Умирающий свет (сборник) - Джордж Мартин

Чувствуя себя слишком усталым и слишком возбужденным, чтобы заснуть, Дерк начал бесцельно нажимать кнопки экрана. Сначала он включил его, потом нажал кнопку, обозначенную вопросительным знаком, как он сделал накануне в доме Руарка в Лартейне. На экране появился тот же список служб с номерами, только цифры были в три раза больше.

Он внимательно просмотрел их в надежде выудить какую-нибудь информацию, которая могла бы им впоследствии пригодиться. Список включал в себя номер службы новостей планеты. Дерк набрал его в надежде узнать что-либо об утренней дуэли в Лартейне, пусть даже из некролога, на худой конец. Экран потемнел, и на нем вспыхнули белые буквы: «Служба ликвидирована». Надпись на экране загорелась и погасла несколько раз, прежде чем он стер ее.

Нахмурившись, Дерк набрал номер службы информации космодрома, чтобы проверить даты прибытия кораблей, о которых говорил Руарк. На этот раз ему повезло больше: он узнал, что в ближайшие два стандартных месяца планету посетят три корабля. Самый первый, как и сказал кимдиссец, прибудет примерно через две недели. Однако Руарк не сказал им, что этот корабль под названием «Терик не-Далир» является рейсовым кораблем Окраины и, прибыв с Кимдисса, направится далее на Эшеллин, затем на Планету Темновинного Океана и, в конце концов, достигнет Эмерела, которому он принадлежал. Спустя неделю прибудет корабль с продовольствием с Верхнего Кавалаана. Потом никаких кораблей не будет до самого возвращения «Ужаса былых врагов», направляющегося в глубь галактики.

Однако не могло быть и речи о том, чтобы ждать так долго. Им с Гвен нужно улететь на «Терике не-Далире», а потом пересесть на другое судно на какой-нибудь планете. Дерк подумал, что попасть на корабль незамеченными будет очень трудно. Пожалуй, это самая большая опасность, которая им угрожает. Практически у кавалаанцев нет никаких шансов найти их в Челлендже, им придется обыскать всю планету, чтобы обнаружить беглецов, но Джаан Викари наверняка догадается, что они будут стремиться покинуть Уорлорн как можно скорее. Конечно, он появится на космодроме, когда придет время. Дерк не знал, что они тогда будут делать. Он мог только надеяться, что этого не случится.

Дерк стер информацию и стал набирать другие номера, запоминая, какие службы были полностью ликвидированы, какие частично оставлены – неотложная медицинская помощь, например – и какие еще функционировали в полную силу, как во время Фестиваля. Часто компьютер выдавал информацию по аналогичным службам в разных городах, ознакомившись с которой, Дерк понял, что они правильно выбрали Челлендж. Эмерельцы, желая доказать бессмертие своего города, оставили действующими почти все службы назло холоду, тьме и наступавшему оледенению. Здесь будет легко жить. Другие города находились в жалком состоянии. В четырех из четырнадцати не было света и энергии, и один из них так сильно пострадал от ветра и непогоды, что уже превратился в руины.

Некоторое время Дерк продолжал нажимать кнопки, но постепенно это занятие стало ему надоедать. Он устал и начал ощущать раздражение. Гвен спала. Все еще было утро – звонить Руарку нельзя. Он выключил экран, быстро умылся в соседнем пустом номере и лег спать, погасив свет. Ему не сразу удалось уснуть, и он некоторое время лежал в теплой постели, глядя в темный потолок и прислушиваясь к ровному дыханию Гвен. Но его беспокойные мысли были далеко.

Он говорил сам себе, что скоро все будет хорошо, как когда-то на Авалоне. И все же в это трудно было поверить. Он не чувствовал себя тем Дерком т’Лариеном, который принадлежал Гвен, таким, каким он обещал стать самому себе. Он ничуть не изменился. Он продвигался вперед медленно и трудно, так же устало, так же безнадежно. Его Джинни снова была с ним – он должен был бы прыгать от радости, а чувствовал себя усталым и разбитым. Его не покидало ощущение того, что он снова ее подвел.

Дерк закрыл глаза и постарался ни о чем не думать.

Когда он проснулся, было далеко за полдень, и Гвен уже встала. Дерк принял душ и надел одежду из мягкой авалонской синтетической ткани. Потом, взявшись за руки, они отправились обследовать пятьсот двадцать второй уровень Челленджа.

Их номер был одним из тысяч других, находившихся в жилом секторе здания. Вокруг него располагались точно такие же комнаты, которые отличались друг от друга только цифрами на черных дверях. Полы, стены и потолки коридоров, по которым они проходили, были обшиты ковровыми покрытиями в сочных синих тонах. С потолка спускались светильники в форме матовых шаров, тоже синих, под цвет ковра.

– Это утомительно, – заметила Гвен после нескольких минут ходьбы. – Однообразие угнетает. И я не вижу никаких схем. Удивляюсь, как люди здесь не теряются.

– Наверное, они просто могут спросить Голос, – отозвался Дерк.

– Да, я и забыла об этом, – встревожилась она. – Что случилось с Голосом? Его что-то не слышно.

– Я попросил его помолчать, – успокоил ее Дерк. – Но он продолжает наблюдать.

– Ты можешь его снова вызвать?

Он кивнул и остановился, затем подвел ее к одной из черных дверей. Номер, как он и ожидал, оказался свободным, и дверь легко открылась от одного прикосновения. Кровать, экран и все остальное было таким же, как в их номере.

Дерк включил экран, нажал кнопку, обозначенную звездочкой, затем выключил экран.

– Чем могу служить? – спросил Голос.

Гвен улыбнулась Дерку слабой измученной улыбкой. Было видно, что она устала не меньше него, в углах губ залегли морщинки, которые придавали ее лицу озабоченное выражение.

– Да, – ответила Гвен. – Нам надо чем-то заняться. Развлеки нас. Займи нас чем-нибудь. Покажи нам город.

Дерку показалось, что она говорила слишком быстро, как человек, который хочет забыться, отвлечь себя от неприятных мыслей. Дерку хотелось бы понять, что ее мучило – страх перед опасностью или, может быть, мысли о Джаане Викари.

– Я понял, – ответил Голос. – Позвольте мне быть вашим гидом и показать вам чудеса Челленджа, славы Эмерела, возрожденной на Уорлорне.

Руководствуясь указаниями Голоса, они вышли к лифтам и, покинув мир бесконечных прямых синих коридоров, направились в места более красочные и занимательные.

Они вознеслись на «Олимп» – роскошный холл на самой вершине города-шпиля – и постояли там, по щиколотку утопая ногами в черном ковре, у единственного в городе огромного окна, глядя на бегущие глубоко внизу ряды облаков, гонимые ледяным ветром, от которого они сами были надежно укрыты. День был туманным и хмурым. Хеллей пылал привычным красным светом, но его желтые компаньоны скрывались за размазанной по небу серой пеленой. С высоты башни они видели далекие горы, а за ними темную зелень Парка. Робот-официант подал им холодные напитки.