Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Здорово! – как русский человек, она питала слабость ко всему большому.

– Большая, да? Рада, что тебе понравилось, – несколько отчуждённо проговорила Мицуко-сан. – Всем детям нравится эта статуя. Раньше она сидела в цветке лотоса, но после того, как два раза падала при землетрясениях, от цветка решили отказаться. Теперь Будда сидит без цветка, зато устойчиво.

– Представляю себе, что будет, если эта огромная статуя упадёт!

– Да уж. А вот посмотри, какая будет нужна Будде обувь в том случае, если он встанет и пойдёт, – Мицуко-сан указала на стенд справа от статуи, там висели огромные шлёпки, сплетённые из рисовой соломы. – Это сделали школьники из местной младшей школы. Хорошо придумали, правда?

– Конечно! А это действительно размер Будды?

– Нет! Эти шлёпки всего метр с чем-то в длину, Будде понадобились бы размером не меньше трех метров двадцати сантиметров, если бы он надумал прогуляться.

– Вот как? А вам не нравится эта статуя?

– Почему же, мне она кажется очень милой. Но к этому Будде я никак не могу заставить себя относиться как к объекту архитектуры или как к религиозному символу. Для меня эта статуя – только объект политической игры и обороны, – ответила Мицуко-сан, чем вызвала новый вопрос.

– В каком смысле?

– А ты подумай, Камакура – маленький городок на берегу моря, созданный воином, руками воинов и для воинов. Зачем в этом городе огромная статуя Будды? Здесь же не монахи собрались, правда? Во всём городе был всего один храм, и тут вдруг строят огромную статую Будды, да ещё недалеко от дороги. Давай задумаемся, у дороги куда? Или, яснее сказать, дороги откуда? Ответ очевиден: это основная дорога из города по направлению к Киото. Одним словом, эту статую построили для того, чтобы показать свою мощь. Политическую, военную и даже, может быть, религиозную. Говорят, статуя была сделана даже раньше родового замка. Так что религия – наверное, это последнее, о чём думал полководец Минамото, когда вкладывал деньги в эту скульптуру, – ответила Мицуко-сан.

– Я никогда не задумывалась о том, зачем возводят огромные здания или устанавливают подобные статуи. Надо же, как глубоко вы вникаете в историю. Надо будет подумать, вы не будете возражать, если я использую этот материал в дипломной работе?

– Я буду только рада, если ты сделаешь это. Пойдём, а то твой руководитель по диплому уже заканчивает своё заседание.

Они спустились к железнодорожной станции по торговой улице, где маленькие магазинчики предлагали сувениры, ручные поделки из кожи и бисера и многое другое. Туристы толпились у прилавков, что-то покупали, приценивались, делились впечатлениями. Дана не удержалась и съела мороженое со вкусом батата, а ещё купила рисовое печенье, которое готовили прямо на глазах у покупателей. Они дошли до станции, хрустя ещё горячими рисовыми печенюшками, и сели в такси. Посмотрели ещё один буддийский храм на горе, откуда открывался потрясающий вид на океан. И уже часов в пять вечера опять сели в такси и направились в отель на берегу моря, где в фойе их уже ждал Токунага-сэнсэй.

– О-о-о! – протянул он радостно. – Наконец-то! Как погуляли? Как тебе Камакура? Экскурсовод не очень скучный попался, а, Дана-чан?

– Что вы, всё было замечательно! Очень-очень интересно! Мне так понравился город и его история, и вообще всё-всё-всё! – выпалила Дана, стараясь выразить восторг и благодарность.

Супруги засмеялись.

– Это хорошо. Я рад, что тебе всё понравилось. Пойдёмте есть, вы, наверное, тоже очень голодные, – указал на вход в ресторан Токунага-сэнсэй.

День заканчивался так же прекрасно, как и начался. Они втроём сидели на террасе, пили белое вино, ждали заказанную еду и смотрели на солнце, погружавшееся в океан.

– Обожаю это место, – произнесла Мицуко-сан. – Здесь всегда такие красивые закаты.

– Конечно, красивые, особенно, если учесть, что ездим мы сюда только в сезоны, когда закаты хорошо видны, – подшутил над женой профессор.

– Ну, почему же? Я помню, как мы несколько раз приезжали сюда в дождь, и тоже было красиво.

Супруги начали тихо спорить о том, как часто они бывают в Камакуре, а Дана слушала их и думала о том, как замечательно иметь хорошего спутника жизни. Такого, с которым интересно и поспорить, и поговорить, и помолчать. Неожиданно Дана вспомнила, как хорошо ей молчать рядом с Мару. И почему-то ей вспомнился вид красивой красной с золотом беседки, где проводят обряд венчания. Но она усилием воли отогнала эту мысль и задумалась о том, какой парой будут они с Димочкой, когда поженятся, и заодно загадала, чтобы её брак был тоже счастливым.

Глава 26

Мысли о браке и второй половинке особенно часто приходят всем молодым людям в Японии в декабре, перед католическим Рождеством. После Дня всех святых, как по мановению волшебной палочки, все магазины поменяли убранство на рождественское, зазвучали рождественские песни и мелодии. А с начала декабря на улицах то здесь, то там начали появляться красивые светящиеся ёлки, гирлянды, венки из еловых веток с украшениями. И если во всём католическом мире Рождество – праздник семейный, то в Японии этот праздник, можно сказать, борьбы с одиночеством. Говорят, что под Рождество в стране образуются тысячи новых пар, которые уже ко дню святого Валентина благополучно распадаются. А если у тебя уже есть пара, то, конечно же, надо отметить этот праздник вместе и как-то по-особенному. По телевизору бесконечной чередой идут фильмы про то, как Рождество соединило влюбленных или о том, как только под Рождество у людей появляется смелость сказать о своих чувствах. А уж магазины рады стараться предложить подарки и устроить рождественские распродажи на любой вкус и цвет. Конечно же, на сочельник заказаны все места во всех приличных ресторанах, забронированы почти все номера в отелях, и билеты в токийский Диснейленд куплены все до одного.

Находясь в атмосфере всеобщей любви и влюблённости, витавшей в воздухе, Дана тоже хотела поведать Димочке, как сильно она его любит. К тому же, объяснений по поводу странного письма так и не последовало, и она решила всё-таки позвонить и выяснить, что ж любимый имел в виду. Но вот уже несколько дней попытки эти были тщетны. Трубку домашнего телефона никто не брал, а мобильный был недоступен. Чтобы получить хоть какую-нибудь информацию о местонахождении жениха, Дана позвонила подруге Женьке, единственной, чей телефон помнила наизусть. Это была лучшая подружка с первого класса. Они не учились в одном университете, не занимались одним видом спорта и не созванивались каждый день, но никогда не теряли друг друга из вида, сообщали о главных событиях своей жизни, часто тусовались вместе. Дане было легко с Женькой. Вскоре Дана услышала знакомый голос:

– Алло!

– Женька, привет! Это Дана, – и Дана почувствовала некое волнение.

– Данка!!! – закричала подруга. – Вот это сюрприз! Ты уже вернулась? Ты здесь, в Москве?

Радостные вопли подруги чуть не оглушили.

– Нет, я в Японии. Мне ещё несколько месяцев стажироваться. Как ты? Всё хорошо?

– У меня всё отлично. Без изменений, учусь, развлекаюсь и немного подрабатываю. Всё как всегда. А ты как? Тебе нравится в Японии? Ты там, случайно, оставаться не собираешься?

– Мне нравится, здесь хорошо. Но я уже хочу домой. Я очень соскучилась по тебе, по Димке. Кстати, ты случайно не знаешь, где он? Я никак дозвониться до него не могу, – перевела разговор в нужное русло Дана.

– А ты не знаешь? – после небольшой паузы тихо проговорила Женька.

Фраза не предвещала ничего хорошего.

– А что такое? – пока ещё бодро поинтересовалась Дана.

– Ну, почему мне достаётся всегда самое тяжёлое? – воскликнула подруга и выпалила. – Они уехали с Ольгой в пансионат.

– С какой Ольгой? С нашей Ольгой? Они что, уехали только вдвоем? И в какой ещё пансионат? – ничего не понимая, возмущалась Дана.

– У них это, как его, свадебное путешествие. Медовый месяц, так сказать. Вот они и поехали в подмосковный пансионат отдыхать, – серьёзно произнесла Женя.

Дана облегчённо засмеялась:

– Слава Богу, а то я уже начала волноваться, вдруг и правда что-то случилось. Ну, хватит прикалываться, где Димка?

– Я не прикалываюсь. И поверь, очень жаль, что пришлось сообщить об этом именно мне. Гонца, приносящего плохие новости, в древности убивали. Понимаешь, Ольга беременна, у неё срок пять месяцев или уже шесть. Живот большой, так что за границу они поехать не смогли. Пришлось ехать в Подмосковье.

– Ольга беременна от Димы уже шесть месяцев? А почему ты мне об этом раньше не сообщила?

– Прости, это непросто – рассказать подруге, что её любимый попал в такую передрягу. Когда ты уехала, Дима впал в депрессию. Ходил просто никакой. Он перестал улыбаться, шутить и даже писать забавные статейки в своём блоге. А Оленька тут как тут: «Выговорись, поплачь, тебе легче станет», и всё такое. Она начала пить вместе с Димой по вечерам, слушая его бесконечные рассказы о тебе. Ну, дальше ты сама всё понимаешь.