Белый Меч - Иар Эльтеррус

«Тоже мне, конкретный браток нашёлся! А что-нибудь атакующее?»

«Для атаки у тебя есть я, и собственные зубы. Если предпочитаешь атаковать на расстоянии – загляни в БТР, там в багажнике целый арсенал припасён, в том числе и с серебряными, и с заговоренными пулями, и гранаты, и вообще всё, что душа пожелает. Короче говоря. Если ты тут задержишься ещё хоть на пять минут – я прекращаю давать тебе советы, и выбирайся как знаешь. Хватит жадничать, на все случаи жизни запасов всё равно не наберёшь».

Владимир только покачал головой, ошеломлённый неожиданным напором. Потом сообразил – да Меч же просто ревновал! Он привык быть главным и единственным артефактом своего носителя, и не мог даже на миг допустить мысли, что какой-то предмет окажется полезнее него, хотя бы в одной области, или частично подменит функции.

«А ты догадлив, опер, – зло процедил клинок. – Но моё условие остаётся неизменным. Бери Плащ, браслет и выметайся. Или разбирайся сам в здешнем бардаке».

«Ладно-ладно, не плачь, костяшка, пожалеем твои хрупкие нервы».

Через полминуты он уже стоял на крыше плавающего «Гроба» и рассматривал в свете фар трофеи. Плащ оказался больше похож на мексиканскую накидку-пончо, прикрывал только верх спины и груди. Сам Владимир казался себе в этой одежде донельзя смешным, хотя Инна сказала, что ему идёт, и с интересом примеривала аналогичный кусок чёрной ткани. А вот браслет Холодного Пламени больше всего напоминал часы, только вместо циферблата здесь был стальной диск размером с монету, с нанесённым волнистым узором.

«Можешь не беспокоиться, – мрачно заметил вампир, – с этим хламом я себя чувствовать в безопасности уж точно не буду. Ты хоть уверен, что она работает?»

«Не смотри на вид, Эрцихаль и его банда придерживались аскетичного стиля в дизайне. Если сомневаешься в эффективности – можешь попробовать облить себя бензином и поджечь».

Экстремальных опытов Владимир на себе проводить не стал, а вот зажигалкой рядом с браслетом щёлкнул. Вместо привычного оранжевого язычка устройство выбросило тусклую серебристую вспышку, которая тут же погасла.

«Впечатляет. Хорошо, что я не курю, а то неуютно бы было. Постой, а пистолеты? Порох что, тоже не будет воспламеняться?»

«Конечно, – будь у Меча лицо, он бы сейчас наверняка злорадно усмехнулся. – Заклинание – это ж не собственная сила, оно, видишь ли, тупое. Пороха от напалма не отличает…»

Владимир размышлял минуты три. Потом решительно снял браслет и попросил Раэрона отнести его обратно на склад. Вряд ли ему придётся часто гореть, а вот хороший ствол может понадобиться в незнакомом мире в любую секунду.

«Надеюсь, хоть у плащей побочных эффектов не будет?»

«Нет, за исключением того, что ты выглядишь в нём полным чучелом».

«Между прочим, выбирал артефакты по твоему совету! А теперь сам же их ругаешь».

«Я советовал ничего не выбирать, кроме алеанов, – отрезал Меч. И добавил свою, очевидно, коронную фразу, от которой Владимира уже тошнило: – Прочие ещё хуже».

Владимир послал его к чёрту, и обратился к проницателю. Пусть червяк – эгоист и преступник, но он по крайней мере умел ответить на вопрос, не обозвав спросившего идиотом. После бесконечных мысленных пикировок, Хранитель просто отдыхал душой, общаясь с этим незатейливым, рациональным существом.

– Сколько времени ты можешь держать в себе крупный предмет? Такой, как БТР, к примеру?

– До восьми часов без вреда для обоих, хозяин. Потом начнёт выделятся желудочный сок. Если броня вашей машины его выдержит, то через тридцать-тридцать пять часов у меня начнутся судороги. И через сорок я умру.

– А меньший предмет? Человека или вампира?

– Если он выдержит смесь крепких кислот, то неограниченно. Иначе те же восемь часов.

– С какой скоростью ты можешь двигаться в толще земли?

– Вплоть до скорости света, хозяин. Среда не имеет значения. Но мне нужно время, чтобы разогнаться, и столько же, чтобы затормозить. Мои внутренние органы выдержат ускорение не более тридцатикратного свободного падения.

Инна, слушавшая разговор, присвистнула.

– Воланд, похоже мы обзавелись персональной ракетой!

– Лучше! – Владимир пребывал в аналогичном обалдении. – Это же какой-то гибрид метро и планетолёта получается! Слушай, Раэрон, так может, ты нас доставишь прямо к Дракону?

– К сожалению, я не могу этого сделать, хозяин. Я не знаю, где он находится.

Владимир только собирался разочарованно вздохнуть, как Меч снова высунулся из его тела.

– Местную географию знаешь? Хоть в общих чертах?

– Да, слуга моего хозяина.

– Ох доболтаешься ты у меня с этим «слугой»! Тогда гони на Пик Кошмаров, живо. Если старого ящера там до сих пор нет, то скоро непременно появится!

Глава 9.

На первый взгляд, отряды были невелики – примерно полсотни человек в каждом. Но в действительности они представляли собой чуть ли не самую боеспособную силу в Носфере. Древние вампиры, могущественные маги, летучая нечисть, монстры из алхимических лабораторий – такое соединение могло пройти сквозь строй обычной армии, как раскалённый нож сквозь масло. Проблема в том, что противник тоже выставил на поле боя свою элиту.

Воины с багровыми огнями на гербах несколько уступали в численности, зато не щадили ни себя, ни противника. Им нужно было прожить ровно столько, чтобы принести своей стороне победу. И энергию они тоже тратили щедро, не задумываясь, осыпая противника градом заклинаний, или превращая себя в настоящие машины смерти. В то время, как Воскресители желали не просто выиграть бой, но по возможности и выжить при этом. Они маневрировали, уходя от прямых схваток, выматывали противника ложными атаками и отступлениями, заставляли впустую тратить силу и жизни бойцов… Стоило кому-то из Упокоителей опрометчиво подставиться, к нему тут же стервятниками кидались пять-шесть вражеских воинов, не оставляя ни единого шанса на честную схватку.

В целом силы были примерно равны. Одна сторона брала осторожностью и тактикой, другая – грубой силой и отчаянной храбростью, граничащей с безумием. Словом, всё как всегда. В обоих отрядах сражались ветераны, прошедшие не один десяток локальных стычек, противника знали, как свои пять (три, шесть, восемь) пальцев, и ничего нового для себя не ожидали. Разве что ставка в этой битве была необычайно велика – само существование мира. Соответственно, накал эмоций был гораздо выше. Но с технической точки зрения, процесс уничтожения себе подобных почти не отличался от ежедневной рутины.

Роган отступил в тыл, чтобы регенерировать – схватка с каменной горгульей изрядно потрепала вампира, для восстановления оторванной руки требовалось много крови. Благодаря этому и не погиб в первую же секунду, когда ситуация резко изменилась.