Стезей Боли (СИ) - Викторов Виктор Сергеевич

Все саркофаги стояли на своих местах абсолютно нетронутыми.

Глава 25

Из воспоминаний Воина:

«Когда ко мне подбежал „хил“ и начал лечить бинтами, я понял, что „пати“ провалено.»

(из какого-то Форума WOW).

Двор Столицы. Оплот иерархов Ордена Ариэла.

Всё, что мы видели своими глазами, теперь отлично ложилось в канву поведанного Хассарагом. Поделённые Эоном зоны жили по своим собственным временным законам, вот только я и предположить не мог, что участки могут иметь два течения времени.

Первое: ход Времени, когда ты находишься в этой зоне. А второе — когда тебя там нет.

Вот и получалось: когда мы покинули Оплот Иерархов, течение времени там сразу стало подчиняться своим законам. Единственное непонятное и необъяснимое заключалось в том, что, по словам Хассарага, в Оплоте магия Времени откатывается только до периода, когда Иерархи находились на пике своего развития.

— Ну! Они ж тупо «реснулись». И что здесь удивительного? — фыркнул Утрамбовщик, пнув ногой валявшийся камешек. — По ходу, этот ваш Эол все «инстансы» обошёл, в которых «мобы» теперь так же воскрешаются.

Заметив ироничный взгляд вампира, я не уже спешил открывать рот, хотя у меня возникла аналогичная мысль. И оказался прав, поскольку козырь у него имелся всегда.

— Как ты думаешь, мой бородатый друг, — улыбнулся вампир фирменной улыбкой, — сколько времени прошло там, пока ты неуклюже отбивался от метузелл, тряся своей размалёванной бородой?

— Мету кто? — недоуменно переспросил гном, стоически перетерпев напоминание о его панковской бороде, которую поминали все с завидной периодичностью. — Это ещё что за херня?

— И это я их назвала «дампирами»? — кашлянула Пандорра, начав что-то понимать. — Да?

— Да, — мстительно ответил Хассараг. — А ещё — ублюдками, девочка моя! — припечатал он напоследок замершей эльфийке.

Вампир объяснял недолго, но кратко.

Оказалось, что сравнивать «дампира» и «метузелла», практически то же самое, что сравнить чихуахуа с стаффордширским бультерьером. Только бультерьеры не живут более тысячи лет, постепенно сходя с ума, видоизменяясь и мутируя в совершенно новые формы.

— Ты хочешь сказать, что вот эти вот существа — «метузеллы»? — удивился я, припоминая всё то, что я знаю о видах вампирской братии. — Тогда почему они такие слабые? Вроде же это настолько суровые твари, что на них ходить толпой нужно.

— Вы им просто времени не дали проснуться. А может настроения не было, кто их полоумных знает, — неправдоподобно отмахнулся Хассараг. — В любом случае, это отличный момент, чтобы усилить свои боевые качества, перед тем, как сюда заявятся наши враги. Готовы?

Самое интересное заключалось ещё в том, что пока мы отбивались от иерархов, течение времени замирало, будто заключив нас кокон.

И это было самым важным.

Пока «Милитари» пробирались сквозь Кладбище (хотя я уверен, что «продирались» было бы более уместным определением), планируя потратить около двух часов на всё про всё, мы, ныряя в Оплот, выпадали из течения времени. Иными словами, отсчет начинался только тогда, когда мы обессиленные вываливались на ступеньки и судорожно «отхиливались», чтобы снова нырнуть для набора уровней.

Однако, халява не могла длиться вечно.

Если в первый заход я успел хапнуть десять уровней, то последующие были менее щедры, понижая количество «плюшек» по исходящей. Медленно, но пару уровней с каждого захода у нас «слизывало». Понятно, что с ростом наших «левелов» иерархи становились «жирнее», но не настолько чтобы мы могли пользоваться этой «фичей» на постоянной основе.

Жаба меня душила неимоверно. Ну как так, блин?

А как не душить?

Если бы в свой первый поход мы знали об этой особенности, сейчас я бы уже щеголял каким-нибудь двести пятидесятым уровнем и плевать хотел на всяких Змееловов, «Красоток», демоны их дери, и остальных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

«Ты врёшь сам себе, Вова! У тебя бы их всё равно отобрали с обновлением, обосновав „читерством“ или сбоем системы. Так что всё правильно. Херачь, как трактор. Пока не будет следующего обновления — ты неподвластен админам. А там посмотришь по обстановке».

После этого похода, у меня останется всего одно посещение этого «инстанса». Только тревожило вовсе не это.

Беспокоило одно: когда у меня уже не будет возможности входа на Старое Кладбище, у «Милитари» и еже с ними останется ещё одно посещение. И даже при всём своём желании я не смогу этому помешать. Вряд ли они смогут догадаться о всём том, что рассказал нам вампир, но я не исключаю нелепую случайность.

Вдруг в живых останется пару игроков и им посчастливится выбраться, прежде, чем их растерзают? И увидев нетронутые саркофаги, они доложат туда, где клановые аналитики смогут составить общую картину.

Это проблема, причём глобальная, с которой нужно будет разбираться!

И мы остервенело «качались».

Не спеша, аккуратно, чтобы не дай Боги, не потерять ни одного из нашей команды. Никто не знал, что может произойти после этого. Опыт и уровни нужен был абсолютно всем. Заходили туда, учитывая ошибки, уничтожали иерархов, затем вываливались окровавленные за двери и максимально быстро восстанавливались.

Проблем было всего две, но каких?

Первая и самая главная: откат наших умений отсчитывался в привычном ритме. На него никак не влияли временные разрывы зон Кладбища. Вот и выходило, что четыре — пять заходов были просто на «скиле», с применением рядовых абилок, а один — мощный, когда умения откатывались, и мы закатывали настоящую бойню иерархам, стяжая опыт.

Второй же проблемой являлось: открытие этих демоновых дверей. Не знаю, что за сверхразум рассчитывал момент их открытия, но неизменным было одно: они открывались именно в тот момент, когда отряду грозила гибель.

Именно тогда беспощадная магия соизволяла их отворить, при этом пытаясь убить одного из нас с помощью серокожих.

Не знаю, как будет в следующий раз, но сейчас с каждым новым взятым уровнем, мы уже явно видели, что «левел» иерархов постепенно уменьшался. Да, до равных с нами значений было далеко, но когда мы перешагнули отметку в семьдесят упокоенных «метузелл», заработав всего по пять уровней (некоторые упитанные из «БирХардов» и того меньше), решено было остановиться и сделать перерыв.

Причём, настоял на этом Хассараг, непрозрачно намекнув, чтобы мы не доходили до того момента, когда нужно будет упокоить последнего иерарха.

До прибытия «Милитари» оставалось немногим больше часа, поэтому нужно было подготовиться и разработать план противодействия.

— Слушай, может ты скажешь, почему «метузеллы» тебя не трогают? — спросил я Хассарага, особо не надеясь на ответ. — Ни тебя ни твоих «птенцов».

На Хассарага смотрели все, ожидая ответ. Не знай я, какой он пофигист, точно бы подумал, что наш Тол’ин’Хассараг смутился от всеобщего внимания.

— Вам не нужно этого знать, — справился с собой он. — Пока не нужно. Некоторыми тайнами лучше не обладать.

«От многих знаний многие печали», — захотелось поддёрнуть старого вампира, но что-то в его интонации было не то. Никогда не слышал извиняющегося тона, ведь даже если Хассараг с чем-то соглашался или признавал свою вину, его голос так и сквозил издёвкой, высокомерием и … капелькой безумия. Определённо, долгая жизнь не пошла ему впрок.

Но сейчас он стыдливо молчал.

Наша «охота» на иерархов — мой самый сложный, и в то же время простой набор опыта, который одобрить могли только законченные мазохисты.

Стопроцентный уровень чувствительности у всех вошедших не был новинкой только для меня, Димона, Яхиля и Утрамбовщика. Остальные же пребывали в перманентном ужасе, но тем ни менее никто из отряда не отказался, выстраивая тактику так, чтобы не страдать.