Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

он разбитыми губами. — Я ведь могу называть тебя Вадим? За последние пару часов мы стали довольно близки, ты так не считаешь?

— Я бы на вашем месте, герцог, поберёг силы, — отвечал князь, моя руки. — Вы так и не ответили на мои вопросы.

— Зря теряешь время, Вадик. Лучше спасайся, пока ещё можешь. Я же не тупой, понял, что дела твои плохи. Да и ты это понял. Дубов крепко тебе насолил, да? То ли ещё будет… Ведь ты его отца убил… Наверное, это была самая первая ошибка в твоём дурацком плане.

— Что ты несёшь… — скривился, будто от зубной боли, князь.

— Дубовы. Не стоило их трогать. Никому и никогда. Я понял это, едва увидел сына барона, убитого тобой. Если понадобится, они и против Императора пойдут. А тут какой-то Светлейший, ха! Тьфу… — герцог выплюнул сгусток крови. — Ты идиот, князь. Едва ты замыслил пойти против Дубовых, как твои дни оказались сочтены.

Деникин разозлился. Гнев клокотал в нём, как в огромной доменной печи, которая вот-вот взорвется, заливая расплавленным металлом всех вокруг. Князь вскинул руку, чтоб заставить Билибина заткнуться, но тут грузовик остановился, и в дверь кузова постучали.

Это был сотник Вяземский.

— Мой господин, вот сообщение, которое вам должны были доставить! — поклонился сотник, когда князь вышел наружу, и протянул маленькую коробочку. — К сожалению, герцог Слонин погиб от руки Дубова.

— Дубова? — рыкнул князь, сжимая коробочку в руке.

— Я видел это своими глазами, господин.

— Как же меня достали эти Дубовы… Что-то ещё, сотник?

— Да. Господин, разведка докладывает, что к нам приближаются войска Императора и дружина Мечникова.

— Когда они будут здесь? И сколько их?

— Около двух с половиной тысяч. Подойдут к нашим позициям через три-четыре часа. Войско возглавляют царевичи. Прикажете принять бой?

— Да, сотник. Приказываю окопаться и подготовиться к бою. Ударим всем, что есть, чтобы смести их и прорваться к столице. Если Император хочет сперва убить своих детей, то так тому и быть.

— Да, Ваша Светлость.

Сотник развернулся и отошёл от машины. Спустя всего секунду раздались его зычные команды. Огромное войско тут же зашевелилось и пришло в хаотичное, на первый взгляд, движение. Деникин же вернулся в кузов, запер за собой дверь и открыл коробочку. Внутри слабо мерцал голубоватый кристалл. Он был насыщен особой защитной магией. Только тот, кому адресовано сообщение, скрытое в нём, мог его прочесть. Враги не знали об этом, так что, даже если бы Мечникову и Дубову удалось перехватить сообщение, попытка его прочесть стоила бы им жизни.

Может, так и стоило поступить?

Нет.

Деникин сам себе качнул головой. Не факт, что погиб бы Дубов или князь Мечников. А сообщение он бы потерял. Информация сейчас куда важнее.

Князь коснулся пальцем кристалла, искра кольнула, затем голубоватое свечение окутало руку Деникина по локоть. Едва действие магии закончилось, как он изумлённо прошептал:

— Подумать только… в самом центре Империи! Это… это всё меняет!

Кристалл превратился в пыль после использования. Князь выкинул ставшую бесполезной коробочку и подошёл к Билибину.

— Хорошие новости, герцог, — почти ласково улыбнулся он. — Вы мне больше не нужны.

Спустя всего минуту Деникин покинул кузов грузовика и окликнул своего лучшего сотника:

— Вяземский!

Плечистый мужчина с каменным выражением лица тут же подскочил к нему.

— Планы изменились, сотник…

* * *

Сейчас

Николай

Всё-таки… Всё-таки не люблю я планы. Мне куда больше нравится импровизация. В крайнем случае план, состоящий из одного или двух пунктов.

Мой сегодняшний план по спасению Билибина и убийству Деникина пошёл по одному месту практически сразу, едва мы вышли из тоннеля и прошли с пару дюжин метров.

Благодаря усилившейся связи с Альфачиком, я не только ощутил, но и почти увидел небольшую магическую вспышку впереди. А затем раздался крик:

— Здесь враг!

Ну ё-моё… Вот если бы не заорали, могли бы подружиться!

Что ж, дружба дружбой, а война по расписанию.

По нам мгновенно открыли огонь из нескольких автоматов. Отряд был слишком большой, чтобы я мог прикрыть всех магической скрытностью от змеиного пояса. Поэтому нас и заметили. Я шёл первым и основной удар принял на себя. Мои защитные артефакты сработали как надо, благо я пополнил их запасы с трупов врагов. Как и все остальные в нашем отряде.

Нам повезло напороться на патруль деникинцев. Где-то впереди кипело сражение, но тылы свои они всё же охраняли. К несчастью для них. Разобрались с ними быстро, хоть там и были сильные и хорошо экипированные воины. Нас всё же три десятка, а их — пятеро. Вот только…

Патруль успел поднять тревогу, и по наши души уже двигались дружинники во главе с кем-то ещё более сильным. Скорее всего, десятником.

— Ладно, Дубов, план был хороший, — сказал Мечников, вытирая кровь со своих укоротившихся обратно мечей, — жаль, что херня получилась. Мы их отвлечём на себя, а вы уходите. У вас своя задача. А мы продержимся сколько сможем и отступим.

Мечников посмотрел на меня так, что я понял: возражений он не потерпит. Никаких.

— Хорошо, — кивнул ему. — Постарайтесь не умереть, Анатолий Петрович.

— Ха, я ещё на твою могилку цветы положу, Ваня! — хмыкнул князь и тут же осёкся. Назвал меня именем отца. — Извини, Николай. Просто ты на отца похож уж очень. А теперь уходите! Отряд, — крикнул он громко, — занять позицию! Заставим их пожалеть, что они предали Отечество! За веру!

— За царя! — хором отвечали два десятка бойцов.

Враг шёл к нам с востока, а мы, то есть я, проблемные женщины и парни-извращенцы, двинулись на север, чтобы обойти расположение дружины Деникина и зайти с северо-запада. Лишь краем глаза видел, как люди Мечникова заняли позиции в сугробах, за поваленными деревьями и в небольших ложбинах на земле. Позиция была хорошая: можно долго держать круговую оборону. Но лучше бы им не давать себя окружить…

Стрельба началась, когда они исчезли из нашего поля зрения.