Испытание морем - Дмитрий Викторович Распопов

переругиваться, а я вернулся к рисованию. Мне не нравилось ничего из того, что я рисовал, поскольку я хотел творить, как Филиппо Липпи, а вместо этого моя фотографическая память и нейроинтерфейс делали из меня живой плоттер и я не рисовал, а делал фотографии, что с пейзажей, что с людей и это меня бесило. Хотя это были угольные рисунки, до красок я в дороге не добирался, но и там, я боялся, что получиться то же самое.

Наконец вдали появились знакомые шпили замка, стоявшего на высоком холме, и мы обрадовались, что в этот раз не придётся ночевать в чистом поле.

Заметили там и нас, в этот раз оперативно прозвучал горн, закрылись ворота и поднялся подвесной мост, так что когда мы подъехали ближе со стен замка на нас смотрели арбалеты готовой к бою стражи.

— Ваше сиятельство! Какая радость! — услышал я внезапно сверху знакомый голос.

— Отбой! Открыть ворота!

Голос распоряжался и вскоре его обладатель встретил нас прямо за новой замковой решёткой, которой в моё прошлое посещение тут не было.

— Сеньор Чакон, — я, выглянув из повозки приветственно помахал ему рукой, — ничего, что я без приглашения к вам?

— Сеньор Иньиго! — он подошёл быстрым шагом и низко мне поклонился, — вы здесь самый желанный гость. Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам подготовили покои.

— Благодарю вас, — кивнул ему я.

В замке началась суета, чтобы вместить большой отряд из двух ста пятидесяти наёмников и ещё плюс моё сопровождение, так что Бернард смог меня отнести в комнаты только через полчаса, когда на улице было уже темно.

Меня помыли, Марта принесла мне еду и помогла переодеться, так что взволнованного сеньора Чакон, с тремя бухгалтерскими книгами под мышкой, я встречал в своей кровати.

— Присаживайтесь, сеньор Чакон, — показал я ему на кресло, — разговор у нас предстоит долгий.

— Я так и подумал сеньор Иньиго, поэтому принёс отчётность, — он улыбнулся и положил мне на кровать книги и молча смотрел, как я быстро их читаю, листая страницы.

— Что это за две тысячи золотых, сеньор Чакон, — показал я ему в книгу, — откуда они?

— Ваш дедушка выделил их, сеньор Иньиго, — удивился он, — я думал вы знали.

— Что это он задумал? — не понял я, зачем дедушка вкладывал деньги туда же, куда и я. У меня понятно были личные мотивы, но у него? К сожалению, этого не у кого было спросить, кроме самого главы моего рода.

— Не знаю, сеньор Иньиго, — пожал плечами дворянин, — мне просто привезли деньги и сказали тратить на инфантов, что я с радостью и сделал.

— Это заметно, — улыбнулся я, — появились траты на учителей пения и танцев.

— Я решил, что инфантам это тоже понадобится, особенно, если мы больше не испытываем недостаток в средствах.

— Смотрю корона на следующий год снова урезало вам обеспечение? — показал я на приход с большим вопросом.

— Мне обещали привезти больше, — он нахмурился, — но это мне обещают каждый год, а в итоге я не получаю ничего сверх того, что привозят вначале.

— Как дети? — я захлопнул все книги и положил их на кровать, показывая, что больше у меня к нему нет вопросов.

— Прекрасно, сеньор Иньиго, — с лёгкой улыбкой он убрал книги с кровати, переложив их на стол, — действительно много лучше. Хорошо питаются, много учатся, но мы с женой оставляем им время на игры и прогулки. Так что правда хорошо сеньор Иньиго, и всё благодаря вам.

— Трудности? Проблемы?

— Никаких сеньор Иньиго, слава господу, король Энрике о нас не вспоминает, а потому и остальным родам мы не нужны, — перекрестился он, — я каждый вечер молюсь богу, чтобы так и оставалось впредь.

— Помолюсь и я о том же, — вздохнул я.

— Мы не затрагивали подробно при вашем прошлом визите сеньор Иньиго ваших причин помощи инфантам, но всё же, я как их опекун, хотел бы их услышать, — лицо Гонсало Чакона посуровело, было видно, что он явно беспокоится о детях.

— Я конечно не господь, — вздохнул я, — но до меня доходят слухи, что король делает всё, чтобы королева забеременела. Даже обращается к иудейским врачам.

Глаза дворянина расширились.

— Если будет наследник, — он схватился за голову.

— Или наследница, — я пожал плечами, — в нашем случае неважно, Изабеллу и Альфонсо сразу же отзовут в Сеговию, ближе к королю, поскольку они становятся ему опасны.

— Начнётся борьба за влияние и на них тоже, — понял он, — а если королева не забеременеет, как и его первая жена?

— Значит будем считать, что ваши молитвы господь всё же услышал и детям ничего не угрожает, — пожал я плечами.

— Вы сказали про детей, и будущее королевства сеньор Иньиго, но не сказали про себя, — напомнил мне он.

— Изабелла должна выйти за принца Фердинанда Арагонского, — кратко сказал я, — я сделаю всё в моих силах, чтобы этот брак случился.

— Вы арагонский граф, — внезапно вспомнил он, — объединение двух королевств под двумя монархами из одной династии, сделает сильными оба королевства.

— Конечно, а там и Гранадский халифат неподалёку находится, — улыбнулся я, вызвав его искренне изумление.

Он покачал головой и уважительно заметил.

— Благодарю вас сеньор Иньиго за честность, даю вам слово, что ваша тайна останется со мной навсегда.

— Я вот в этом абсолютно уверен, сеньор Чакон, — я открыто на него посмотрел, — не хотелось бы, чтобы инфанты оказались под опекой другого человека. Менее честного, менее порядочного чем вы.

— Вы мне угрожаете? — насторожился он.

— Нет, — я поднял обе руки, — вы просили быть честным с вами, я честен до конца.

Он тут же успокоился.

— Теперь я понимаю это сеньор Иньиго, — кивнул он, — а также то, что ваша миссия будет не из лёгких. Король Энрике, я так думаю, вам уже отказал?

— Мне отказал собственный глава рода, сеньор Чакон, — рассмеялся я, — что уж говорить про короля.

Он улыбнулся мне.

— Что же, ваши планы не угрожают инфантам, так что мне нечего вас опасаться, сеньор Иньиго, — сказал он, — я рад, что мы поговорили