Притворись, что ты моя - Люси Скоур

она ощутила влагу на своих ягодицах. Что за демоны, причиняющие такие страдания, скрывались в его душе? Она чувствовала, что его душа чем-то омрачена, и это сломило ее.

* * *

– Прости, Харп, я пытаюсь подняться, но, похоже, ноги меня не держат, – пробормотал Люк, уткнувшись в ее теплую спину.

В кои-то веки он чувствовал себя опустошенным. Никаких притаившихся призраков, никаких мыслей, от которых приходится отмахиваться. Только покой. И тепло.

Наконец он заставил себя выпрямиться и, поглаживая спину Харпер, медленно вытащил свой член. Люк смотрел, как меж ее бедер стекает липкая влага, свидетельствуя о том, с какой жестокостью он кончил. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Харпер разогнала мрак и вытащила его на свет. Люк почувствовал, как в его груди что-то расслабилось.

Харпер все еще молчала. Никогда прежде она так долго не молчала. Даже когда спала.

– Харпер. – Люк потянул ее, поднимая, и медленно развернул лицом к себе. У нее подкосились колени, и он подхватил ее. Потом он заметил слезы. – О, детка. Прости. Прости, черт бы меня побрал. Я сделал тебе больно? – Он притянул ее к себе, поглаживая. Прижавшись к нему, она покачала головой.

– Я сделал тебе больно?

Снова покачав головой, Харпер, согнувшись, прижалась еще ближе. Он поднял ее на руки и понес на потертый кожаный диван в углу.

– Я напугал тебя?

Покачав головой, Харпер обвила Люка руками.

Он сел, баюкая ее на своих коленях.

– Скажи мне, детка. Что случилось?

Подняв голову, Харпер обхватила ладонями его лицо.

– Я думаю, что люблю тебя. – Она печально вздохнула. – И не смей говорить мне, что именно поэтому ты не хотел заниматься со мной сексом.

На долю секунды его руки замерли на ее теле, а потом он снова начал медленно поглаживать ее. Теперь наступила его очередь молчать.

– Я напугала тебя? – шепотом спросила Харпер, уткнувшись ему в шею.

Люк слегка ущипнул ее.

– Возможно, чуть-чуть.

Харпер села, не вставая с его колен.

– Для меня это ново. Я не знаю, нравится ли мне это. – Она казалась такой несчастной, что Люк улыбнулся.

– Полагаю, есть кое-что похуже.

– Правда? Потому что в данный момент я не в силах думать. Меня это очень беспокоит. – Глубоко вздохнув, она снова выпрямилась. – О боже! Что если я до конца жизни буду сохнуть по парню, с которым познакомилась в Биневеленсе?

Люк опять ущипнул ее.

– Послушай, Харпер… – начал он.

– Я говорила не для того, чтобы услышать твой ответ. Я знаю, что ты не испытываешь ко мне тех же чувств, и я не хочу слышать почему. Просто мне хотелось, чтобы ты знал.

– Харпер, вероятно, нам нужно поговорить. Но сначала давай найдем какую-нибудь одежду, поскольку я разорвал твою.

Они поели в кабинете Люка, сидя по-турецки на полу. Люк раздобыл майку с логотипом своей строительной фирмы и спортивные шорты, которые были слишком велики Харпер.

Она дождалась, пока он доест последний кусок индейки с сыром.

– Итак, давай поговорим.

Люк, не торопясь, смял салфетку и засунул мусор обратно в бумажный пакет. Потом глубоко вздохнул.

– Несколько лет назад я пережил черную полосу. Я потерял близких мне людей, и мне понадобилось много времени, чтобы прийти в себя.

– Людей из твоего подразделения?

Он кивнул.

– И вскоре еще одного человека дома.

– Близкого человека?

– Да.

– Прости, Люк. – Харпер положила руку ему на колено. – Всегда нелегко терять того, кого любишь, и еще тяжелее, если это не один человек.

Он подумал о напуганной семилетней девчушке, оставшейся без родителей, и сжал ее руку.

– Это были мрачные времена.

– И поэтому твои родственники…

– Из лучших побуждений терзают меня своим назойливым вниманием.

– Как ты относишься к новой командировке?

– После этого я уже бывал в командировках. Это всегда непросто, но необходимо и помогает пережить тяжелые времена.

– Тебя мучает ответственность?

Он ответил без колебаний:

– Да. Мучает до сих пор.

– Несмотря на то что ты знаешь, что не виноват?

– Вина и ответственность не обязательно связаны между собой.

– А кого ты потерял здесь?

– Эта потеря все изменила для меня. Я не хочу повторения.

Харпер кивнула:

– Хорошо.

– Хорошо?

– Это не мешает мне любить тебя.

– Харпер…

Она прихлопнула его рот ладонью.

– Мне не нужно, чтобы ты все разъяснял. Ты не можешь ответить мне взаимностью. Ты не хочешь серьезных отношений. Я понимаю.

– Прости меня, Харпер.

– Не надо. Мои чувства к тебе не зависят от того, что ты испытываешь ко мне. Ты мне нравишься. Вероятно, я люблю тебя. Я думаю, ты – удивительный парень. Конец истории.

– Так что же нам остается?

– Наслаждаться до конца недели.

– Почему ты этого хочешь, если не надеешься на продолжительные отношения?

– Ты меня видел? Разве в моей жизни было что-нибудь долговременное? Жизнь слишком коротка для того, чтобы не цепляться за добрые времена, пока они длятся.

– Ты удивительная женщина, Харпер Уайльд.

Глава 23

Харпер опаздывала. Макс выскользнул из ошейника, заметив гулявшего без поводка бигля. Полчаса Харпер гонялась за ними, возвращала бигля миссис и мистеру Скоттс, которые были крайне благодарны ей за это, а потом несла Макса домой, держа его мертвой хваткой.

Люк назначил с утра рабочее совещание, и Харпер хотела заблаговременно снабдить его самыми свежими данными. Поспешно приняв душ, она вышла на улицу с влажными волосами и была почти уверена, что на блузке не хватает одной пуговицы.

Только выскочив за дверь и роясь в сумочке в поиске ключей, Харпер поняла, что их нет, как и ее машины.

Люк, державший в одной руке дорожную кружку, а в другой – стопку бумаг, неловко потянув дверь, захлопнул ее.

– Сегодня ты едешь со мной.

– Где моя машина?

Люк начал спускаться по ступенькам крыльца.

– Она в гараже.

– Какого черта моя машина делает в гараже? – спросила Харпер, следуя за ним по пятам.

Вздохнув, он повернулся к ней так, что их взгляды встретились.

– Я попросил Шорти отрегулировать ее.

– Она отлично ездит, – сказала Харпер, смерив его оценивающим взглядом.

– Ерунда.

Люк произнес это так спокойно, словно ни секунды не сомневался.

– Я не дам тебе уехать на машине, которая едва передвигается.

– Люк, это не твоя проблема.

Он вздохнул.

– Ты – моя проблема, и это распространяется на любую консервную банку, садясь в которую ты пристегиваешься и вылетаешь на шоссе.

Этот его жест одновременно и тронул, и задел ее. Стоило ли сопротивляться, если им осталось пробыть вместе трое суток? Она вздохнула.

– Когда она будет готова?

– Должна быть готова завтра к концу дня.

– Два дня? Что