Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

Глава 13. Живой щит

Сквозь ленивую вату мыслей, копошившихся в пробуждающемся сознании, проступали обрывки недавнего сна. Странного. Мутного. Словно чужого, подсмотренного случайно.

В нем я гладила по холодной скуле, выразительно обострившейся из-за пролегших теней, совершенно неживого мужчину. Слезы катились непрерывно, согревая мои щеки. Было невыносимо горько и хотелось кричать.

Он лежал на жухлой траве и глядел как будто с укором. Остекленевший взгляд ругал меня. Да я и сама на себя злилась! На то, с каким трудом решалась на давно задуманное и сколько времени истратила зря… Знала ведь, что поступаю правильно. Но в последний момент… Случилось то, что случилось.

Я погладила его по влажным волосам, сглатывая подступившую горечь отчаяния. Может быть, мы свидимся вновь… Когда-нибудь. В другом месте. В другом времени. В другом мире.

В конце концов, мы ведь предначертаны друг другу Судьбой. Нет, больше того: самой дикой, первобытной магией!

В чужой сон, снившийся по нелепой случайности мне, вторгались голоса. Живые, реальные, до боли знакомые. Они-то меня и разбудили. Люди громко спорили.

Я попыталась стряхнуть с себя остатки кошмара и, не открывая глаз, вспомнить. Где я? И что, собственно, со мной снова приключилось?

Вчера ночью я лежала на кровати Андрея в его демоническом логове, но сейчас подушка подо мной пахла иначе. Смесью целебных трав и медикаментов.

Где бы я ни находилась, наверное, я пришла сюда сама… Ведь вчера у меня имелся ключ от всех дверей, и я им активно пользовалась. Сначала побывала в пыльной и мрачной обители Карпова, затем – в Пункте Связи, в его кабинете, на озере и в подвале… Бррр! Про последний срочно захотелось забыть.

А еще вчера я отметила, что палочка Андрея, обычно грубая и резкая, на редкость послушна. Словно жезл тосковал по хозяину и чувствовал, что в этом мы с ним созвучны… Неужто хотел помочь? Никогда не думала, что волшебные палочки разумны.

Перед глазами снова встало выцветшее поле и бледные скулы мертвого мужчины. Дурной сон никак не хотел уходить. Пришлось напомнить себе, что он чужой и ему не место в моей тяжелой голове. На траве лежал не Андрей. Там был кто-то другой, хотя его лицо все время уплывало… Но мой Демон жив… Во всяком случае, должен быть.

Я резко выдохнула и распахнула глаза. Мгновенно вспомнился золотой шар, пронзающий меня сотней лезвий, и огонь на сплетенных руках… А что, если ритуал не сработал? Вдруг Совет целителей уже приезжал из Эстер-Хаза и, пользуясь моей отключкой, «отпустил» Андрея?

Нет. Тогда бы у меня болело сердце. Рвалось бы на куски, металось в груди. А оно билось ровно, спокойно, еле слышно. Правда, в качестве компенсации болело все остальное. А значит, ритуал сработал, и свою «братскую» порцию я получила в полном объеме.

От кожи пахло душистыми травами и цветами. Теперь я не смогла бы поспорить, назови меня Карпов «оранжерейной мисс». Букет ароматов получился таким разношерстным, словно Мари истратила все свои запасы разом.

Наставница упаковала меня в ненавистную голубую сорочку. Браслет Дорохова лежал на тумбочке у постели. Из родных вещей на мне остался только фамильный медальон Карповских: я чувствовала холод металла под тонким хлопком.

Я подняла перед глазами правую ладонь. Она была абсолютно чистой и гладкой, хотя я готова была поклясться, что ночью чуть не до костей «разрисовала» ее стилетом!

А вот запястье, свободное от серебряного обруча, удивило. Вчера его обжигало магией, а сегодня в том месте красовалась тонкая изумрудная змейка. Без головы и хвоста, она напоминала обычную веревку, обмотанную вокруг руки. Но на свету можно было разглядеть крошечные чешуйки.

И снова – слава троллям, что не на лбу! Я не любительница зеленого, а тут татуировку всегда можно замаскировать браслетом. Тем более, у меня есть один, идеально подходящий.

Голоса загудели громче, что-то упало, что-то разорвалось… За ширмой ничего не было видно, но в спорщиках я с легкостью опознала крестного, Ромула, Ксению, Джулию и Мари.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И был еще один голос… Негромкий, но переворачивавший все внутри меня. Он принадлежал Андрею.

13.2

– Кто-нибудь объяснит мне, почему я все еще жив после четырех «Смертельных жал»? – негромко поинтересовался Карпов у присутствующих. – Я был уверен, что открою глаза уже на той стороне…

Нестерпимо захотелось его увидеть, и я присела на кровати. Внутренности чуть не разорвало, я тихо всхлипнула – лучше бы меня сожрал тролль! – и принялась сползать дальше. Я выглянула из-за ширмы: Андрей полулежал на кушетке, до пояса прикрытый одеялом. Мари хлопотала над его ранами, которые даже издалека выглядели в разы лучше, чем вчера.

– На руку… посмотри. Левую, – пробормотал Осворт, комкая какую-то бумажку.

Карпов зачарованно изучил вязь, обнимавшую его запястье. У него она вышла темнее, чем у меня, и крупнее. Тень осознания пробежала по его лицу, но он, отказываясь верить, тряхнул головой.

– Кто? – тускло прошептал Карпов, судя по сжатой челюсти, уже догадавшийся, кто из его знакомых был способен на смертельно опасную глупость.

– Анна, – пробурчала Мари, накладывая очередную повязку.

– Она цела? – сиплое от Андрея.

– Целой я бы ее не назвала, – недовольно продолжила наставница. – Когда обнаружила в луже крови вот прямо тут – она кивнула на пол у кровати, – решила, что все… Что вы оба… Как два идиота…

– Мари! – он дернулся и поморщился.

– Жива она, жива, – засопела женщина, отстраняясь. – Но выглядит не лучше, чем ты. Лично тебе рекомендую пока не смотреть.

– Как ты могла это допустить, Мари?! – возмущенно заорал крестный, приближаясь к койке. – Когда я уходил, моя девочка просто сидела в кресле и плакала. Ты сказала, у нее шок. Это, – Артур сделал драматическую паузу и ткнул в мою сторону, – ни черта не похоже на шок! Какого тролля произошло за несколько часов? Как вообще она умудрилась это провернуть?

– Давайте уже начистоту: как мы могли это допустить? – пробормотала Карамзина, вклиниваясь в речь негодующего крестного. – А могу понять мотивы, но…

– А я не могу! – рыкнул Артур.

– У тебя выросла чудесная, добрая и сострадательная крестница, – вторглась в беседу спокойная Мари. – Если она рисковала собой ради малознакомой девушки, убежавшей в лес, то меня лично не удивляет, что попыталась спасти профессора.

– Если мне не изменяет память, все предыдущие разы она мечтала его придушить! – рявкнул Артур, и был недалек от истины. Я улыбнулась сквозь боль: вчера вот тоже мечтала.

– Видимо, это было до того, как он умер на ее глазах, защищая от Джелани, – флегматично заявила Ксения Игоревна. – Помни я про этот способ, тоже бы попыталась… Все здесь собравшиеся в той или иной мере обязаны Андрею жизнью.

– Откуда она вообще это взяла? – крестный вырвал из рук Ромула скомканную бумагу и принялся расправлять страницу. – Неужели в нашей библиотеке такое в свободном доступе?

– Я… показывал… – тихо пробормотал Демон. – На одном из дополнительных занятий. Эти ритуалы выглядели безобидно. Кто же мог подумать…

Судя по проскакивавшим на лице эмоциям – от удивления до боли, гнева и вины, – осознание все сильнее накрывало его. Демон косился то на страницу с описанием ритуала, то на свою татуировку, явно что-то вспоминая и прикидывая… И, наконец, взорвался.

– Как она посмела? Упрямая девчонка! Она же теперь… – заорал Карпов, распаляясь. – Ты не должна была ей позволять, Мари! Не должна! Я был вполне готов…

– Сам будто не знаешь: если Анне что-то взбрело в голову, ее уже не остановить! – фыркнула наставница. – Но я, между тем, ей горжусь. Мало какая шестикурсница смогла бы успешно провести древний обряд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Даже думать не хочу, где она раздобыла ингредиенты! И на что ради этого пошла! – возмутился крестный и перевел взгляд на Осворта. Ромул закашлялся.

– А что вы на меня так смотрите? – невинно закряхтел домашний вервольф. – Я не русалка, не морф и не дракон…