Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

слова её прозвучали как проклятие ведьмы, даже холодком повеяло. – Вы что… вы думали, что Магония – это я?!

Тати прижала руки к груди. Она не знала, что там думал Ольви Хедмунд, но, едва компаньонка сказала это, как девушке стало казаться: она всё время подозревала! Чуть ли не с самого начала!

ГЛАВА 25. Найдите семь отличий

Хедмунд помолчал, побарабанил пальцами по столу, затем повернулся к подоконнику и налил себе стакан воды. Быстро, чуть ли не единым духом, опустошил его и слегка крякнул.

– Вы меня уели, – сказал он. - Вот прямо махом проглотили. Но тогда…

Но не успел он договорить, как в кабинет без стука влетел румяный парень в синей с белым полицейской форме. Он слегка запнулся на пороге, точно размышляя, а не выйти ли ему и не войти снова, но уже со стуком. Но упустил момент: детектив сразу махнул парню рукой и сказал, чтобы тот входил.

Молодой полицейский подошёл к столу и что-то положил перед Хедмундом, изо всех сил стараясь, чтобы женщины не видели, что именно. При этом он всё время оглядывался на Тати и Феоктию. Детектив разрешил парню уйти, и тот вышел, кажется, весьма неохотно. Теперь стало видно, что на стoле Хедмунда лежит небольшой предмет в картонной коробке, на которой крупно, чёрной краской, было написано: «1979333».

– Но кто же вы тогда? Вы её сестра? - словно и не было долгой паузы, спросил эрмитлер.

– Уж во всяком случае не мать, - без улыбки ответила Феоктия. – Я старшая сестра мейстриссы Илавилы Магонии. И имя моё, – компаньонка Тати подчеркнула свои слова, – не фальшивое.

– Но в наших материалах ничего нет ни о какой сестре дамы Магонии, как и о том, что она была мейстриссой, - сказал Хедмунд.

– В ваших материалах много чего нет, – Феоктия позволила себе скупую улыбку, которая показалась Тати горькой. – Я могу дать показания, но, боюсь, без доказательств мои слова будут иметь не такое уж большое значение.

– Но всё же я бы предложил вам рискнуть и ответить на пару-тройку вопросов, – улыбнулся Хедмунд такой обаятельной улыбкой, что любая недотрога бы растаяла.

– Сейчас? - уточнила Феоктия.

– А вас это смущает? – спросил детектив. - Вы же знаете, что произошло там, в отеле?

– К сожалению, нет, - ответила дама. – Я лишь могу сказать, что моя cестра скорее жертва, чем преступник. Она исчезла ровно тогда же, когда погиб гроссмейстер Кайетан… и думаю, что я не увижу её живой. Но могу хотя бы восстановить её добрую память и имя.

Её голос дрогнул. Хедмунд перестал улыбаться и побарабанил пальцами по столу.

– Хорошо, – сказал он, – вижу, вы не намерены скрываться и что-то утаивать.

– Это не в моих интересах, - ответила Феоктия.

– Тогда я всё же назначу вам отдельный час приёма.

– Мы можем взглянуть на медальон? – спросила Тати, теряя терпение.

Всё-таки это было главное, зачем она сюда пришла!

– Только здесь, - предупредил Хедмунд.

И открыл коробочку.

– Надеюсь, вы принесли его копию, – сказал детектив. – Интересно было бы сравнить. Знаете такую забаву в дешёвых журналах – «найди семь отличий»?

Тати развела руками: она не подумала, что могла бы взять с собою украшение. К тому же все эти утренние модистки сбили её с толку. Но Феоктия положила на стол медальон, извинившись, что насвоевольничала. Тати была только рада: никто не сделал для неё столько, сколько эта суховатая и слегка высокомерная дама. Заодно девушка порадовалась, что прояснился вопрос, кому желала помочь компаньонка: своей сестре. Только почему же она не сказала об этом прямо?

Но спрашивать было неловко, особенно при детективе. Он и так сегодня уже вогнал Тати в краску. Поэтому девушка решила оставить вопрос на потом. Она была уверена, что скоро всё прояснится.

Феоктия тем временем пoложила оба медальона рядом. Её пальцы касались то одного,то другого. Затем она обратилась к своей пoдопечной:

– А вы, Тати, видите отличия?

Тати лишь покачала головой. Кроме того, что на цепочке одного из медальонов висела маленькая бирочка, привязанная белой ниткой, разницы на первый взгляд не было никакой.

– Можно взять их в руки? – спросила девушка у детектива,и, едва дождавшись кивка, открыла оба локета поочерёдно.

Те же самые миниатюрные портреты и те же самые рыжие прядки колечком внутри – но только…

– Одно отличие есть, – сказала Тати. - Эта прядка перехвачена голубой ниткой, а эта белой, – и она указала на тот, что был без бирки.

Действительно, орудие убийства отличалось не только бирочкой, но и цветом нити. Ярко-голубой красиво смотрелся на рыжем локоне медальона Тати. Нить на прядке медальона из коробки была белой.

Феоктия тоже покрутила оба медальона в хрупких длинных пальцах.

Тати показалось, что её глаза вдруг сверкнули бледнo-голубым светом. Затем компаньонка сжала медальоны в руках, посидела с закрытыми глазами пару секунд,и вернула один из локетов в коробочку. Хедмунд очень внимательно наблюдал за действиями дамы и даже заглянул в коробку, но ничего не сказал. Феоктия вложила второй медальон в руку Тати – он был тёплый на ощупь, приятный и тяжёлый. Девушка прижала его к груди, рядом с тем, который висел на шее,и ей почудился тихий голос Кайетана. Но она не разобрала слов.

– Итак, когда я могу услышать от вас показания, фрекен Иргения? – спросил детектив.

– Вы должны прийти к нам в отель этим вечером, – сказала Феоктия. – Это лучшая ночь для того, чтобы услышать всё.

– Всё? - Хедмунд приподнял левую бровь.

– Призраки расскажут вам, как всё было, - прикрыв глаза, произнесла компаньонка. – И если уж вы доверились нам настолько, что показали орудие убийства… то поверьте и в том, что они могут быть и свидетелями, и обвинителями.

– Но призраки не смогут свидетельствовать в суде, - вздохнул Хедмунд.

– Они могут указать на убийцу и дать в руки неоспоримые улики и доказательства, - ответила Феoктия. - Обязательно приходите.

– Я приду, – кивнул детектив. - Хотя я