Необыкновенные приключения капитана Шпарина. - Александр Карпов

— Больная тема, Миша! Остынь.

— Ладно, оставим историю на некоторое время. Но без крови не обойтись. Ты облазил весь дом. Где можно смыть грязь?

— Везде. Хозяева любят поддерживать чистоту тела. Две большие туалетных комнаты наверху. С огромными ваннами, типа «джакузи». В каждой спальне по ванной комнатке с душевой кабинкой и туалетом. Живут же люди. Кто у него папаша?

— Как-то не спросил, — ответил Шпарин, поднимаясь по широкой лестнице наверх. — Ты идёшь?

За ужином Маралов выпросил у Шпарина бутылку водки. Шпарин подумал и открыл буфет.

— Выпей, Сергей Николаевич, иначе не уснешь. Будешь мечтать о бабах. Выпей, перекуси и спать. И больше ни-ни. На, глотай! Твоя норма какая? Сколько осиливаешь? Ну, чтобы совсем хорошо стало?

— Две поллитры.

— Я так и думал. А не три?

— Две в самый раз, дальше начинаются закидоны. Могу натворить… безобразий. Тебя хотел усмирить, но ты почему-то не поддаёшься.

— Страшный ты человек. Но я вот о чем думаю: мы вроде только что удрали с Базы. Так?

— Ну, удрали.

— Вчера.

— Ну…

— Уже что-то не сходится. Унесли ноги вчера, а Ляхова за это время успели доставить в столицу, выгнать со службы. Успел разругаться с отцом и подвизается в уличной музбригаде, по всему видно не первый день, даже не первую неделю. Обрадовался мне, как родному. С чего бы? Где мы были всё это время?

— Ты сидел на верхушке дуба, а я спал.

— Очень смешно. Ну-у очень…

Маралов почти ничего не ел, быстро набрался и стал зевать.

— Загадочная цепочка: полковник, танкисты, девушка, Ляхов. Как-будто кто-то ведет нас по неизвестной дорожке.

— Судьба нас ведет, Сергей Николаич. Проникаюсь этой мыслью, всё больше и больше. Слышал о «Книге Судеб»?

— Сказки всё это. Но в неё лучше не заглядывать, если попадется. Зачем нам лейтенанты? Без них справимся, товарищ Штирлиц, — Маралов клюнул носом.

— Спать! — сказал Шпарин. — Пойдем, волшебник, я тебя отведу. Но, сдается мне, проклятый «Холм» и сюда протянул свои невидимые щупальца.

Маралов засыпал на ходу и, спотыкаясь, хватался за резные перила.

— С утра — водные процедуры, брошу в бассейн для оздоровления, — пригрозил Шпарин.

— Воды не забудь… Налить… В бассейн. Кинешь в пустой, кто тогда мухлевать будет, тебе без меня не обойтись.

— Налью, налью, — пообещал Шпарин, поднимая экстрасенса на руки.

«Совсем старикан высох. Хотя какой он старик. Так и не удосужился спросить сколько ему лет. Жалкий какой-то, маленький. Вот колдун, навязался на мою голову, причем сильно пьющий. Но сегодня принял немного. Устал бедный, совсем я его замотал».

— Ваша опочивальня, Сергей Николаич, — Шпарин свалил Маралова на широченную кровать под балдахином. — Будешь нежиться, как падишах, а я пойду, подумаю над нашей нелегкой судьбой.

Шпарин накрыл Маралова, одетого в чужой не по размеру багровый халат с золотистыми лилиями, атласным одеялом, задернул шёлковые завесы и спустился вниз. В зале убрал остатки ужина со стола, отнес на огромную кухню. Подошел к одному из окон, отодвинул штору.

Подъехала серая легковушка и, погасив фары, остановилась напротив дома, под уличным фонарем.

«Наверно к соседям кто-то приехал. Переднее крыло помято. И здорово».

Шпарин вернулся к столу. Спать совершенно не хотелось.

«Скоро сам превращусь в «зомби».

Шпарин достал из халата пистолет, телефон, положил на стол. Повертел в руках диск, подаренный орионкой. Маленький, легкий, с еле заметной утопленной кнопочкой в углублении по центру. Орнамент, символы, выпуклые треугольники по краю. В одном из треугольников сверкал зеленый кристалл.

«Франта, Франта… Красивая загорелая чёрноглазая блондиночка из неведомой дали. Где ты?.. «Возьми…» и больше ничего. Одену на шею и буду носить, вроде амулета. Не получится. Некуда продеть цепочку. Нет, это не подарок… А, что же?».

Шпарин протянул палец к утопленной кнопочке.

«Такие штучки просто так не отдают. Лучше не пробовать».

Шпарин подбросил диск. Диск завис в воздухе, сделал оборот вокруг оси и возвратился на подставленную ладонь. Шпарин бросил диск повыше. Диск повисел в воздухе и с силой шлепнулся ему на лоб.

От неожиданности Шпарин дернулся и вместе со стулом свалился на пол.

«Доигрался!».

Лежа на полу, попытался отодрать диск.

«Намертво. Это что же — она меня пометила и я принят в ряды орионских парней? Типа свой. Теперь и на улицу не выйти. Что скажет колдун, когда проснётся?».

Шпарин вскочил, заметался и побежал на кухню за ножом.

«Только с мясом».

Шпарин бросил нож.

«Будь что будет, нажимаю…».

Из диска выскочил зеленый луч, ударил в кухонное окно, прожег дыру в стёкле и срезал верхушку ёлки в лесу за оградой дома. Луч нырнул в тёмные облака. Облака осветились, оконные стёкла выгнулись и задрожали, раздался далекий звук взрыва.

«Твою мать!.. Неужели самолет сбил? Да быть не может! Гром…».

Верх ёлки загорелся.

Шпарин замер, и в отчаянии, будто орионка была рядом, завопил:

— Франта-а-а!..

Луч убрался, диск отскочил и опустился ему в ладонь. Шпарин облегченно перевел дух. Его трясло.

«Обошлось. Непонятно с какой стороны находился волшебный кристалл. Мог остаться без руки, если бы снова полез к кнопке».

Горящую ёлку погасил пошедший сильный дождь.

«Франта. Волшебное слово. Опасный подарок от опасной орионской девушки».

Дальше Шпарину опять пришлось усесться на пол. Ноги сами собой подкосились, когда он увидел орионку. Девушка появилась в неком эфемерном облачке тумана, которое выползло из диска. Франта шагнула из облачка, наклонилась, протянула руку и Шпарин почувствовал прикосновение пальцев. Шпарин, упираясь руками и ногами в пол, пополз к стене.

— Уйди-уйди… Уйди, скройся. Не может быть! — замахал Шпарин на орионку. — Я брежу… Мне это чудится… Мне вообще всё чудится… Я чудной…

Франта шагнула в облачко. Фигура орионки поблекла и исчезла. Облачко, колыхаясь, втянулось в диск.

Шпарин улёгся на бок, сложил руки на груди и подтянул колени к подбородку.

«У меня сумеречное состояние души. Наконец я спятил. Начинается медленное переползание на ту сторону… я превращаюсь в тихого идиота с пустыми глазами, доброго идиотика, дебильчика…».

Шпарин разогнул руку и разжал ладонь с диском. Диск свалился с ладони, встал на ребро, покатался по кухне, вернулся и упал возле лица.

«Волшебный диск. Читал я в детстве сказку о волшебной лампе, в которой сидел джин по имени Маймун. По-нашему бес. Прослеживается явная параллель, но вместо беса девушка со звезды по имени Франта».