Двойной удар - Владимир Поселягин

— Готов!

— Готов! — кричали другие артиллеристы, наводя свои пушки.

— Огонь! — скомандовал я и добавил: — Беглый огонь. Стрелки, огонь!

Грохотали пушки, хлестко били пистолеты и аркебузы, щелкали тетивы лучников.

Проходя мимо галеры — там до сих пор бил барабан, выбивая ритм для гребцов, — мы практически очистили палубу от неприятеля. Фактически команду галеры и небольшую, человек в тридцать, абордажную команду мы уничтожили. Я тоже не остался в стороне, разрядив свои пистолеты. Одним выстрелом снес бритого налысо турка, второй раз промахнулся. Палуба качнулась.

— Что будем делать, товарищ майор? — спросил Федор. Ветров продолжал командовать гребцами. Тяжело переваливаясь на волне, ушкуй уходил за корпус галеры. Я стал обдумывать создавшуюся ситуацию.

— Синицын! Старшина! — окликнул я канонира, торопливо перезаряжая второй пистолет.

— Я, товарищ майор, — откликнулся он.

— Шестифунтовую заряжай ядром. Будем работать по остальным галерам. Действовать будем так. Выводим ушкуй из-за корпуса этой галеры… — В это время щелкнула тетива, один из лучников снял очередного османца, по виду надсмотрщика, кстати, рабы перестали грести, и малая галера сбросила ход, — …чтобы только виднелся нос. Прицеливаемся, стреляем и уходим обратно для перезарядки.

— Ясно, товарищ майор, — ответил главный артиллерист и стал отдавать команды своим людям.

Обе галеры находились уже в четырехстах метрах, быстро приближаясь, поэтому следовало поторопиться.

— Готово, товарищ майор! — окликнули меня с носа судна.

Я посмотрел туда, у правого планширя стоял лафет пушки, дуло как раз на ладонь возвышалось над бортом.

— Огонь без команды по готовности, — ответил я и тут же скомандовал Федору: — Малый вперед.

Пока капитан выводил нос ушкуя из-за галеры, я осматривал разбросанные на палубе малой галеры тела. За всеми передвижениями на ней внимательно следили лучники, так что опасности мы не ждали. Подготовились к встрече.

В это время грохнула пушка на носу, и на ближайшей галере, она была уже в ста метрах, в щепки разнесло несколько весел по правому борту, было видно, что мои артиллеристы пальнули второпях. Из-за этого выстрела случилась заминка у гребцов, галера рыскнула и начала уходить в сторону соседа, тому пришлось тоже взять в сторону, расстояние между ними не превышало ста пятидесяти метров.

— Сейчас они обойдут эту галеру с двух сторон и расстреляют нас из пушек, — сказал Ветров. Работы у него в данный момент не было, гребцы отдыхали, пока артиллеристы быстро перезаряжали пушку.

— Чего-чего, а стрелять они по нам точно не будут. Побоятся. Так что только абордаж. Там на каждом судне, я так понимаю, по сто человек, если не больше. Шансы есть.

Офицеры, стоявшие рядом, понимающе кивнули. Ни для кого уже не было секретом, что у меня в каюте находятся сокровища. Нюх у них на это, что ли?

Ветров вернулся на свое место, ушкуй снова стали выводить из-за побитого судна. В это время галеры разобрались и стали действовать, как и предположил Глеб, то есть обходить с двух сторон.

В этот раз не только хлестнула картечью пушка, но и стрелки и лучники отметились. Точно не скажу, но два десятка моджахедов с носа второй галеры они снесли. В принципе удачный выход.

После залпа мы дали «полный газ» вперед, выскочив из-за малой галеры, и теперь прятались от третьего участника морского боя за корпусом большого судна.

Османы этого не ожидали, но действовали быстро. Снова их артиллеристов закрыли щиты, а стрелки встали у борта. У них были луки.

Мои аркебузники били уже не залпами, открыли беглый огонь, к тому же непрерывный огонь вели лучники. Пока мы обходили поворачивающуюся в нашу сторону носом галеру, успели, как метелкой, пройтись по ее палубе. Полностью не очистили, но две трети команды осталось лежать на залитой кровью палубе.

Практически мы и это судно вывели из строя. Потом хлопнула пушка, и град картечи снес помост с мортирой на его носу. Все, теперь опасность представляет только третье судно. Тараны на всех трех галерах я не воспринимал всерьез. Это скорее дань традиции, чем боевое оружие.

Пока артиллеристы перезаряжали пушки, из-за корпуса первой галеры медленно вышла третья. Гребцы уже устали и были на последнем издыхании.

Меня вообще поражал этот бой. Два судна мы нейтрализовали, при этом потери противника перевалили за полторы сотни, картечь в упор залпом это страшная вещь. Я понимаю, что они боятся пустить ушкуй ко дну и потерять золото, но то, что мы потеряли всего двух убитыми и трех ранеными, вводило в изумление не только меня. Команда встречала криками радости каждый выстрел артиллеристов или залп стрелков. Лучники на их фоне были не так заметны, но и они внесли существенный вклад в дело.

— Теперь понимаете, почему я назвал ушкуй «Беда»? Потому что всех, кто решится на нас напасть, ждет одна большая БЕДА.

Воины захохотали. Когда я озвучил имя ушкуя, меня не поняли. Суеверие, оно и есть суеверие. Теперь же команда одобрительным ревом встретила мои слова.

В данный момент я не командовал артиллеристами, теперь этим занимался Синицын, а я отслеживал все его действия. Немного неловко, еще неуверенно, но отдавал команды он правильно, изредка бросая на меня вопросительные взгляды. Я молчал, пусть работает сам, должна у него появиться уверенность командира. Вон две галеры очищены фактически его пушками.

Кормчий был хоть и морским человеком, но не военным, поэтому я пока продолжал командовать ушкуем.

С третьим судном мы применили ту же тактику, что и с первыми двумя, укрывались за корпусом и стреляли, выводя только нос. Ядрами не пользовались, только картечью. Запас свинца стремительно таял, из чуть более четырехсот килограммов истрачена уже половина.

После третьего залпа я приказал полный вперед. Обойдя галеру под кормой, мы продолжали окутываться пороховым дымом, ведя непрерывную стрельбу. Постоянно шипели мокрые банники, поливали морской водой раскаленные пушки. Яростно работали шомполами стрелки, забивая новый заряд в аркебузы, и при этом мстительно поглядывали в сторону мостика третьей галеры. Молчали лучники, они израсходовали весь запас стрел.

— Приготовиться к абордажу! — скомандовал я.

Теперь османы были беспомощны, мы выбили у них практически всех солдат, остались остатки команд на кораблях да надсмотрщики. Сопротивление, конечно, будет, но мои воины пойдут под прикрытием пушек и стрелков с аркебузами.

Я с сомнением посмотрел в сторону заходящего солнца. Красный раскаленный диск уже коснулся воды, показывая, что у нас не так много времени.