Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

не мы же с папой украли брошь. И не факт, что это сделала Роза. Это мог сделать кто-то из ее окружения. Может, она дочка повара или домработницы… Кто-то украл, а Розе было поручено ее продать.

Она рассуждала здраво – тот, кто украл брошь, был приближен к Кречетовым, многое знал. К примеру, о том, что Катя Слепова мечтает купить брошь у Ирины. Обслуга? Табачников? Кто-то из окружения самой Ирины?

– Катя, зачем вы поделились со всем миром своим приобретением?

– Дура потому что. По привычке. По инерции. Все подряд выкладываю. А тут такое! Не выдержала… Но потом, когда папа узнал, удалила. Скажите, что теперь со мной будет?

– Вы проедете со мной, поможете составить фоторобот преступницы.

– А потом? Меня задержат? Мне следует уже сейчас позвонить адвокату? Папе?

– Статья 175. Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем… Почитайте на досуге, подумайте. Посоветуйтесь с вашим отцом.

– Может, сделаем вид, что я ничего не покупала?

– Ирину Кречетову убили, возможно, из-за этой броши, понимаете? Я не могу не упомянуть в деле о броши.

– Ну пожалуйста, не арестовывайте меня! Я же вам помогаю! Вот и фоторобот готова сделать! Я же ее отлично запомнила! Невысокая девушка, стройная, с рыжими густыми волосами. Бледная очень. И голос ее помню. Я даже готова ее нарисовать! А потом покажу Табачникову, вдруг он узнает ее? Вы же понимаете, что она не случайный человек! Она точно работала в доме Кречетовых.

Журавлев попросил ее не покидать Москву, и она, радуясь уже тому, что на нее не надели наручники прямо здесь, в кафе, выпорхнула оттуда, оставив после себя лишь шлейф духов и множество вопросов.

– Что же это получается, Ирину Кречетову убила маникюрша ее соседки? – забывшись, что рядом находится Соня, озвучил смою мысль Александр.

– А как же тайна следствия? – улыбнулась Соня.

– У меня от тебя нет тайн, – со счастливым видом произнес Журавлев. – Мне бы в твоем присутствии вообще голову не потерять!

Он потянулся к ней, обнял, поцеловал, и как раз в эту минуту, как нарочно, ему позвонили. Со вздохом он выпустил из объятий Сонечку:

– Да, слушаю. – Номер был незнакомый.

Оказалось, звонит консьержка дома, в котором произошло убийство Кречетовой.

– Это Тамара Викторовна, помните меня?

– Конечно, помню. Что случилось?

– У нас ЧП, – взволнованно зашептала консьержка. – В нашем доме живет самый настоящий убийца. Вернее, настоящая убийца. Словом, я знаю, кто убил нашу Ирочку.

Последнюю фразу она произнесла чуть ли не торжественно и очень, очень уверенно.

– Я сейчас приеду к вам. Никуда не уходите. Сидите в своей конторке и дождитесь меня. Запритесь на всякий случай.

– Боитесь, что и меня тоже! Господи! Хорошо, я сделаю все, как вы говорите. Жду вас с нетерпением.

Поездка была приятной во всех отношениях. Во-первых, и это было главным, рядом сидела Соня, во-вторых, все указывало на то, что в расследовании наметился сдвиг, что радовало. Ох уж эти консьержки, парикмахерши, портнихи, продавщицы, соседки, милые женщины, возомнившие себя полезными свидетельницами!

– Я знал, чувствовал, что убийца живет где-то в доме. Вот все указывало на это!

– А как же Роза? Ведь девушка в темных очках, продавшая Слеповой брошь, назвалась именно так! И маникюршу артистки Крайновой, – Соня четко запоминала все, что имело отношение к расследованию, – тоже звали Розой.

– Вся эта история с продажей броши вообще кажется мне какой-то мутной.

– Еще бы! За полмиллиона была продана царская брошь, принадлежащая жертве! Саша, какая интересная у тебя работа!

– Это ты сейчас так говоришь, а когда не будешь видеть меня сутками… – Он, глядя на дорогу, протянул руку к Соне, нащупал ее теплую ладонь и сжал. И от этого прикосновения оба испытали счастливое волнение.

Соня хотела признаться своему Стрелку в том, что готова до конца своих дней находиться рядом с ним, держась за руку. И что всегда будет относиться с пониманием к его долгому отсутствию, что понимает и ценит его особенный образ жизни, что будет гордиться его успехами и всегда поддерживать его в трудные минуты. Другое дело, что всю свою жизнь будет волноваться за него, что будет, ожидая его долгими ночами, вздрагивать от звонков, зная об опасности его очередного расследования и находясь в страхе за его жизнь.

Но эта его фраза «… а когда не будешь видеть меня сутками…» Здесь не могло быть двоякого смысла, он намекает ей или же говорит о ней как о будущей жене. Неужели это правда? Или же, вспоминая рассказы Тани о том, как коварны могут быть мужчины и что их слова, какими бы убедительными они ни казались, по сути, ничего не значат, что о человеке нужно судить только по их поступкам, не придавать им особого значения? Подождать, когда Саша сделает ей официальное предложение руки и сердца?

Он влюблен. Она тоже влюблена. Но вдруг это не любовь?

Соня сидела, глядя перед собой на дорогу, на автомобили, которые они ловко обгоняли, и наслаждалась каждой минутой, проведенной со своим Стрелком. А уж как грела ее мысль о том, что он доверяет ей настолько, что делится своими соображениями по поводу расследования!

– Этот дом… Там будут работать эксперты?

– Да, Соня. Я понимаю твои опасения, ведь когда экспертиза ДНК подтвердит родство Тани с Кречетовым, то ее как наследницу и заинтересованное лицо будут подозревать. Я медлю с осмотром дома, как видишь, нарушаю все правила, делаю, так сказать, исключения, чтобы пока что не травмировать ее. Подождем до завтра, вдруг мы сейчас на самом деле узнаем имя преступника.

Консьержку они нашли в полуобморочном состоянии. В холле дома пахло лекарством, должно быть, женщина после разговора с Журавлевым напилась успокоительных капель.

– Тамара Викторовна, что случилось? На вас лица нет!

– Господи, Александр Владимирович! Какое счастье, что вы приехали.

Консьержка вышла, держась за грудь, из-за своей конторки и зашептала, то и дело нервно оглядываясь, словно боясь, что ее услышат.

– Все, что я сейчас вам расскажу, я сама не видела, не была свидетельницей этого кошмара и знаю со слов Нели. Это домработница с третьего этажа. Вы же допрашивали уже нашу великую артистку Слепову! Так вот, сегодня Неля заглянула к ней по-соседски, они поговорили о том, о сем… Сразу скажу, Нелька наша бывает просто невыносима! Вечно лезет со своими советами, любит поговорить, балаболка. Так вот, когда она пришла, певица наша жарила котлеты…

Она рассказывала историю со всеми подробностями, в красках, эмоционально, так, что Александр очень хорошо представил себе сцену, в которой Крайнова вытолкала взашей надоедливую и