Стезей Боли (СИ) - Викторов Виктор Сергеевич

Вступать в какой-либо клан он не хотел, прекрасно зная, что он никто и звать его никак. Поэтому подавляющее большинство кланов с таких персонажей просто делали добытчиков, обосновывая это его защитой, содержанием и прочими виртуальными благами, не стоивших даже выеденного яйца. Так что попадать в подчинённое положение Ньютон не стремился.

Его внимание привлекла специализация «Мастера Рун».

Интересный, неизведанный, ни на что не похожий, он открывал широчайший спектр для применения, оставляя далеко позади даже профессию «Начертателя». И если этот самый «Начертатель» применялся для создания свитков, то рунный мастер мог создавать поистине уникальные вещи, накладывая всевозможные рунные ставы на оружие, экипировку… Да на что угодно!

Заглянув на «аук», он утвердился в своих подозрениях. Экипировка, зачарованная подобным образом, стоила намного дороже, нежели того же класса, но без рунного эффекта. И чем выше уровень «эквипа», тем выше разница в денежном эквиваленте.

«Это то, что мне нужно», — подумал тогда ракшас и, выполнив нелёгкий «квест», обрёл вожделенную специализацию.

Но и здесь оказалось всё не так просто, ведь чтобы заниматься полноценной прокачкой специализации, для покупки новых «глифов» требовалось золото, с которым у ракшаса было не всё гладко.

Но парень и здесь не сдался. Накопив на несколько «глифов» и открыв несколько их комбинаций, он как смог, зачаровал свою экипировку и стал добывать простейшие минералы, попутно прокачивая «Алхимию». Потихоньку и не спеша.

Пара походов в «инстанс» со случайными знакомыми дали понять, что на начальных этапах с золотом можно худо-бедно перебиться. Сдавая собранное «сено» «вендорам», он получал в несколько раз меньше, чем продавал бы это дело на «аукционе», но пока такое положение дел его устраивало.

Именно в этот момент он узнал, что его студенческий товарищ Лёха, оказывается, тоже играет в «Даяну I». Встретившись в игре, он предложил Лёхе, имевшему специализацию «асассина» и отыгрывающего класс «Вампира», что-то вместе «сообразить», на что друг, чуть подумав, неожиданно предложил ему вступить в клан «Мастеров Мглы» на нормальных условиях.

Узнав всё его интересующее, Ньютон согласился.

Так он попал к «Мастерам Мглы».

Когда сама Богиня Хаоса предложила ему поучаствовать в создании рунной защиты Сердца Хаоса, Ньютон немедленно согласился, о чём ни разу не пожалел, поскольку столько «плюшек», новых «глифов» и опыта он никогда не видел.

Именно тогда Ньютон решил, что уйти из «Мастеров», его может заставить только что-то фантастическое: метеорит здесь или собственная смерть в реале.

Клан был дружный. Клан был противоречивый, но неожиданно увлёк ракшаса. А когда «Мастера Мглы» начали своё восхождение, сталкиваясь со всевозможными препятствиями, Ньютону, несмотря на все сложности, это даже понравилось.

Играть стало настолько интересно, что всё своё свободное время Сергей проводил в «капсуле».

И вот долгожданный поход на Старое Кладбище Ордена, об ужасах которого так много рассказывали, но в прошлый раз ракшаса туда не взяли. Если бы сейчас он не настоял на своём, Белый бы его и в этот раз продинамил. Но… ракшас смог убедить в своей полезности.

Тот момент, когда он отстал, Ньютон даже не смог уловить. Вот только он вместе со всеми нёсся к центру этого Кладбища, оглянулся, чтобы посмотреть на возвышавшийся слева склеп, поразивший его мастерством постройки, и — всё.

Остановившись, ракшас огляделся, чтобы понять, где все подевались и куда двигаться дальше.

— Да ну, быть такого не может, — удивлённо пробормотал Ньютон, в десятый раз осматриваясь, чтобы найти тропинку, по которой он только что двигался. — Что за шутки?

Открыв карту, он с недоумением уставился на хаотично перемещающиеся точки, которыми были отмечены члены отряда. Возникая на несколько секунд в одном месте, они чудесным образом оказывались в совершенно другом конце этого странного «инстанса», будто отряд постоянно использовал портальные свитки.

Сверившись с картой, он принял решение двигаться к тому месту, где по плану должна была пролегать главная аллея.

Быть сожранным каким-либо здешним монстром, он совершенно не опасался, поскольку чётко знал: «иммунка» от нежити не может не работать. Она откажет только в том случае, если ракшас сам решит напасть на кого-то, чего Ньютон, естественно делать не собирался.

Да и куда нападать? С чем? Отмахиваться от какой-то клыкастой твари куцым начертательным жезлом? Не, увольте от такого счастья.

Наскоро открыв вкладку сообщений, он уже собирался отписать остальным, что отстал, но его внимание привлёк тусклый блеск около подножия одного из склепов.

— Быть не может! — неверяще выдохнул он, протерев глаза. — Призрачная Орхидея!

Данный цветок был очень редким, стоил баснословно дорого и добывался в тех местах, куда Ньютону путь заказан будет ещё долго. Растение являлось природным накопителем «маны» и использовалось для создания зелий эпического класса.

Не веря собственному счастью, он осторожно подошёл к мерцающему гниловатым цветом растению и сорвал его. Бережно подержав в ладонях хрупкий цветок с прозрачными, будто крыло стрекозы, лепестками, он попытался переместить его в инвентарь.

«Вы добыли „Призрачная орхидея“ 1 штука».

— Да. Ну. Нафиг, — прошептал ракшас, пройдя несколько шагов и увидев целую россыпь огоньков, усеявших всё свободное пространство между склепами.

«Вы добыли „Призрачная орхидея“ 1 штука».

«Вы добыли „Призрачная орхидея“ 1 штука».

«Вы добыли…».

Быстро, боясь спугнуть удачу, Ньютон принялся набивать инвентарь редким ресурсом. Всё ненужное, типа дешёвой травы-полёвки, которую можно в любой локации хоть комбайном косить, было безжалостно выброшено к чертям собачьим.

Теперь он понимал, что испытывали люди во времена Золотой Лихорадки. Беда была в том, что инвентарь был не резиновый, а проклятая «Призрачная орхидея» ну никак не хотела ложиться в одну ячейку по двадцать штук, как это происходило с обычными ресурсами. Один «стак» вмещал всего пять единиц.

Занимаясь сбором дорогущего гербария, Ньютон не замечал, как за ним внимательно наблюдает чёрная пара глаз. И только негромкий смешок сверху отвлёк его от уборки урожая.

— П-привет, — осторожно поздоровался он с ребенком, который сидя на крыше склепа весело болтал ножками, при этом не сводя с него внимательного взгляда.

— А как тебя зовут? — вместо этого спросила она.

Девочка не раскрывала рта, но Ньютон отчетливо слышал каждое слово. И естественно он знал, что в подобных местах «нежить» предпочитает сначала разорвать тебе глотку, а уж потом интересоваться именем.

— Меня? — он сделал шаг назад, догадавшись, кто именно почтил его своим вниманием. — А тебе зачем?

Легко спрыгнув, девочка сделала несколько шагов в его направлении, продолжая буравить взглядом искрящийся цветок в его руках, который он не успел убрать в инвентарь. Миг, и жуткий нескладный ребёнок с бездонными провалами антрацитовых глаз оказывается почти вплотную.

— Красивый…

Ньютон мог поклясться, что услышал сожаление в этом коротком слове.

— Т-тебе нравится? — он упёрся в стену склепа спиной, продолжая рассматривать ребёнка.

— Очень, — мечтательно ответила девочка, потеребив край рваного платьица, бывшего когда-то белым. — Мой любимый.

Чем он руководствовался, Ньютон потом даже себе так и не смог объяснить. Глядя на этого ребенка, Сергей вдруг наклонился и сорвал ещё несколько цветов, выбирая самые красивые, формируя букетик. Наскоро сложив стебли, чтобы получилось более-менее гармонично, с точки зрения флористики, он осторожно протянул букетик девочке.

— Держи…

Её глаза оставались такими же непроглядно чёрными и бездонными, но мимику было не скрыть. Лицо выражало недоверие, счастье, изумление.

Ньютон с замиранием сердца наблюдал, как бледные детские ручки тянуться к букетику, отстранённо отмечая трупные пятна на запястьях, криво сшитый грубой ниткой рукав платья…