Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

один или несколько профилей в инстаграме, которые имели неизвестный Соне ник, либо Катя, пораскинув мозгами, удалила фотографии.

Соня все пыталась представить себе, куда поедут и что станут делать они с Александром после того, как закончится опознание. Неужели он отправит Соню сопровождать Людмилу Николаевну на Рублевку? Хотя… Быть может, это и неплохо, если учитывать Сонино волнение по поводу возможного свидания? Таня всегда говорила, что для мужчин секс – самое важное в отношениях с девушкой. Что мужчины вообще в этом плане сильно отличаются от женщин, которые могут спокойно жить без секса. Неужели и ее Стрелок такой? Но если так, и ей как бы уже пора распрощаться с девственностью, то, может, ей все-таки уже не сопротивляться и довериться ему? А вдруг, если она ему откажет, он потеряет к ней интерес? Как же трудно с мужчинами!

Она ожидала, что после встречи с покойницей Людмила Николаевна будет бледная, как после обморока, но вместо этого она увидела совершенно нормально выглядевшую румяную тетку, которая вместо того, чтобы, приблизившись к Соне, как-то прокомментировать пережитое ею событие, засуетилась, обращаясь к Александру с просьбой довезти ее до ближайшего торгового центра, где она хочет купить подарок внучке на день рождения. Судя по всему, обратно за город она не собиралась, возможно, отпросилась у своих хозяев и решила провести этот день в Москве.

Высадив ее возле торгового центра, они помчались по направлению к центру. Соня сидела молча, не зная, как себя вести, что говорить.

– Представляешь, у Кречетовой была брошь, царская! – Ее обожаемый Стрелок рассказал ей удивительную историю об исчезновении драгоценной броши Екатерины.

– Значит, можно предположить, что ее убили из-за нее?

– Скорее всего. Я бы, может, еще и засомневался, а тут вдруг этот инстаграм с фотографией броши!

Тут уж Соня не могла промолчать и рассказала об инстаграме Екатерины Слеповой, который она успела просмотреть.

– Вот как? Ну, что ж. Могу предположить, что брошь эту купил ей, конечно, ее папаша. А когда узнал, что она выложила фото в интернет, нахлобучил ее по полной! Вот зачем, не понимаю, так подставляться?

– И куда мы сейчас едем?

– Пока мы были на опознании, мне позвонил Табачников и сообщил телефон и адрес Слеповой. Я созвонился с ней, она назначила мне встречу в кафе на Патриарших. Вот сейчас и спросим, откуда у нее эта брошь.

– Я, конечно, не следователь, – начала робко Соня, – но раз она так открыто выкладывает фотографию этого сокровища, то уж точно не замешана в убийстве…

– Вот мы сейчас с ней и потолкуем. Я бы выпил чего-нибудь холодного. Ты как?

– Я тоже.

– Вот и отлично! Поехали! – Он, наклонившись, быстро поцеловал ее в щеку.

18

– Ты все-таки поедешь?

– Поеду. Мне бы раньше рассказать ей всю правду, да не моя это тайна. Но сейчас, когда Кречетова нет и когда вокруг него начали клубиться какие-то фальшивые наследники (ты же сам, Егор, видел это шоу с его внебрачным сыном!), я поняла, что надо действовать. Мы же ничего не знаем, как она там устроилась. Уехали девчонки наши, может, уже и замуж повыскакивали за москвичей, а может, вообще… Не хочу даже предполагать, чем они там могут заниматься. Может, в стриптиз пошли, может, по рукам… Хотя не так они были воспитаны… Ты куда сало дел? В морозилке?

– А ты какое хочешь взять, соленое или копченое?

– Копченое. Оно повкуснее будет. Варенье вот приготовила ей из черной смородины. Баночку маринованных белых грибов. Яйца уж не повезу, больно далеко, могут разбиться, да и жара.

– Ты, главное, письма возьми. И как это тебе в голову-то пришло забраться в ее дом и поискать их.

– Да я же знала, что они есть, что он писал ей. Другая бы после того, что с ней произошло, сделала вид, что ничего и не было. А наша Рита оказалась такой совестливой, что взяла и захлопнулась как раковина. Была бы поумнее, вышла бы замуж за этого Костика. Уж как он ее любил!

– Ты мне так и не рассказала, как в дом-то залезла?

– Егор! Ты серьезно? Как будто бы не знаешь, где они ключи от дома хранили! В старой калоше под крыльцом!

– Ну и как там вообще, в доме-то?

– Душно, горячо. Жара же. Но чисто, правда, паутины много… Мне огород их жалко, ве-е-е-есь бурьяном порос! Мать-то, баба Маша, когда помоложе была да пока не болела, так любила в земле повозиться, у нее, покойницы, ни одной травинки не было. Слушай, Егор, может масла топленого взять?

– Да ты с ума, что ли, сошла? Она же теперь миллионерша будет, а ты ей масло и сало! Ты, главное, довези ей письма, расскажи все, что знаешь. Вы, бабы, дуры, почему раньше не рассказали, знали ведь, что она в Москву лыжи навострила?!

– Сколько можно тебе повторять: не моя это тайна была, понятно? Да и Кречетов был жив, сколько раз видела его по телевизору. Такой интересный мужчина был, видный, глаза умные! Да, жаль, что ему от ворот поворот дали, так глупо все получилось! Скажи, Егор, если бы мы с тобой собирались пожениться, а со мной вдруг такая история приключилась, ты принял бы меня? Простил?

– Конечно, простил. Да только ты бы сама не захотела после этого замуж выходить.

– Ладно. Тема трудная.

– Да понятно. Ты, главное, паспорт не забудь. Если в Москве с тобой что случится, ну карту украдут, сразу иди в сбербанк, пусть блокируют.

– Да ничего со мной не случится. Не каркай. Все, Егор, я готова. Вот только сумку помоги застегнуть.

– Ната, ты хоть запомнила, как тот магазин называется, где Танюха работает? Как ее найдешь-то?

– «Синяя собака».

19

В девушке с шикарным макияжем и белоснежном платье в кружевах Соня сразу узнала Екатерину Слепову, хотя ее фото видела только в инстаграме. Подумалось, что на ее фоне она сама выглядит как какая-нибудь уборщица или кассирша из супермаркета. Стрелок – москвич, он каждый день видит ухоженных, роскошных девушек. Вот интересно, что такого он нашел в Соне? Захотелось контраста, переспать со скромной и не умеющей ухаживать за собой провинциалкой?

Красота Кати Слеповой угнетала Соню. Мало того, что она была хороша собой и слабый ветерок, играя ее кружевами на платье, приоткрывал ее упругую грудь, так она еще и пахла как роза!

– Я не знала, что Иру убили, – сказала она сразу же, едва Александр, представившись, присел к ней за столик. – Если бы знала, во-первых, не стала бы покупать эту брошь,