Антимаг. Владыка. Том 2 - Александр и Евгения Гедеон

– Это наш недосмотр, – признала она. – Практически у всех кого-то забрали Пауки, так что отобрать для работ тех, чьи друзья или родственники не стали пустышками, невозможно. У нас нет надёжного способа узнать обо всех, кому знакомы ваши вместилища.

О том, чья родня активно продавала Паукам сородичей, она умолчала. Пустотники тоже не стали ворошить прошлое. Лидеры и их особо рьяные помощники уже были наказаны, в телах некоторых уже осваивались души землян. А если припоминать всем и вся прошлые прегрешения, мир никогда не наступит.

– Безопасность наших людей – наша задача. – По ничего не выражающему голосу Ареса сложно было понять, что он на самом деле чувствует по этому поводу. – Впредь мы должны учитывать подобный фактор риска и обеспечить присмотр за всеми чужаками на своей территории.

– Сейчас следует продумать безопасность в академии, – вернул их к основной теме разговора Даран. – Требуется разместить факультеты так, чтобы по возможности изолировать друг от друга самые проблемные группы.

При всей серьёзностм обсуждаемой темы, Стриж не мог сдержать улыбку. Скажи ему кто год назад, что он всерьёз будет обсуждать магическую академию, он бы расхохотался шутнику в лицо. А теперь, поди ж ты, всерьёз занят размещением факультетов.

Несмотря на все его попытки, название Хогвартс так и не приняли. Лёха был на волосок от успеха, но подвела случайность. Один из новых пустотников оказался москвичом, погибшим чуть раньше Стрижа в аварии с участием бензовоза. Услышав знакомое название, он расхохотался так громко и искренне, что говоривший с Лёхой Даран заподозрил подвох. А дальнейшие расспросы быстро разоблачили задуманный Стрижом безобидный розыгрыш.

Кажется, Даран до сих пор не простил пустотнику попытку устроить из имперской академии балаган. Но Лёха, вопреки опасениям графа, за пределами названия подходил к вопросу со всей серьёзностью.

Ещё читая занимательную сказку про «мальчика, который выжил», Стриж недоумевал от устроенной в Хогвартсе системы соперничества между факультетами. В теории фактор соревновательности должен подстёгивать участников к взятию новых вершин и свершениям. Но на практике, учитывая живых людей и их обиды, подобное устроение взращивает вражду. Что было отражено даже в, казалось бы, детской книжке.

В средневековой же реальности сословного общества подобное быстро выльется в массовое смертоубийство. Стоит каким-нибудь бастардам или выскочкам из простолюдинов обойти аристократов, и обиженные отпрыски богатых семей испортят тем жизни в меру своей фантазии. А фантазии и нравы здесь царили жестокие. Особо задетый чернью аристократ мог опуститься даже до вырезания семьи наглеца, не трогая его самого и не подставляясь в академии. А кто-то не постесняется и «проучить «излишне прыткого соперника прямо на территории учебного заведения.

И всё это дерьмо предстоит разгребать им.

Так что в задницу соревновательный процесс и модную на Земле «инклюзивность». Требовалось максимально изолировать друг от друга разные социальные группы, сводя к минимуму возможные конфликты.

Потому в академии учредили не только разные факультеты и кафедры, но и отдельные классы, проходящие обучение по разным программам.

Первым и главным, конечно же, был магический факультет с разными кафедрами, начиная боевой и заканчивая артефакторикой.

Кланы, следуя приказу Владыки, прислали своих преподавателей, но никто не сомневался, что они до последнего будут скрывать ценные секреты. Местные слишком привыкли веками таить друг от друга каждую крупицу силы. Знания, что скрывали даже от своих, нередко умирали вместе с их последними носителями, ведя мир к деградации и разрухе.

Не случись недавнего переворота и захвата власти триумвиратом Лауры, Дану и Стрижа, в течение ближайшей сотни лет соседние государства сожрали бы малочисленных и разобщённых магов.

Древняя хорошо это понимала и намеревалась разрушить эту порочную практику, не жалея ни мёда, ни кнута. Преподаватели разных кланов должны были обучать молодёжь своим секретам и техникам, а взамен Дану лично или через собственных учеников собиралась постепенно открывать людям бесценные знания Златого Града.

Это был мёд.

Тех же, кто будет уличён в сокрытии клановых секретных техник, ждал кнут.

Они будут отлучены от занятий, включая уроки Дану. Сперва многим это покажется желанным исходом, ведь они воспринимали новую академию как фикцию, призванную держать клановых детей в качестве заложников. Но пройдёт немного времени, и все оценят сколь бесценные знания им даруют на этих занятиях.

И пока другие кланы прогрессируют, провинившиеся вынуждены будут оказаться в роли догоняющих. В лучшем случае они должны будут идти на поклон к тем, кто посещал занятия Древней. И уже в роли просящих получать знания из вторых рук, возможно, с искажениями – намеренными или случайными. В худшем им попросту откажут, возмутившись попытке утаить секреты там, где другие были честны.

Кроме того, провинившийся клан ждало существенное повышение налогов на десять лет за столь наглый проступок.

Оставалось надеяться, что со временем аристократы оценят пользу от обмена и преумножения знаний и мир, наконец, повернёт от деградации к прогрессу.

Вторым факультетом должен был стать общеобразовательный. Грамота, основы математики, физики, биологии и химии. Местным не хватало элементарных знаний хоть о той же гигиене. Кипятить воду для обеззараживания здесь ещё не додумались.

По меньшей мере в первое время обучать этим наукам предстояло пустотникам. Базовым уровнем средней школы владели практически все, жившие во времена Стрижа, и дальнейшей космической экспансии человечества.

Сложней было составить вменяемый учебный курс. Пихать в аборигенов все знания, что удастся вспомнить, было глупо. Сельскохозяйственной кафедре нужно одно, военной – другое, а инженерной – третье.

Выручил один из новых пустотников, пришедших в себя несколько дней назад. Гао Инь – учитель начальных классов, погибший во время взрыва одного из космических кораблей-ковчегов с поселенцами.

Шокированный новыми реалиями, он с радостью погрузился в привычную работу, помогая с составлением учебных курсов. Он же взялся натаскать по основам педагогики всех желающих обучать. Таких хватало. С каждой партией пустотников пребывали как бойцы, погибшие в конфликтах разного времени, так и гражданские. И многие из последних были рады освоить новую мирную профессию.

Но самым ценным приобретением стал физик Андрей Курчатов с того самого космического ковчега. Едва оправившись от шока, он с энтузиазмом принялся вникать в чудные реалии нового мира, магию, порталы и прочие диковинки. Особенно Андрея интересовала принадлежность пустотников разным временам. Увы, без единого прибора и компьютера он не мог произвести замеры и обработать их, но то, с какими горящими глазами он заваливал Дану вопросами, дарило надежду, что Курчатов отыщет способ изучить новый мир. А с учётом разросшихся садов амброзии и возможности прожить невероятно долго, можно было не сомневаться в успехе исследований.