Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой - Анна Ланц

и волнующе! Хотелось перемещаться снова и снова! Испытать себя и свои новые возможности.

Впрочем, кто мне мешает?

Следующей целью я выбрала обзорную площадку, ту самую, где мы первый раз поцеловались с Арчи. Представить ее не составило труда, а пожелать оказаться там, в этом особенном для меня месте – еще проще.

Всего миг, и я перенеслась на вершину башни. Пронзительный осенний ветер трепал мои волосы, забирался под широкую рубаху, холодил лицо.

Но мне было все равно. Эйфория от моих новых возможностей накрыла с головой. Я с улыбкой смотрела на раскинувшийся передо мной город, чувствуя себя его частью.

Магия пульсировала в моих венах, разгоняя адреналин. Хотелось кричать, радоваться и делать глупости. Осознание, что я настоящая магичка накрыло меня.

Появилось теплое, почти интимное ощущение, что я принадлежу этой империи. Этому магическому миру.

Я вернулась к себе и постаралась успокоиться. С каждым разом перемещения давались все легче. Стоило возникнуть картинке в голове и добавить внутреннее желание там оказаться, как воздух послушно загустевал, подхватывая тело.

Я еще раз проверила свои силы и переместилась на центральную площадь столицы. Напугала стаю голубей и старушку в забавных вязанных носках, что торговала цветами. Извинилась и, завернув за угол, вернулась обратно.

Ощущения волшебства и всемогущества никак не покидали меня. Теперь я смогу многое.

А хотелось одного – оказаться в своем мире, увидеть маму и убедиться, что с ней все в порядке. Наверное, переместиться в другой мир – совсем не то же самое, что в другую комнату или даже на другой конец города.

Но меня это не отпугивало. Дар так и просился наружу, требовал новые пункты назначения. И я готова была рискнуть…

Я закрыла глаза, представляя свою комнату. Светло-розовые обои, которые мама поклеила, когда мне было пять, легкие занавески в мелкий цветочек, деревянный письменный стол с небольшой лампой, кровать, застеленная старым пледом.

Сердце болезненно сжалось от тоски по дому. Я так соскучилась по мелочам, оставшимся там: по книгам, фотографиям, даже по плюшевому медведю со рваным ухом, сидящим в углу.

Ну и больше всего, конечно, по маме…

Воздух стал густеть. Сердце начало бешено колотиться, а в груди возникла тяжесть. Такого раньше не было. Словно весь воздух выкачали из моих легких.

Задыхаясь, я жадно хватала ртом пустоту, но это не приносило никакого облегчения. Ощущение удушья усиливалось с каждым мигом.

Меня охватила паника.

На секунду я распахнула глаза, но ничего не увидела. Лишь непроглядная тьма. Я снова зажмурилась.

В голове нарастал гул, мысли путались, страх сковал каждый мой нерв.

«Я себя переоценила», – промелькнуло в сознании.

Паника переросла в отчаяние. Неужели я сейчас умру? Вот так, где-то в междумирье. И никто так и не узнает, куда я исчезла.

Внезапно земля вновь обрела привычную твердость. Не удержав равновесие, я упала на четвереньки. Жадно, с хрипом, захватила воздух. Легкие горели огнем.

Я продолжила вдыхать, судорожно, короткими рваными вдохами, пытаясь прийти в себя.

Только через пару минут я немного успокоилась и боязливо приоткрыла глаза. И тут же в груди разлилось тепло. Я дома!

Моим первым порывом было закричать: «Мам! Я вернулась!»

Но я сдержала себя, вдруг я ее напугаю.

Я осторожно поднялась на ноги, придерживаясь за спинку кровати. Меня все еще слегка потряхивало после перехода, голова кружилась. Осмотрелась.

В моей комнате ничего не поменялось. Даже учебники на письменном столе лежали точно так, как я их оставила. Словно не было моего путешествия в другой мир. Словно я ушла в школу этим утром и только что вернулась.

В квартире стояла тишина. Ни голосов, ни звуков телевизора. Я вышла из комнаты, продолжая прислушиваться. Ничего.

Сердце тревожно сжалось. Вдруг с мамой чего-нибудь случилось?

«Она просто на работе», – успокаивал внутренний голос.

Я быстро обошла квартиру. И меня поразило, что тут было чисто. Очень чисто. Все дышало непривычным порядком и аккуратностью. На кухонной столешнице – ни крошки, в раковине отсутствовала грязная посуда, даже льняные полотенца и прихватки аккуратно сложены.

Такого у нас никогда не было. Я, как могла, старалась поддерживать порядок, но это было ох как непросто. Мамины «друзья» умудрялись за сутки уничтожить следы моей генеральной уборки. Они предпочитали ходить по квартире в своей грязной обуви, а окурки зачастую оставляли прямо на обеденном столе, вперемешку с бутылками и посудой.

Я с тревогой заглянула в старый шифоньер, где мама хранила свои вещи. Все оказалось на месте и было аккуратно сложено ровными стопками. Значит, мама все еще бывает здесь. Но где она сама? Вдруг ее здоровье не выдержало, и она оказалась в больнице? Или того хуже…

Но полное содержимое холодильника меня слегка успокоило. В квартире явно жили.

Значит, подожду.

В этот момент, рассматривая продукты на полках, я осознала, насколько голодна. Время уже двигалось к ужину, а обед я пропустила. Что ж, не впервой.

Руки сами потянулись к содержимому холодильника. Безумно захотелось что-нибудь приготовить. Казалось, я не делала этого целую вечность.

Прикинув, что можно сделать из ингредиентов, которые были в наличие, я выбрала лазанью. Это было фирменное блюдо мамы. Я никогда не готовила его сама, но много раз видела процесс и отлично знала рецепт.

Сначала мои руки неуклюже нарезали овощи. Но очень скоро я погрузилась в ритм этой привычной, пусть и слегка забытой рутины.

Негромко напевая себе под нос, я с удовольствием выкладывала слои, вкладывая в процесс всю душу.

Когда форма с лазаньей была уже в духовке, в коридоре повернулся ключ. Я замерла. Щелкнул выключатель, связка со звоном опустилась на комод.

Задержав дыхание, я вышла из кухни. В дверях стояла мама. Она уже почувствовала чужое присутствие и взволнованно замерла.

Мама! Я давно не видела ее такой красивой, в белой блузе и темно-серых классических штанах.

– Мамочка! – я бросилась к ней в объятия. – Как я по тебе соскучилась! – Только когда мои руки обвили ее, она пришла в себя.

– Доченька! Мариночка! Ты вернулась! Я знала, я верила. Ждала… – запричитала она.

По голосу я поняла, что на ее глаза навернулись слезы. Я и сама едва держалась, чтоб не разрыдаться.

Несколько долгих минут мы так и стояли, обнявшись, не проронив больше ни слова. Они были не нужны. Радость от встречи переполняла, лишая возможности ясно думать.

– Я приготовила лазанью, – почему-то смущенно сказала я, разрывая кольцо рук.

– А я думаю, чем у нас так вкусно пахнет, – мама всхлипнула и украдкой стерла слезу, бегущую по щеке. – Пойду вымою руки и приду на кухню. За