Бастион. Чувство ранга. Том 1 - Марс Букреев

— Да, да. Но скажи еще, кого мы там искали сначала?

— Сим, Симлархад!

— Да, да. Господин мой, как я рада вас слышать.

— Я тоже рад тебя слышать, — я недоумевал, зачем Домета пришла ко мне. — Но я не твой хозяин.

— Да, да. Но господин Пелерин умер, а я сказала всем, что он подарил меня вам, чтобы никто другой меня не забрал.

— А вторая малышка тебя не выдаст?

Зачем я это спросил — не знаю. Наверное, просто приятно, когда кто-то приходит к тебе в беде, даже, если просто поболтать.

— Нет. Господин Пелерин со своими, эм, странностями, но он часто бывал мягок с нами. А вашего сурового вида она убоялась.

Ну и рожа у меня!

— Хватит болтать, господин, — внезапно твердо сказала она, — готовьтесь!

— К чему?

— Когда вас приведут на эшафот, мы дадим сигнал и Аннека придет со всеми силами. Постарайтесь сбежать в этот момент.

Пока я думал, что на это сказать, она исчезла. Слова Дометы меня обнадежили и озадачили одновременно. Обнадежили тем, что появился хоть какой-то шанс избежать смерти, но вот как им воспользоваться. Что-то я сомневаюсь, что все вокруг разбегутся, завидев войско восставших рабов. Скорее всего ничего не выйдет, но будем держать в уме.

— Да ты настоящий заговорщик, — тихо рассмеялся орк. — Знатные плетешь интриги, вон даже рабы помогают тебе. Иногда, представители этого народца попадались нам в руки и ничего хорошего про эльфишек не говорили.

— И что вы делали с ними?

— Убивали, — мне показалось, мой собеседник при этих словах пожал плечами, — сотни лет рабства вытравили из них весь дух, они ни на что не годны.

Вот как, а вождь рабов, Аннека, надеется на помощь Тьмы. Тьфу, блин, этот пафос.

— Ты не сказал, как зовут тебя? — спросил я орка.

— Ты что серьезно не знаешь кто я?

— Ага, составлял заговоры и плел интрига, некогда было.

Орк усмехнулся. Затем его голос наполнился гордостью:

— Я Кемрас, верховный вождь орков Тульмарага.

— А кем был тот, Карган, кажется?

— Он был верховным вождем до меня, но ему повезло погибнуть в битве, хоть и от вашей грязной магии. Знаешь, когда Карган повис на этой непонятной штуке, вылезшей из-под земли, два ваших придурка принялись биться за право присвоить его доспехи и оружие. Варвары!

— А тульмарга — это что? — мне правда было интересно, как устроен мир за пределами Бастиона.

— Тульмарага, наша страна. У нас четыре орочьих королевства, одно из них Тульмарага, а ты думал — мы просто толпа дикарей, пытающихся сожрать вас?

— А зачем вы приперлись-то? Вся эта бодяга с эльфийской империей была давно, пришел мстить за своего пра-пра-прадедушку?

— Хе-хе, а если так? Но на самом деле, ох, да ты же ничего не знаешь о внешнем мире! Прожил всю свою жизнь взаперти на Анорахаде. Сколько тебе лет? Двести, триста?

Я не знал. Попытался пошарить в памяти, но Охренуэлю было параллельно на свой возраст. Быстрый ответ я не нашел.

— Не важно. Но зачем вы приходите сюда, если не из-за мести?

— Все дело в политике. У нас, как я сказал, четыре орочьих королевства, племя троллей, два гномьих государства и еще куча гоблинских кланов. Сам понимаешь, все пытаются отжать друг у друга куски земли получше, города побогаче, горные копи поприбыльней. Время от времени, появляется вождь, которому надо повысить свой авторитет. Он вспоминает, что на окраине мира еще живут эльфы, говорит всем о былых обидах, что несли наши предки, призывает к справедливости. Желающие получить кусочек славы и часть ваших богатств, у вас ведь есть богатства? А?

— Ладно, ясно. Типа Крестовые походы.

— Чего?

— Внутреннее напряжение сбросить, буйных подальше сплавить. Кто-то найдет славу, кто-то смерть, и воду будут мутить уже не так сильно.

— Ну, да. А тот вождь, кому удастся прорвать вашу стену, не знаю, встанет на одну ступень с богами!

Я промолчал.

— Наш нынешний вождь, король Гурвар, весьма добрый орк. Я бы сказал немного мягкотелый, он даже говорил, я сам слышал, что он пощадит всех эльфов, сложивших оружие. Ему важен принцип — уничтожить вашу стену и все.

К чему была эта пропаганда я не понял, раздались шаги, отблески факела заметались по стенам и Кемрас умолк.

Из мрака появились две фигуры. Одна — охранник, державший над головой чадящий факел, вторая — закутанная в плащ, с наброшенным на голову капюшоном, женщина. Я решил, что она одна из жриц Глендрика. Пришла, чтобы исповедовать меня или что-то типа того, и хотел уже велеть ей убираться, но тут женщина скинула капюшон, и я увидел огромные зеленые глаза и пухлые губки — Олета!

Я улыбнулся. Я не держал зла на нее, она такая, какая есть — известная своей правдивостью, и поступить по-другому Оленька просто не могла. Да и скажи она, что я действовал из чистых побуждений, навряд ли я бы сохранил жизнь. Вместо плахи палача был бы яд от