Бастион. Чувство ранга. Том 1 - Марс Букреев

уже подведем закономерный итог. Осудить меня у вас все равно не выйдет, это в праве сделать только главы Гильдий.

— Неужели ты подумал, что мы выступаем против тебя? — елейным голосом спросил Глендрик.

— Что ты хочешь узнать от моей родственницы? Предатель мог наплести ей с три короба.

— А был ли смысл Гунальфу врать ей? Я хочу услышать мнение Олеты Элив, все знают, она никогда не лжет. Я хочу во всем разобраться, чтобы тень предательства не легла на род Маев понапрасну.

При словах о предательстве он насмешливо посмотрел на Маленкорха. Тот в свою очередь улыбнувшись уголком губ, хмыкнул:

— Все знают, как ты заботишься о чести рода.

И эти слова удивили меня. Неужели Маленкорх знает о сговоре Глендрика, Дуэндала и Эфелиты? А, если знает, то почему ничего не предпринимает? Он так уверен в своих силах?

Дверь в комнату распахнулась и в комнату вошел страж, которого Дуэндал посылал за Олетой. Сама Оленька вошла следом. С уставшего лица смотрели огромные зеленые глаза. Она обвела взглядом комнату, задержалась на мне. Ее взгляд упал на мои руки, грудь ее заволновалась, но она тут же отвернулась, обратившись с немым вопросом к судьям.

— Олета Элив Рид, выйди вперед, — произнес Дуэндал.

Оленька вышла на середину комнаты, и я получил возможность полюбоваться грациозными изгибами ее тела. Если уж, судьба приговорит меня к смерти, я хочу, чтобы это было последним, что я вспомню, погружаясь в вечную тьму.

— Ты знаешь этого эльфа? — Дуэндал указал на меня.

— Конечно, это Гуналф Веспар, последнее время он состоял в вашей свите, Воитель.

Услышав такой ответ Олеты, Маленкорх негромко рассмеялся.

— Он утверждает, — продолжил Дуэндал, не обращая внимания на смех мага, — что говорил тебе о том, что Хальвин Маленкорх задумал недоброе. Это так?

Олета бросила тревожный взгляд на Маленкорха, затем, через плечо глянула на меня.

— Да, — негромко ответила она.

— Что конкретно он говорил? — подался вперед Глендрик.

— Что мой господин…

Голос девушки прервался. Но справившись с волнением, она, словно ныряя в ледяную воду, выпалила:

— Гунальф говорил, что мой господин задумал предательство!

Глендрик улыбнулся. Но Маленкорх к моему изумлению остался невозмутим.

— Какого рода предательство? — вкрадчиво спросил жрец.

— Он не успел мне рассказать. Я не стала слушать.

Глендрик заметно помрачнел:

— А Гунальф упоминал Симальфа Пелерина в том разговоре?

— Он говорил, что узнал об этом от Пелерина.

— Так, — заулыбался Глендрик, поглядывая сверкающими глазами на Маленкорха.

Жрец явно, что-то задумал.

— Спасибо тебе, Олета Элив, — произнес жрец, и обратился к Дуэндалу и Эфелите. — Хочу обратит ваше внимание, слова Олеты согласуются со словами Гунальфа. И там и там фигурирует Пелерин.

— Но он погиб, — напомнил Дуэндал.

— Весьма прискорбно, — кивнул жрец, — но я хочу предложить одну вещь. Первое — отложить суд над Гунальфом Веспаром и провести дополнительное расследование. Допросить всех рабов и приближенных Пелерина. Если он и наш уважаемый маг замышляли предательство, кто-нибудь из рабов должен что-то знать, или видеть, или подслушать. А также, до выяснения, я хочу отстранить Хальвина Маленкорха от принятия всех решений в Бастионе. Предательство — тяжкое обвинение.

Воцарилась тишина. Я не сомневался, откладывая суд надо мной, Глендрик вовсе не желал помочь мне, в его планы входило желание отстранить мага от власти, хотя бы на время. А там, кто знает. Вдруг, Священный Свет обратит на Маленкорха свой взгляд и одна из черных жемчужин на его шее превратится в прах. Ну и доказательства вины мага, тут Глендрик будет рыть землю носом, выискивая их.

— Я могу защищаться? — слегка ехидный голос Маленкорха нарушил тишину.

— Конечно, — ответил Дуэндал, явно размышляя над предложением Глендрика.

— Скажи мне, Олета Элив из рода Рид, — на упоминание рода маг сделал особый акцент. — Как ты считаешь, чем вызвано желание Гунальфа Веспара рассказать тебе о моем…эммм….моих намерениях?

Все четверо судей уставились на Олету, ожидая ответ. Я почувствовал — вопрос неимоверно важный. Он имеет большое значение для них. И для меня. Что она ответит? Я хотел пресечь предательство, настоящие или мнимое, и тогда, возможно, предложение Глендрика примут. Я останусь жив, пока, а Маленкорх будет под подозрением. Или она скажет то же самое, что и мне, в ту ночь, возле лесного пруда?

Олета выпрямилась, высоко вскинула голову и произнесла:

— Я считаю, Гунальф сказал это из-за неприязни к моему господину, из-за чувства мести и желания очернить Хальвина Маленкорха в моих глазах! Но это все из-за того…

Договорить она не успела. Выкрик Маленкорха прервал ее:

— Вот истинные намерения этого предателя, наша вражда! Ненависть ко мне так его ослепила, что он не раздумывая пожертвовал множеством жизней наших бойцов. А ты, Глендрик, можешь запытать до смерти хоть всех рабов Пелерина, но и слова не услышишь о каком-то заговоре! Верните мне право голоса и закончим этот балаган!

Олете повелели уходить. Покидая комнату, она растерянно посмотрела на меня. Эх, Оленька, твоя правдивость вполне способна привести меня на плаху, да еще с клеймом