Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

так, словно она одна из ярких звезд, льющих на нас свет и освещающих мой путь. – Голос капитана стал еще тише, еще откровеннее. – Каждый день я живу, чтобы искупить свою роль в подавлении последнего восстания против короля. Если бы я тогда его не спас…

– Вы были таким юным, – мягко сказала Мариетта. – Вы не могли знать.

Он взглянул на нее, и этот взгляд был полон страдания.

– И все же это заставило его бояться. Именно тогда он запретил в Эвервуде печатные станки, надеясь, что отсутствие образования, организации предотвратит будущие восстания. И пока что это получалось.

Сердце Мариетты болело за него.

– До этого момента. На этот раз вы добьетесь успеха, я знаю.

– А вы? Мне любопытно узнать больше о том месте, откуда вы пришли. – Капитан Легат посмотрел на нее, его золотистые волосы блестели при свете фонарей, горящих над санями. Внутри у Мариетты все сжалось, она опустила глаза. – Вы скучаете по дому? – спросил он.

– Есть некоторые вещи, по которым я скучаю. – Непрошеные образы промелькнули перед ее внутренним взором. Взгляд Дроссельмейера, похожий на осколки льда, которым он смотрел на нее через темный театр, его пальцы, вплетающиеся в ее волосы, его жаркое дыхание на ее шее. – Я очень скучаю по моей балетной студии и по моему брату. И хотя ваша еда и горячий шоколад просто великолепны, мне часто отчаянно хочется выпить чашечку кофе.

Капитан с любопытством взглянул на нее:

– Что это за напиток – кофе? Я никогда о нем не слышал.

Мариетта рассмеялась:

– Это горький, крепкий напиток, который люди пьют, чтобы взбодриться. Очень полезно пить его по утрам, по-моему, хотя я привыкла разбавлять его молоком и добавлять сахар, так он кажется мне более вкусным.

На его губах промелькнула слабая улыбка.

– Не стану делать вид, будто понимаю ваши чувства. – Он сглотнул. – Если бы только я мог развернуть сани и отвезти вас в ваш мир. – Выражение его лица выдало подавленную ярость. И Мариетта на мгновение увидела в нем родственную душу – птицу в клетке.

Она положила ладонь на его руку.

– Я понимаю, – тихо произнесла она. – У вас здесь есть обязательства, которые заставляют вас продолжать служить королю. Чтобы не привлекать внимания к другим, которым вы нужнее, чем мне. Кроме того, моя судьба теперь связана с судьбой Пирлипаты и Деллары; я бы не смогла их бросить. Вы честно говорили о своей невольной роли в подавлении того восстания. Ну, я тоже сожалею о тех ошибках, которые совершила в прошлом. Я была эгоистичным, тщеславным созданием по отношению к окружающему меня миру. Мне еще предстоит многому научиться, но я надеюсь в будущем стать умнее. Если когда-нибудь вернусь домой.

– В звездах написано, что вы будете снова танцевать в вашем собственном мире. – Капитан положил на ее руку свою ладонь в перчатке. Она почувствовала ее тепло, словно луч солнечного света прорвался сквозь холодную зиму. – В этом я ничуть не сомневаюсь. Многие странники, заблудшие души, оказываются в Эвервуде на короткое время; большинство из них возвращаются домой. – Тут он заколебался. – Некоторое время назад вы сказали мне, что не были в безопасности в вашем мире. Должен признаться, я часто размышлял об этом с тех пор. Именно это привело вас сюда?

Раньше Мариетте и в голову бы не пришло рассказать ему свою историю. Она заперлась внутри себя так же крепко, как в ледяном дворце, ей не хотелось делиться даже малой частью себя ни с кем, кроме Фредерика. Но Деллара и Пирлипата указали ей иной путь. Путь товарищества и возможности черпать силы друг у друга. Поэтому она начала рассказывать о Дроссельмейере, правда сочилась с ее губ, как кровь.

Рука капитана легла на рукоять меча.

– Вы хотите, чтобы я… – Он замолчал и прочистил горло.

Ладонь Мариетты по-прежнему лежала на его руке.

– Нет. Я не позволю никому бороться вместо меня. Я сама буду искать способ победить его, и от этого моя победа будет только слаще. Кроме того, мы с вами из разных миров, вы не забыли? – Она лукаво улыбнулась.

Секунду спустя капитан Легат кивнул.

– Вам вполне по силам это сделать. Я понимаю, вам было нелегко поделиться этим со мной, но я польщен и благодарен вам за то, что вы мне доверились. Собственно говоря… – Он достал из нагрудного кармана потрепанный блокнот и отдал ей. – Поскольку вы уже посвящены в мои самые сокровенные тайны, – резко произнес он, – еще одна ничего не изменит.

Она с любопытством взяла блокнот и хотела открыть, но капитан покачал головой:

– Пожалуйста, спрячьте его.

Она спрятала блокнот под накидкой.

Пока сани мчались сквозь освещенную огнями ночь ко дворцу из замерзшего сахара, Мариетте хотелось, чтобы мир замер, всего лишь на мгновение.

Глава 28

– И куда же случайно забрела моя танцовщица? – спросил король Гелум.

Мариетта замерла. Страх осел у нее в желудке, плотный, как свернувшиеся сливки. Она наблюдала за вечерним пиршеством в тронном зале, сидя рядом с Делларой, стараясь не смотреть на капитана Легата, с которым все время ненароком встречалась взглядом. Они не разговаривали после тех событий, которые произошли несколько дней назад, с момента их возвращения вдвоем на санях во дворец, после чего у нее появилась очень опасная тайна. Она поняла, что проникла под его броню. А он – под ее.

Король Гелум поверил ее версии тех событий, но не давал ей ни минуты отдыха в своем присутствии. Ей ужасно хотелось посидеть, ее натертые до крови ноги болели, мышцы устали.

Делегация торговцев из другого мира прибыла меньше часа назад, они вошли прямо в тронный зал при помощи крошечных золотых ключиков, проложивших им дорогу магией, которую Мариетта не могла понять. Деллара сообщила ей, что это редкие и необыкновенно важные гости. Теперь они расположились за праздничным столом, во главе которого сидел король. Они сидели на низких подушках, ели из блюд в виде серебристых сахарных лебедей, на спинах которых возвышались груды деликатесов из Сахарного переулка.

Мариетта вышла вперед. Женщина в платье клубничного цвета хихикала и что-то шептала мужчине, сидящему рядом с ней. Мариетта подавила улыбку при виде водруженной на ее голову золотой птичьей клетки, полной миниатюрных певчих птиц, порхающих над ее заколотыми локонами. Они все были ярко-желтого цвета, каждая как луч солнца, воплощенный в перья и пение.

Король Гелум указал на участок темного пола, проходящий вдоль половины сидящих за едой гостей.

– Приказываю вам танцевать для гостей из Беллина.

На секунду Мариетта почувствовала искушение