Последний штрих - Диана Кизис

Зак удивился и спросил, чем Брин мне не угодила.

– Она меня прямо-таки затерла. Тоже мне, выискалась королева вечеринки. И вообще приносить торт на день рождения своего парня должна любимая девушка.

– Да ладно тебе! – Зак поставил чайник на плиту. – Она не хотела тебя обидеть. Просто Брин нравится командовать. Ты же ее знаешь.

– Да, но...

– Что?

Зак достал кружки. Мой голос звенел от гнева.

– Но на этот раз Брин прекрасно понимала, что делает! Она специально притащила торт! Хотела проучить меня. Разве я это заслужила?

– Господи! – Зак покачал головой. – Ты прямо как маленькая

– Что ты хочешь этим сказать?

– Честно? Да то, что ты сейчас ведешь себя, как мелочная стерва с параноидальным уклоном.

От ужаса я широко распахнула глаза. Второй раз за вечер Зак меня так подставлял.

Заметив мое состояние, Зак вздохнул, подошел и положил мне руки на плечи. Я думала, он наконец-то понял, каково мне, а он сказал:

– Расслабься, Джесси. Иногда торт – это просто торт.

Я невольно напряглась, хотя и не собиралась ссориться.

– Остановись, – сказала я. – Не начинай. Он усмехнулся:

– Хорошо. Будь по-твоему.

Я вышла из комнаты и, готовясь ко сну, стащила джинсы со свитером и швырнула их на пол. Мне хотелось поехать домой, но я плохо представляла себе, что будет, если я это сделаю. Мы еще никогда не ссорились. У меня тряслись руки, меня бесило, что Зак не встал на мою сторону.

«А что, если Зак прав? – думала я, водя щеткой по зубам. – Что, если Брин сделала это не нарочно?» Хотя женщина способна на любую подлость по отношению к другой женщине – это я поняла еще в средней школе. А что, если я тоже не лучше других? «Даже ее пи и так, – подумала я, – надеюсь, Брин заметила, что мне ее поступок совсем не понравился». Мне не хотелось ругаться с подругой.

Вошел Зак. Он переоделся в боксеры и футболку. Я услышала, как где-то щелкнул обогреватель. Зак лег рядом со мной и поежился. Я почувствовала, как он гладит меня по волосам.

– Забудь ты об этой вечеринке, – прошептал он. – Ты просто устала, милая, вот тебе и мерещится всякая ерунда.

Он продолжал гладить меня. Я постепенно остывала и уже не дергалась, когда он ко мне прикасался. Он шепотом просил у меня прощения: мол, погорячился. Потом поцеловал меня в плечо, в ладонь, в сгиб локтя.

– Я люблю тебя, Джесси, – сказал он. – Клянусь, в следующий раз, стоит тебе только попросить, я прокричу об этом всему миру.

Он впервые признался мне в любви. Вся моя злость тут же улетучилась. Разве могла я остаться равнодушной к его словам, прикосновению его руки? Мой гнев мало-помалу переплавился в страсть. Я позволила себя обнять, а потом мы сообща решили одну мою серьезную проблему. Несколько раз подряд.

Глава 19

Как улучшить фэн-шуй

– Ты где будешь встречать День благодарения? – спросил меня Зак по телефону в один из тех редких вечеров, которые мы решили провести порознь. Недавняя ссора уже успела забыться. Я почти полностью обставила кухню Зака, и мы отметили это событие вместе с Лорой и Чазом. Мы уже не так сторонились приятелей, как прежде. Только вот с Брин в последнее время было практически невозможно связаться. В редких сообщениях она объясняла свою занятость каким-то «серьезным делом».

Я представила себе индейку с подливкой и предков, швыряющих друг в друга ножами.

– Пока не знаю, – ответила я Заку, поднимая спортивную сумку, до отказа забитую моим накопившимся в его доме грязным бельем. – Родители собираются к Генри. Он сейчас занят обустройством домашнего быта. Но я согласна отказаться от индейки Хамира, если ты предложишь что-нибудь более заманчивое.

– Мои родители приглашают нас на ужин. – Зак объяснил, что можно выехать к ним вечером, а назавтра отправиться в обратный путь, чтобы мне поменьше пропускать работу.

Я вытряхнула содержимое сумки на кухонный пол. За последние месяцы я запустила свой дом: в садике из-под кирпичей прорастали сорняки, по деревянному полу гостиной катались комья пыли.

Я переложила телефон к другому уху.

– Зачем ты сказал родителям, что мы встречаемся?

– Это сестренка им рассказала, – ответил он. Сестра Зака... Если я ничего не путаю, ей девятнадцать лет, и она учится на первом курсе в Беркли. У Дерри светлые, как и у Зака, кудряшки и такие же веселые веснушки на переносице.

– Но зачем было так рано рассказывать домашним?..

– Я считаю, что два с половиной месяца – это срок. Я поинтересовалась, как отреагировали его родные.

– Они больше волнуются за тебя, чем за меня, уж поверь мне.

– А Дерри?

– Чудесно. – Судя по звукам в трубке, он мыл посуду. Я тут же представила Зака в старых спортивных штанах, сохранившихся еще со студенческих времен, и шлепанцах. – Она малышка что надо. Сесил она просто обожала. Даже странно: ведь Дерри было только десять, когда мы с Сес начали встречаться, представляешь? Но она всегда стремилась повзрослеть. Не расскажи я ей о нас с тобой, сестренка бы обиделась, что я не делюсь с ней «опытом».

Что ж, в таком случае я не могу отказаться. К тому же на середину декабря назначена свадьба Генри: тут уж не отвертишься. Зак обрадовался. Пусть, мол, его предки увидят, что у нас все хорошо, и перестанут присылать ему посылки с гуманитарной помощью. Он все-таки не в летнем лагере для малообеспеченных детишек живет.

– Ты сможешь взять отгул? – спросил Зак.

– Думаю, Тарин возражать не станет, – ответила я. – Все равно мне ничего важного не поручают, так что есть я или меня нет – ничего от этого не меняется.

Положив трубку, я послала Тарин е-мейл с просьбой отпустить меня с работы на четверг и пятницу. Я знала, что магазин в День благодарения все равно будет закрыт. В конце я ненавязчиво напомнила, что за последние два месяца пять раз работала в выходные.

Ответ прибыл незамедлительно: «Конечно», – коротко и ясно.

«Надо же, как просто все оказалось», – подумала я.

Вечером я села за домашний компьютер и открыла календарь, чтобы записать напоминания. Рядом с четвергом напечатала: «День благодарения с родителями Зака», рядом с пятницей – «Выходной». Потом перешла к декабрю. «Свадьба Генри» написала я возле четырнадцатою, в субботу. Да, и еще Рождество – интересно, даст ли Тарин мне неделю отпуска поближе к Новому году? Уж мы бы с Заком придумали чем заняться. Тут мой взгляд упал на двадцать второе декабря, и у меня сжалось сердце: годовщина смерти Сесил. Мне потребовалось некоторое время, чтобы это осознать, а потом мысли мои переметнулись к Заку. Как он захочет провести этот день: со мной вместе или в одиночестве? А может, пойдет навестить ее могилу? Я подумала, что календарь можно сравнить с кардиограммой эмоций и настроений, где каждый спад и подъем отражают мое душевное состояние. День благодарения: волнение. Свадьба: радость. День смерти Сесил: грусть. Канун Нового года: радость. Эх, переписать бы этот календарь, чтобы каждый день показывал только: «Радость! Радость! Радость!» Вот было бы здорово...