Ария - Дженнифер Хартманн

правда: я преуменьшила свою жизнь, упустила несколько очень важных деталей из своего прошлого. Я привыкла скрывать свои мысли, боясь того, что Иэн может подумать или сделать. С годами я стала более открытой, но трудно избавиться от старых привычек, когда ты запрограммирован на страх.

Девон был прав… он не знал меня до конца.

Не так, как Ноа.

Мои плечи поникли, а тело покинуло напряжение. Я позволила гневу рассеяться как дым.

– Девон, мне так жаль. Ты абсолютно прав. Я приняла неправильное решение, и у тебя есть все основания ненавидеть меня за это.

Девон перестал расхаживать по комнате и стучать по бедру бутылкой Bacardi.

– Я не ненавижу тебя.

Слезы застелили мне глаза, и мне захотелось выцарапать их. Я ненавидела быть такой уязвимой перед ним.

– Я не собиралась ему ничего рассказывать, – призналась я. – Это произошло в ту ночь, когда мы впервые все вместе собрались. Ночь, когда он напоил меня и когда должен был позаботиться обо мне.

– Хорошо. – Его взгляд оставался прикован к полу.

Может, если бы он посмотрел на меня, то увидел бы, как сильно я переживаю, как меня разрывает изнутри.

– Девон, я даже не помню, как все ему рассказала, – продолжила я. – Я напилась, и, видимо, слова вырвались из меня. На следующий день Ноа пришел ко мне домой и рассказал, что я вывалила ему свою историю. Я бы никогда добровольно не рассказала ему об этом. Особенно раньше тебя.

Девон наконец-то взглянул на меня.

– Почему ты просто не сказала мне, что он знает о твоем прошлом? Я же спросил тебя, а ты солгала. Мне просто… мне трудно это пережить, – выпалил он, делая очередной глоток ликера.

Затем он поставил бутылку на журнальный столик и плюхнулся на диванчик, что стоял напротив меня.

Моя нижняя губа затряслась, поэтому я больно прикусила ее.

– Я облажалась. Я боялась потерять тебя, – взмолилась я. – Я потратила годы жизни на то, чтобы следить за каждым своим словом, потому что все сказанное могло иметь последствия. Это мои первые отношения после Иэна, и… и я все еще пытаюсь во всем разобраться.

Девон поставил локти на колени и закрыл лицо руками. Выпрямившись, он покачал головой и перевел на меня взгляд. Он был таким удрученным!

– Знаешь, этот парень приходил за мной.

Я оторвала взгляд от облупившегося лака на своем указательном пальце.

– Кто?

– Твой бывший. Этот ублюдок жаждал крови.

– Боже, прости. Я ненавижу то, что он здесь. Ненавижу, что он пытается снова вернуться в мою жизнь. То, на что он способен… – Мой голос прервался, когда старые воспоминания накрыли меня с головой. Боль все еще была свежей, а страх – осязаемым. Моя травма ощущалась так, будто я получила ее только вчера. Я почти чувствовала его запах.

Его древесный одеколон. Усмешка на губах. Мятный шампунь.

– Тебе нужно обратиться в полицию, – сказал Девон.

Я непреклонно покачала головой.

– Нет, это бесполезно. Поверь мне.

– Ты можешь получить судебный запрет.

– Ты знаешь, как трудно получить судебный запрет?

– Он осужденный преступник.

– Даже если и так… – сглотнула я, прикусив губу. – Девон, это всего лишь листок бумаги. Если он захочет забрать меня, он это сделает.

От этих слов у меня побежали мурашки по спине. Я расхаживала по комнате, проводя руками по спутанным волосам.

Девон наконец-то встал, слегка пошатываясь.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – сказал он.

– Я знаю, – остановилась я, опустив руки.

Он двинулся ко мне, сбивая на ходу журнальный столик. Притянув меня в крепкие объятия, он положил мне голову на макушку.

Мои тревоги улетучились. Я крепко обняла его, прижавшись щекой к груди.

– У нас все в порядке? – прошептала я в его футболку.

Девон молчал.

Он так и не ответил на вопрос.

Он еще недолго обнимал меня, а затем мы занялись любовью, будто ничего не случилось.

Ночью я спала беспокойно. Мне стало холодно, несмотря на одеяло и теплое тело Девона, что прижималось к моей спине. Таинственные звуки действовали мне на нервы, заставляя придумывать ужасные истории о том, как Иэн врывается в квартиру и стреляет Девону в лицо. А затем насилует меня, пока мое тело не задеревенеет. Звуки были не чем иным, как свистом ветра или скрипом матраса, но мое живое воображение не желало униматься. Это продолжалось несколько часов, пока я не провалилась в беспокойный сон, в котором меня продолжал преследовать Иэн.

А когда я проснулась, мне все еще было холодно.

Глава 20

Челси

Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз куда-нибудь выходили – только мы втроем. Лиза и Джулия сидели по обе стороны от меня в угловой кабинке и потягивали мартини, запихивая в рот суши. Это был вечер пятницы, и мальчики ушли на репетицию. Прошло два дня с нашего с Девоном примирения, и, хотя обстановка все еще оставалась напряженной, мы постепенно возвращались к прежней рутине.

– Поверить не могу, что ты уволилась из «Пита», – отметила Джулия, макая в соевый соус ролл из тунца. – Жаль, что мне не довелось увидеть выражение лица этого придурка. Ты, наверное, довела его до сердечного приступа.

Я пожала плечами, потягивая мартини с лимонным соком.

– Я не стала задерживаться, чтобы узнать. Я сняла бейджик и сбежала.

Мой взгляд переместился на Лизу, и в голове промелькнула неловкая встреча с Майлзом. Я ничего не рассказала ей – по крайне мере, пока. Я даже не знала, что сказать.

– Я буду скучать по тебе, – улыбнулась Лиза.

Я изучала красивые черты лица моей подруги. Ее нос и щеки были усыпаны веснушками, как будто кто-то стряхнул их с кисти прямо ей на лицо.

– Я тоже буду скучать по вам. Вы – единственное, чего мне будет не хватать из этого места.

– Как дела с Девоном? Я помню, что на совместном ужине ситуация немного обострилась.

Я вдруг осознала, что мои друзья ничего не знают о стычке с Иэном. Я собиралась рассказать об этом Лизе во время наших кофейных посиделок, но не захотела портить настроение. Нам было так весело наверстывать упущенное время!

Прочистив горло, я допила остатки мартини. Водка осела на дне стакана, и я вздрогнула, когда она обожгла мне горло.

– Девчонки… я должна вам кое-что рассказать.

Мои подруги оторвались от своих тарелок, а Лиза даже нахмурила брови.

– Все в порядке?

– Эм… на самом деле нет. Не совсем. – Мой голос дрогнул, но я взяла себя