Умирающий свет (сборник) - Джордж Мартин

Дерк нахмурился:

– Аркин, поймите, не я придумал эту дуэль. Все случилось по нелепому недоразумению. Я просил прощения, но Бретан и слушать не хотел. Что мне остается делать?

– Разве не ясно? Бежать, конечно. Взять милую Гвен и бежать, покинуть Уорлорн. Как можно скорее. Вы должны это сделать ради нее, Дерк, вы знаете. Вы нужны ей, да, кроме вас, никто не может ей помочь. И как вы ей помогаете? Тем, что собираетесь стать таким же, как Джаан? Убивая себя, да? Скажите мне, Дерк, скажите.

Все снова спуталось. Когда Дерк пил вино с Джанасеком и Викари, у него появилось ощущение ясности, легкости. Но теперь Руарк опять вселил в него смятение.

– Не знаю, – ответил Дерк. – Я ведь отказался от защиты Джаана, значит, должен защищать себя сам, не так ли? Я сам за себя отвечаю. Сам сделал выбор оружия. Дуэль должна состояться! Разве я могу теперь сбежать?

– Конечно, можете, – настаивал Руарк. – Кто вас остановит? Какой закон, а? На Уорлорне нет законов, совсем нет. Истинная правда! Разве закон велит этим чудовищам охотиться за нами? Нет, закона нет, отсюда все проблемы. Но вы не обязаны драться на дуэли, если не хотите.

Щелкнул замок двери. Появилась Гвен. Глаза Дерка сузились, а Руарк расцвел в улыбке.

– Ах, Гвен, – воскликнул кимдиссец. – Помоги мне образумить т’Лариена. Этот истинный глупец собирается участвовать в дуэли, как будто он – сам Гарси.

Гвен подошла и остановилась между ними. На ней были брюки из хамелеоновой ткани (темно-серые в тот момент) и черный пуловер. Зеленый шарф связывал ее волосы в узел. Глаза смотрели серьезно.

– Я сказала им, что спущусь вниз, чтобы проработать некоторые данные, – пробормотала она, нервно облизнув губы кончиком языка. – Не знаю, как быть. Я спросила Гарса о Бретане Брейте Лантри. Дерк, он сказал, что тебя завтра почти наверняка убьют.

У Дерка мороз пробежал по коже.

– Я знаю, – отозвался он. – Но это ничего не меняет, Гвен. Я хотел сказать, что, если бы мне нужна была просто безопасность, я стал бы корариелом айронджейдов, верно?

Она кивнула:

– Да. Но ты отказался. Почему?

– А что ты говорила в лесу? А потом? Об именах? Я не хотел становиться чьей-либо собственностью. Я – не корариел.

Он смотрел на нее. Ее лицо омрачилось, она опустила глаза на серебряный браслет.

– Я понимаю, – прошептала она еле слышным голосом.

– А я нет, – фыркнул Руарк. – Тогда станьте корариелом. Что это такое? Всего лишь слово! Но вы будете живы, а?

Гвен посмотрела на восседавшего на высоком стуле Руарка. Было что-то комичное в его фигуре, облаченной в длинный халат, и в том, как он сердито смотрел на них, сжимая в руках бокал с вином.

– Нет, Аркин, – возразила она. – Я тоже ошибалась, когда так думала. Я считала, что бетейн – только слово.

Руарк вспыхнул:

– Вот и хорошо! Дерк – не корариел, он не является ничьей собственностью. Но это не означает, что он должен идти на дуэль. Истинно, нет! Кавалаанский кодекс чести – полная чушь, по правде говоря – величайшая глупость. А вы считаете, что обязаны быть глупцом, Дерк? Умереть дураком?

– Нет, – ответил Дерк. Слова Руарка задевали его. Ему было наплевать на кодекс Верхнего Кавалаана. Почему же тогда? Он не находил ответа. Может быть, чтобы доказать что-то? Но он не знал, что именно и кому. – Просто я должен так поступить. Мне это кажется правильным.

– Слова! – воскликнул Руарк.

– Дерк, я не хочу видеть тебя мертвым. Не заставляй меня пройти через это.

Круглолицый кимдиссец хмыкнул:

– Нет, мы отговорим его. Мы с тобой, а? – Он пригубил вино. – Послушайте меня, Дерк, хотя бы послушайте. Можете вы сделать хотя бы это?

Дерк кивнул с мрачным видом.

– Хорошо. Тогда сначала скажите мне, верите ли вы в дуэль чести? Как социальный институт? Считаете ли ее моральной? Скажите мне честно, верите?

– Нет, – ответил Дерк. – Но я не думаю, что и Джаан верит, судя по некоторым его высказываниям. И все же он идет на дуэль, когда это необходимо, когда любой другой поступок свидетельствовал бы о малодушии.

– Нет, никто не считает вас трусом. Или его. Джаантони – кавалаанец, со всем тем злом, что это слово в себе заключает, и даже я не назову его трусом. Но есть разные виды мужества, да? Если эта башня загорится, будете вы рисковать своей жизнью, чтобы спасти Гвен и, может быть, меня? Возможно, и Гарса тоже?

– Думаю, да, – ответил Дерк.

Руарк кивнул:

– Видите, вы – мужественный человек. Нет необходимости кончать жизнь самоубийством, чтобы доказать это.

Гвен кивнула:

– Вспомни, что ты сказал тогда вечером в Крайн-Ламии, Дерк, о жизни и смерти… После того ты не можешь просто так пойти и убить себя, правда?

Дерк нахмурился:

– Черт побери, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством.

Руарк рассмеялся:

– Нет? Да это то же самое, очень похоже. Или вы думаете, что сумеете победить его?

– Нет, но…

– А если он уронит свой меч из-за того, что у него вспотеют пальцы, или по другой причине, вы убьете его?

– Нет, – ответил Дерк. – Я…

– Это будет бесчестно, да? Но и дать ему убить себя – так же нечестно. Даже предоставить ему такую возможность глупо. Вы не кавалаанец, и не сравнивайте себя с Джаантони. Правильно или неправильно, он может убить. Вы лучше, Дерк. У него есть оправдание: может быть, он считает, что сражается за то, чтобы изменить своих соотечественников. Он мнит себя Великим Спасителем, но мы не будем смеяться над ним, нет. А вот вы, Дерк, у вас нет подобного оправдания, не правда ли?

– Думаю, что нет. Но, черт возьми, Руарк, он поступает правильно. И вы не были так уверены в себе там, наверху, когда он рассказывал о том, что брейты объявили бы охоту на нас, если бы не его защита.

– Да, мне действительно было не по себе, не буду врать. Но это ничего не меняет. Возможно, поэтому я – корариел: брейты хуже айронджейдов, а Джаан, возможно, прибегает к насилию, чтобы остановить худшее насилие. Правильно это? Ах, я не могу сказать. Слишком сложная морально-этическая задача, истинная правда! Может быть, дуэль Джаана служит каким-то целям… для его людей. Но ваша дуэль – истинная глупость. Никакой цели она не служит. Распрощаетесь с жизнью – вот и все! И Гвен останется с Джааном и Гарсом навечно. А может, освободится от них, если их убьют, только вряд ли она станет от этого счастливее.

Руарк помолчал и допил свое вино, затем повернулся вместе со стулом, чтобы налить себе еще. Дерк сидел очень тихо, чувствуя на себе упорный взгляд Гвен. В голове у него стучало. Он снова подумал о том, что Руарк все спутал. Теперь Дерк опять не знал, что надо делать. Все мысленные построения и выкладки неожиданно утратили логику. Тягостная тишина наполнила комнату.

– Я не побегу, – наконец произнес он. – Не побегу. Но и сражаться с ними не буду. Я приду к ним и скажу о своем решении, откажусь от дуэли.