал Лантри.

— Хм, да она говорит правду, ценная вещичка! — Мирослав улыбнулся и забрал медальон сразу же надел его, но как ни странно ничего такого не почувствовал, но Лантри он уже более-менее доверял потому принял это как должное. Немного пройдя по лагерю, отряд услышал шум и крики.

— Какой же я невежа! Совсем забыл разрыдаться над солдатскими трупами, как какая-нибудь девчонка неженка с севера. — Раздался противный голос капитана Алого Хора, Желчной язвы.

— Я не потреплю нотаций из-за того, что мне плевать на бабьи сопли. Где же этот… — Язва резко переводит свой взгляд на Мирослава.

— Вершитель! — Крикнул Язва.

— Господин Вершитель! Мы ждали тебя! — Крикнул стоявший рядом с Язвой капитан ОпальныхСальверос.

— Один из псов Нерата взбесился. Но ему хотя бы хватило ума сдаться, чтобы предстать перед судом. Я бы с удовольствием выбил ему зубы, но хочу сделать это с твоего позволения… так что предлагаю тебе рассудить дело. — Сказал капитан, поглядывая на Язву.

— Мы снова встретились, Вершитель. — Язва поклонился Мирославу.

— Опальные обвиняют меня в нескольких убийствах. Я ни в чем не виновен, и мне нечего скрывать. — Язва улыбнулся от уха до уха.

— Правда может лишь обелить меня, так что я с радостью предстану перед твоим судом.

— Убийство? Серьезное обвинение, я хочу услышать подробности. — Мирослав хмуро осмотре спорящих, судя по всему геморроя не избежать.

— Да! Некоторое время назад мы были у восточного края долины. У нас было задание не дать ГвардииВендриенов сбежать, а подкреплению — прийти на помощь. С нами был Желчная Язва и Алые Фурии, чтобы… Чтобы поддержать нас.

— Мы наткнулись на отряд гвардии, а второй был у нас за спиной. Решив, что они задавят нас числом, гвардейцы бросились в атаку. Мы сомкнули ряды и приняли бой. Схватка получилась горячей, клятвопреступники неплохо дрались и в бою погибла дюжина призывников и двое Опальных. — Прервал опального, Язва и начал свою речь.

— Ты упускаешь важные детали, певчий! — Сальверос обвиняюще указал пальцем на Язву.

— Как только враги нас заметили, ты начал чертить свои колдовские символы. Когда они наткнулись на нас на той поляне, в их глазах была паника. Но когда зазвучали заклинания, страх сменился жаждой крови!

— Что за магию ты использовал? — Хмуро посмотрел Мирослав на Язву.

— О своем искусстве я разговариваю только в стенах гильдии, но не могу защищаться без слов… — Язва откашлялся и начал говорить тщательно, обдумывая слова.

— Я сотворил заклинание бешенства направив его на врагов. Они могли двигаться быстрее нашего отряда, а если бы они сбежали, то наше задание было бы провалено! Поэтому я наполнил их сердца яростью — чтобы они остались и вступили в бой.

— Вот! Гляди, он сам во всем признался! Клятвопреступники в бою и с мешком соломы на справятся, а он дал им смелость, как у бешеной росомахи! — Воин закрывает лицо ладонью и продолжает говорить.

— Это безумие, просто-напросто безумие. Фурии были ошарашены и не сдержали бы натиск, и тогда в бой бросились Девона и Цевеус — Ловкач. Девона получила копьем в глаз — не повезло. А на Цевеусе потом насчитали девятнадцать ран. Сам Грэйвен А ше не смог бы его спасти…

— Сальверос все правильно излагает. Я схожусь с ним во мнении. — Добавил Язва.

— Певчий крови, Желчная Язва это все что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Что мне еще сказать? Я не сделал ничего плохого. — Спокойно ответил Язва.

— Ты совсем болван или твоя матушка была слишком занята, гуляя по всем Ярусам, что не рассказала о том, что такое хорошо и что такое плохо? — Рявкнул Сальверос.

— Ты не просвещен, поэтому я могу простить тебе невежество. Те, кому открыты пути магии,