Белый Меч - Иар Эльтеррус

– Ладно уж, разберёмся. Червяк, дёргаться и нападать больше не будешь?

– Не буду. В этом уже нет смысла. Я жду приговора.

– Тогда доставь нас, пожалуйста, обратно в убежище. Поговорим нормально. А то в чужих внутренностях сидеть не очень-то удобно – темно и тесно… Да и шкура твоя, уж не обижайся, на вкус просто отвратительна.

«Между прочим, всё то же самое я могу сказать о тебе, хозяин».

«Большое спасибо. Только я тебя на вечное заточение в склеп не кидал».

«Ещё кинешь», – уверенно заявил клинок.

В этот момент их выбросило наружу – прямо в холодную воду, заполнявшую теперь склеп.

Считается почему-то, что вампиры плавать не умеют. Некоторые источники даже утверждают, что вода разъедает плоть нежити, как кислота – человеческую. Более гуманные авторы уточняют, что вода должна быть солёной, или святой.

Владимира эта легенда всегда очень удивляла. Ну ладно, можно ещё допустить, что будучи мертвецами, вампиры не потеют, а пыль, оседающую на тело, стряхивают щёткой – так что без умывания они ещё кое-как могут прожить. Можно допустить, что во время дождя они сидят под крышей и носа не высовывают. Но как, в таком случае, вампиры должны питаться? Ведь человеческая кровь на девяносто процентов состоит из той же воды – и первый же глоток должен был разъесть бедному хищнику горло…

Оказалось, всё не так просто. Вампиры могут превосходно плавать, даже лучше людей – отсутствие потребности в дыхании и полное безразличие к перепадам давления делают их превосходными ныряльщиками… Если только полностью изолироваться от жидкости – непроницаемым костюмом или специальной экстрасенсорной тренировкой. В противном случае вода, являясь хорошим энергетическим проводником, начинает активно выкачивать из тела всё, что ты с таким трудом нашёл, поймал и выпил. Причём чем больше объём воды, тем больше потери – поэтому соприкосновение с чаем в кружке или даже с наполненной ванной вампиру не причинят особых неудобств. А вот единственное прикосновение морской волны может разом слизнуть половину запасов даже у какого-нибудь древнего монстра.

На сей раз Владимиру не понадобились объяснения Меча, чтобы разобраться в проблеме. Он сам почувствовал и увидел как аура бледнеет при соприкосновении с водой, ощутил касания тысяч ледяных иголочек, выкачивающих из него подобие жизни… К счастью, неприятное чувство быстро миновало – бассейн убежища был относительно невелик и вскоре достиг энергетического насыщения. После этого прикосновение воды к коже перестало ощущаться совсем – телу казалось, что оно дрейфует в пустоте, хотя глаза утверждали обратное.

Он торопливо доплыл до машины и вскарабкался на неё. Рядом, высунувшись из воды, как шея Лох-Несского чудовища, покачивался один из концов проницателя – то ли голова, то ли хвост… Страж ожидал своего приговора.

У Хранителя появилось неприятное предчувствие, что вот так, покорно и обречённо, перед ним будут стоять ещё очень много раз. Сотни, тысячи, миллионы разумных существ, ожидающих расплаты за свои грехи.

«Миллиарды, хозяин, миллиарды. Не преуменьшай свою значимость».

«Да кто я такой, чтобы отвечать за них всех?!»

«Ты идиот, – радостно сообщил Меч. – Идиот, рохля и тормоз. Но к сожалению, при всём этом ты ещё и Белый Судия. Боюсь, мне придётся напоминать это тебе каждые полчаса».

Ну ладно, Судия так Судия. Только чтоб потом на приговоры никто не жаловался.

– У тебя есть имя, проницатель?

– Да. Раэрон – «семнадцатый».

– Странное имя. Ты с таким родился, или взял его себе?

– Мне его дали при создании. Все стражи убежищ имеют порядковые номера.

– Так ты искусственный?

– Не совсем. Когда-то я был живым существом. Потом меня переделали физически и биологически, стёрли часть памяти, изменили основные инстинкты и дали новое имя. Прежнее ко мне вернётся только после окончания службы.

Владимир только головой покачал.

– Ну и ну. Это с тобой проделали насильно, или ты сам согласился?

– Я согласился, но у меня не было другого выбора. Некие обстоятельства принуждали меня поступить именно так. Какие конкретно – я сейчас не знаю, об этом мне стёрли память.

Мужчина задумался. В какой-то мере он не только сочувствовал странному созданию, но и хорошо понимал его. Самого Хранителя тоже постоянно принуждали обстоятельства, хотя за все решения отвечать придётся лично, не перекладывая вину на других. В этом заключалась определённая несправедливость. Но тем людям, которых «червь» бросал в темницу до конца жизни, от этого было не легче. А тем, кому сломает жизнь он, Владимир?

Он встал. Не грозно, не величественно – медленно и тяжело поднялся, словно за плечами висел неподъёмный груз. Сложил руки за спиной. Пару секунд помолчал, словно не решаясь начать говорить. После первого слова отмазываться будет уже поздно – он действительно возьмёт на себя обязанности Судии… и будет в ответе за всё.

– Ради собственного освобождения ты лишал свободы других. Так ты её не получишь – вот твоё наказание! Как раньше служил убежищу, так теперь ты будешь служить мне.

По телу проницателя пробежала дрожь.

– А что будет со мной, когда ты перестанешь нуждаться в моих услугах, Судия?

– Если когда-нибудь перестану, – строго поправил его Хранитель. – Зависит от того, насколько ценным слугой ты окажешься. Принесёшь много пользы – получишь свободу. Нет – я придумаю для тебя что-нибудь достаточно неприятное.

Толстая чёрная труба сжалась до тросика метровой длины и протянулась у ног вампира.

– Повинуюсь, хозяин. Приказывайте.

Голос как и прежде был холодным и безразличным, но Владимир почти физически ощутил исходящую от существа волну облегчения. Видимо, приговор получился очень и очень мягким – бывший страж ожидал намного худшего. Сам Судия вздохнул тоже с облегчением – кажется, первый блин не комом. По крайней мере, совесть за принятое решение не грызла.

– Убежище уже вышло из строя? Ты можешь его покинуть прямо сейчас?

– Нет, хозяин. По моим расчётам оно должно умереть примерно через пять дней.

«Плохо. Мы не можем столько сидеть в полузатопленном склепе. Меч, есть какие-нибудь способы ускорить процесс? Нужно выбраться через сутки максимум».

«Конечно есть! Самому сложно догадаться? Пей заклятия жизнеобеспечения, и через пять минут убежище превратится в обычный каменный мешок, только защищённый от магии».

Владимир последовал его указаниям и сосредоточился на видении ауры. Найти колдовство, поддерживающее регенерацию кислорода, освещение, а также создающее на протяжении ста дней после появления нового узника невкусные, но съедобные пищевые брикетики, оказалось не так сложно. Стоило только протянуть одно щупальце, и красивые сплетения радужных светящихся нитей сами начали в него втягиваться. Хранитель снова испытал удивительно приятное чувство насыщения, когда с каждой секундой возможности его разума становились всё полнее и разнообразнее. Он осторожно коснулся одним щупальцем головы Инны, и тут же услышал поток наплывающих друг на друга голосов, увидел смутные переплетающиеся образы… Оказалось, телепатия – это не так просто. Мало просто подключиться – надо ещё суметь разобрать то, что найдёшь в чужой голове. А там обычно такой бардак… К тому же, Гелла уловила попытку сканирования, и обернулась, пытаясь понять, кто это лезет в её сознание. Но увидев «Мессира» успокоилась и одобрительно ему кивнула. Сознание червя Владимир предпочёл пока вообще не трогать – кто знает, на что окажется похож «разум» негуманоида.