За облаками – солнце - Елена Чалова

Вечером Лара залезла на сайт Международного мемориального траста и долго сидела, вглядываясь в странные пейзажи долины Куллу и думая, насколько нелегким окажется это путешествие. Подошел Сергуля, увидел перечень документов на визу, разложенную на столе карту и принялся изучать нарисованную фломастером дорогу. Потом поднял на жену глаза, и в его взгляде Лара прочла глубочайшее удивление.

– Ты что, реально собираешься туда лететь? Туда? В эти горы? В Гималаи?

– Да… и я хотела попросить… у меня на карточке не хватит денег. Мне нужно еще тысяч двадцать, чтобы было с запасом. Останутся – привезу обратно. Что-то мне подсказывает, что карточку там засунуть будет некуда, так что придется везти наличные.

Сергей встал и ушел в кухню. Он гремел там пивом и хлопал дверцей холодильника. Тихонько плямкнул мобильник. Эсэмэска от Игоря. «Когда мы увидимся?» Она представила себе, как позвонит ему и скажет, что сейчас ей не до него и не до рассуждений об их светлом будущем, потому что нужно срочно собирать документы и ехать в Гималаи: там кто-то якобы видел ее отца, пропавшего три года назад в Китае. М-да. Как-то не для Игоря такие откровения. Пишем: «Уезжаю срочно по семейным обстоят. Вернусь через три недели. Сразу позвоню. Лара». Может, добавить «целую»? Нет, как-то не звучит.

Вернулся Сергей и поставил на расстеленную на столе карту бокал с пивом.

– Ну что ты делаешь? А если я заблужусь из-за тебя? – Она убрала бокал и укоризненно обвела пальцем мокрый след. – Буду ходить кругами по предгорьям.

– Да уж, ты будешь… и в конце концов станешь отшельницей и начнешь пугать людей. Мирных индусов. – Он недовольно сопел, просматривая документы. Потом опять водрузил бокал на карту и сказал: – Значит, так. Я завтра принесу справку с работы и забегу сфотографироваться. Анкеты сама заполнишь. Карточку оставлю, деньги сними, сколько нужно… но не шиковать!

– Но ты… ты что, тоже собрался ехать? – Лара хлопала на мужа глазами.

– А как ты думала? Я должен отпустить тебя черт знает куда? Одну? – Он накручивал себя и злился все больше и больше. – Там даже дорог нет! Кроме нарисованных, конечно! Ты собиралась идти пешком?

– Таня сказала, что закажет внедорожник… Говорит, он пройдет.

– Говорит! Черт знает что! И я должен здесь сидеть и думать, кто там тебя везет в эту компу?

– Гомпу, – робко пискнула Лара.

– Да хоть в пампу! В Гималаи! Господи, да меня все друзья засмеют! Кто на Майорку, кто на Мальдивы, кто в Египет, а мы – в Гималаи! И учти – это наш отпуск. В этом году на отдых денег больше не будет!

Доведя себя до нужной кондиции гнева, Сергей хлопнул дверью и ушел курить на балкон. Весь вечер он дулся и не разговаривал с Ларой.

А та чувствовала себя до глупости счастливой. Теперь уж и в Гималаи не страшно, раз с ней будет Сергуля. Он рано лег спать, а Лара мыла посуду, гладила белье и готовила на завтра суп. Потом забралась в кровать и прижалась к мужу, который демонстративно лежал к ней спиной. Через некоторое время она начала всхлипывать, и Сергей не выдержал. Повернулся, обнял жену, губами собрал с ресниц слезы и сердито сказал:

– Дуреха ты, Ириска. Спи давай.

Индия привела Лару в ужас. Как только они покинули кондиционированный салон самолета и вышли на поле, на головы войлочным колпаком опустилась влажная духота. Кругом мелькали смуглые лица, слышались громкие голоса, в глазах рябило от ярких сари женщин и белоснежных рубашек мужчин. И все же во втором терминале, международной зоне аэропорта имени Индиры Ганди, экзотика имела привкус шоу, направленного на туристов. Но шоу очень быстро кончилось, и началась пестрая, чумазая и пахучая действительность.

Лара показала свой билет на внутренний рейс одному из полицейских, и он указал им на дверь, где кроме непонятной вязи санскрита вполне читаемыми английскими буквами было написано: «Зал ожидания для пассажиров внутренних рейсов». В ожидании рейса Лара и Сергей два часа провели в замкнутом помещении, где не было ровным счетом ничего интересного, кроме автомата с кока-колой. Из динамиков неслась не слишком громкая, но чрезвычайно национальная музыка довольно заунывного характера.

Наконец объявили посадку на рейс до Бхунтара компании «Джагсон эйрлайнз». Зальчик имел стеклянные двери, которые открывались на поле. К ним не спеша подъехал автобус, и все стали загружаться в его душное и пахнущее паленой резиной и бензином нутро. Лара встала у окна и бездумно смотрела на поле. Она ужасно устала, и больше всего ей хотелось лечь. Нет, сперва принять душ, а потом лечь и поспать. Сергей не ворчал, но было видно, что происходящее удовольствия ему не доставляет. К тому же Лара понимала, что муж банально голоден, – то, что подают на рейсах Аэрофлота, нормальной едой назвать трудно. Ее внимание привлек странный объект, уже некоторое время маячивший перед глазами. Что-то двигалось по полю. Лара моргнула и напрягла зрение. Над разогретым асфальтом стелилось марево горячего воздуха, и в этом дрожании по летному полю перемещались странно приземистые фигуры. Сперва ей показалось, что кто-то крадется, ползет то ли на животе, то ли на четвереньках. Но потом она поняла, что это не люди. Лара совсем по-детски потерла кулачками глаза и прищурилась. Меж припаркованных вдоль кромки поля погрузчиков и другой спецтехники неторопливо шествовали ящеры. Именно ящеры, потому что назвать этих тварей ящерицами у нее не повернулся бы язык. В первом длины было точно больше метра, колеблющийся от жара воздух размывал силуэт животного, увеличивая и без того немалый размер, и существо выглядело как оживший кадр фильма ужасов. Небольшая узкая голова, кривые, но очень мощные лапы и уплощенное крепкое туловище, плавно переходящее в длинный хвост. Варан повернул голову, словно оглядываясь, Лара глянула ему за спину, и из ее горла вырвался сдавленный крик. Серые тени скользили по полю, пробираясь меж колес. Они двигались к зданию аэропорта бесшумно, целеустремленно и уверенно, и это было как-то очень уж дико и потому страшно.

– Ларка, ты что, тебе плохо? – Сергей тормошил ее за плечи, пытаясь заглянуть в лицо. Пассажиры оглядывались на них с любопытством, но Ларе было плевать. Она ткнула пальцем в сторону варанов и крикнула:

– Смотрите! Там, где машины!

Сергей проследил за ее рукой и охнул:

– Твою мать!

Кто-то засмеялся, она удивилась, но потом сообразила, что они говорят по-русски, и повторила уже на английском:

– Смотрите, там на поле огромные ящерицы!

Люди пожимали плечами, но кто-то все же разглядел движущихся тварей, и тогда поднялся невероятный гвалт. Все орали и размахивали руками, шофер кричал что-то в рацию, а полицейский, прибежавший из зала, потрясал автоматом и орал, перекрикивая гул взлетающего самолета.