За облаками – солнце - Елена Чалова

Пассажиров вернули в зал ожидания, и следующий час они наблюдали совершенно фантасмагорическую по своей нелепости и первобытности картину: люди, вооружившись метлами, пытались прогнать варанов со взлетной полосы. Те заняли круговую оборону, время от времени делали выпады в сторону противника и покидать асфальт не собирались. Пассажиры столпились у стеклянной стены и во все горло комментировали происходящее. Лара, доведенная до полуобморочного состояния криками, жарой и запахами, отошла в уголок и попыталась получить у автомата банку колы. Автоматический приемник сглотнул монетки и надолго задумался, Лара чуть не плакала – так хотелось пить. Ей на помощь пришел пожилой индус. Выглядел он просто картинкой колониального прошлого из учебника истории: облачен в белую чалму, темно-синий френч и такие же брюки, смуглое худое лицо обрамляла аккуратная черная с проседью борода. Он стукнул несговорчивый механизм, и тот все же выдал оплаченную банку. Лара поблагодарила и спросила, часто ли бывают такие происшествия. Индус покачал головой:

– Нет, иначе я каждый раз опаздывал бы на деловые встречи. Но в прошлом году случилось нечто похожее. Только тогда это были не ящерицы, а шакалы. Они метались по полю, и нам пришлось сидеть здесь часа четыре, пока их ловили.

– О нет! Неужели возможна такая задержка?

– Все возможно.

– Но почему животные ведут себя так странно?

– Не знаю. Впрочем, в газетах писали что-то об изменениях климата и что муссонные дожди начинаются все раньше и раньше и это как-то влияет на зверей. Я не биолог и не могу судить…

Толпа в партере разразилась ликующими криками. Сергуля, который все это время пребывал в первых рядах зрителей, пробился к Ларе и, отобрав у нее банку, жадно выхлебал сладковатую влагу.

– Они подтянули шланги, – сообщил он. – Дело пошло быстрее, потому как вараны, похоже, воду не любят.

– Как разгон демонстрации водометами, – сказала Лара.

Их самолет вылетел на два часа позже назначенного времени, и тем не менее в одиннадцать тридцать они уже сели в Бхунтаре. Все полтора часа полета Сергуля смотрел в окно. Там были горы. Облаков практически не наблюдалось, лишь время от времени что-то вроде дымки застилало вид. Но в основном внизу и почему-то впереди возвышались коричневые стены. У Лары было такое впечатление, что они летят вдоль какого-то гигантского карьера. Ведь это неправильно, думала она. Горы должны быть покрыты растительностью.

Впрочем, когда они сели в Бхунтаре, ей показалось, что самолет заблудился. Солнца нет вообще, и над долиной висит влажный туман. Сквозь него видны горы, покрытые пышной зеленой растительностью. Они, может, и не слишком высоки, но их много. Кое-где видно, что на склонах разбиты террасные поля. Выйдя на площадь перед аэропортом, Сергей и Лара тотчас же были атакованы толпой людей. Смуглые лица, мелькающие в экспрессивных жестах руки, громкий крик – таксисты жаждали залучить выгодных клиентов. Лара попятилась в испуге. Сергей обнял ее за плечи и вдруг рявкнул:

– Молчать!

Таксисты притихли буквально на секунду, а потом разразились хохотом и новыми криками. Но за краткий миг тишины и неподвижности Сергей успел выхватить из толпы лицо, показавшееся ему наиболее осмысленным.

– Ты! – Он ткнул пальцем в сторону невысокого худого человека, одетого в неизменную белую рубашку и мятые зеленые брюки. – Где твоя машина?

Остальные таксисты продолжали разочарованно лопотать, надеясь, видимо, что приезжие передумают. Лара перевела вопрос, и мужчина ткнул пальцем в сторону, с гордостью выговорив:

– «Форд».

«Форд» действительно имел место, и был он старым, серым и празднично украшенным. Ветровое стекло, бампер и капот обвивали гирлянды красно-желтого цвета, а заднее стекло почти полностью заклеено было СD-дисками, так что они разбрасывали в стороны веселые разноцветные солнечные зайчики, а для водителя оставлена была скромная по размерам амбразура. Сергей крякнул, но потом оглядел остальной транспорт, стоявший и двигавшийся по площади, и понял, что любая машина будет отвечать тем же характеристикам. Ну, только цвет можно другой выбрать. Поэтому он кивнул и спросил, сурово глядя на водителя:

– Наггар?

Тот закивал радостно, протянул руку за сумкой, и таким образом они начали свое путешествие к имению Рерихов. Пока они ехали через городок, Лара сидела прямо, пытаясь справиться с наливавшей виски головной болью, а Сергей жадно крутил головой и смотрел по сторонам. Маленькие облезлые домики, обвешанные множеством вывесок, старые машины – натуральные рыдваны, двигающиеся по дорогам. Мото– и велорикши, шныряющие под колесами, смуглые лица и насыщенный запахами влажный воздух – все было для него ново и странно. Вот проехал грузовик, и Сергей подумал, что по сравнению с ним их «форд» выглядит серым и неинтересным. Трудно было за недолгий миг, когда грузовик проезжал мимо, разглядеть все подробности, но ошарашенный европеец понял, что на всей поверхности кабины вряд ли нашелся бы хоть небольшой участочек, над которым не поработала рука местного дизайнера. Флажки и гирлянды, статуэтки божков и фотографии местных кинодив, зеркала и ленты – вот лишь неполный список элементов декора. Вывернув шею и глядя вслед удалявшемуся чуду автопрома, Сергей удивленно помычал и испытал сильное желание протереть глаза – то ли от пыли, то ли от яркости их начало немилосердно щипать. Когда он сел прямо, впереди увидел реку. О да, это была, несомненно, река, но совершенно не похожая на обрамленную каменными берегами водную артерию, виденную им в Москве и Париже.

Широкий поток тек так, словно его откуда-то вылили. Он был мутный, неровный и как-то не очень замечал собственные берега. Где-то подбирался к самым хибаркам, а где-то, видимо, предпочел свернуть, но проторенная им дорога в виде вымоин и лишенной зелени полосы видна была совершенно отчетливо.

Вскоре город кончился. Теперь они ехали по долине, окрестные горы затягивал тот же влажный туман, из него выныривали порой машины, а иногда – запряженные буйволами повозки или стадо тощих коров. Затем они свернули с основной трассы и, переехав через железнодорожный мост над рекой Беас, стали подниматься в горы. Дорога стала уже, и Сергей увидел, что жена закрыла глаза и сидит притихшая и побледневшая.

– Ириска, может, остановить? Подышишь?

Но она лишь помотала головой, вцепилась в его ладонь и замерла. Он погладил ее по голове, про себя опять обозвал дурехой и принялся смотреть в окно. Выбравшись из-за очередного поворота, они оказались на перекрестке, где расположился рынок сувениров и всего прочего. Водитель притормозил, широким жестом обвел местное изобилие и сказал: «Наггар Чоук». Сергей разглядывал шесты, на которых болталась как новая, так и сильно поношенная одежда и платки, всевозможную утварь, плетеные сумки и прочее, прочее. Он бы с удовольствием вышел из машины, размял ноги и побродил по рынку, но, бросив взгляд на замершую Лару, покачал головой. Водитель неодобрительно поцокал языком, но послушно тронул машину с места.