Двойной удар - Владимир Поселягин

Ветрова на время маневрирования я поставил командовать гребцами, настраивать их на ритм. Стрелками командовал командир аркебузников старшина Кирилл Зайцев, двадцатитрехлетний паренек, пусть набирается опыта. Также я переподчинил ему и лучников, нужно посмотреть, усвоил он мои уроки и сумеет ли командовать одновременно разными подразделениями.

Артиллеристами командовал я. Нужно, чтобы они получили боевой опыт. Те два помощника, которых тренировал Синицын, отлично себя проявили. Даже на практических стрельбах умудрились попасть в плавающий бочонок ядром. Думаю, после этого боя, если все получится как надо, сделаю их сержантами, командирами орудий, одного морским артиллеристом, другого сухопутным. Один из них будет командовать двумя вертлюжными пушками. Получится передвижная сухопутная батарея. В принципе, можно воспользоваться и шестифунтовыми пушками, благо почему-то лафеты для них на испанце были не привычные морские на маленьких колесиках, а с большими колесами, как у сухопутных орудий, я это еще при первом посещении отметил. Клиновый способ прицеливания мне тоже не нравился, но и тут у меня были свои соображения. Кузнец нужен, хороший, тогда все проблемы решатся сами собой.

В общем, пока шла гонка, мы скучали, кто с опаской, а кто лениво наблюдал за приближающимися османцами. Через двадцать минут подул морской бриз, и более тяжелую галеру начало сносить.

— Товарищ майор! — постучал в дверь моей каюты вахтенный матрос. — Боярин. Капитан Немцов просит вас на мостик! Ветер сменился.

«Выучил-таки. Наверняка, прежде чем постучать, несколько раз повторил эту фразу, — мысленно хмыкнул я. — Ничего, когда у меня будет флот, если конечно будет, то к этому времени я получу отличную команду. Надо еще сигнальщиков подготовить, пусть вместо рации работают».

Я снял с живота уснувшую Ласку, положил ее на ковер, чтобы не пришлось с койки прыгать, надел кольчугу, кафтан, пояс и, проверив оружие, направился наверх. Подойдя к правому борту, посмотрел на галеру, идущую в трехстах метрах от нас. В принципе — дистанция выстрела. Интересно, что у них за пушки?

Османцы быстро удовлетворили мой интерес. На носу малой галеры взвился дымок, две остальные шли, отстав на километр, и в пятидесяти метрах от нас шлепнулось ядро, подняв кучу брызг.

— Не шестифунтовое, что-то побольше будет. Скорее на осадную мортиру похоже, как в порту Кафы, — задумчиво пробормотал я. После чего взбежал на мостик, кивнув капитану. Пора.

— Свистать всех наверх! — тут же закричал он.

Команды усвоили все. Даже те, кто спал, полусонные разбежались по своим местам. В общем, ушкуй готовился к бою.

— Спустить паруса, теперь они нам будут только мешать, — скомандовал я.

— Спустить паруса! Весла на воду! — тут же продублировал Немцов.

Артиллеристы возились у пушек, так как трех человек для этого было мало, я из лучников и лазутчиков уже несколько дней готовил расчеты для заряжания. Стрелять должны были артиллеристы, на близких дистанциях в спокойной воде они показали неплохие результаты. Сейчас, на длинных волнах, ушкуй медленно покачивался. Посмотрим, как они усвоили те немногие уроки, которые я преподал за эти дни.

— Руль лево на борт.

Рулевой и его помощник — капитан теперь стоял рядом со мной — заработали рулевым веслом, поворачивая тяжелый ушкуй. Гребцы мерно работали веслами. Я с интересом наблюдал, как красиво взлетают вверх и опускаются водяные брызги.

— Пушки на левый борт, приготовиться к залпу, — скомандовал я артиллеристам. И они начали перетаскивать тяжелые пушки на новые места. — Синицын, как только пройдем под кормой, полный залп.

— Есть, — откликнулся тот.

Галеры — опасные соперники. Это маневренные и быстрые корабли. С помощью невольников или, как их называли, галерников, которые прикованные сидели за веслами, такое судно могло развернуться практически на месте. Опасный и опытный соперник. С одной галерой мы еще могли потягаться, имея многочисленную артиллерию, но их было три. Поэтому я и решил воспользоваться возможностью и потрепать малую галеру, раз она отделилась от своих. Как сообщил матрос, сидевший с подзорной трубой на мачте, на малой галере была только одна пушка на носу, про остальные галеры он определенно сказать не мог, но вроде как и там было по одной пушке.

В общем, главное не подходить к ним со стороны носа, хотя все равно есть риск подставиться под выстрел. Но это меня не пугало, я знал, что стрелять они не будут.

— И — раз… И — раз… — отбивал ритм Ветров, он с опаской наблюдал за галерой и бросал вопросительные взгляды на меня.

Галера быстро приближалась, там заметили наш маневр, вот весла у левого борта замерли, поднявшись, и быстро заработали у правого. Галера стала быстро разворачиваться.

— Пушки товсь! — рявкнул я.

— Есть товсь! — сразу же откликнулся Синицын, держа в руках горящий фитиль.

— Стрелки, оружие наизготовку! Цель — артиллеристы противника!

— Есть артиллеристы противника! — отозвался Зайцев.

— Лучники, ваша цель матросы и воины противника!

— Есть! — тут же откликнулся Зайцев. Теперь лучники были под его рукой.

Мы не успевали, галера, делая небольшой круг, быстро поворачивалась к нам носом.

— Лучники, огонь!

Почти сразу полетело десять стрел, дальше они били не залпами, а выборочно. Османцы не впервые встречались с подобной тактикой, это было видно. Пушкари и часть команды закрылись щитами. Но все-таки стрельба приносила свои плоды. То один турок, то второй, обливаясь кровью, падал на палубу.

— Шестифунтовую пушку наводить на оружие противника! — рявкнул я Синицыну, он как раз возился с ней, подбивая клинья, чтобы ствол задрался. Галера была выше нас. На метр, но все же. Тем более османская пушка стояла на высоком ложе.

— Есть наводить!

— Огонь по готовности!

В это время с галеры, до которой осталось метров семьдесят, прозвучал выстрел. Ядро с жужжанием и свистом пролетело мимо первой мачты, второй и, сбив с головы Ветрова шлем, ушло за корму.

— Они поправку не взяли и ствол не опустили, — хмыкнул я. Но потом досадливо поморщился, османы просто освободили ствол от ядра, теперь заряжая картечью, похоже, у них был другой план. Наверное, мачту сбить хотели.

— Готов! — почти сразу крикнул старшина, возившийся у пушки.

— Огонь!

Рявкнула наша пушка, подскочив и откатившись к другому борту. Веревки, держащие ее, лопнули.

— Ур-ра-а-а! — закричали наши. Свинцовая картечь снесла османских пушкарей и сбила их пушку на палубу.

— Готов!

— Готов! — кричали другие артиллеристы, наводя свои пушки.