Мои красные туфли - Лиана Меррил

— Ах, прости, пожалуйста, — саркастически извинилась Карли. — И как только я могла забыть! Но дело в том, что мне платят за чтение слов, а не за понимание.

Она скрестила руки и сердито уставилась в окно, понимая, что излишние эмоции вовсе не исправят положения, а лишь укрепят упрямца в мысли о ее ущербности.

— Удачу! — презрительно повторил Эван. — Ты называешь свои высокие гонорары удачей? Считаешь, что тебе платят в два раза больше, чем другим, лишь потому, что ты удачлива, а остальные нет, а вовсе не потому, что хорошо делаешь свое дело? Значит, просто везет?! Прекрасно!

Разве этот человек мог понять, каково ей живется в профессиональном мире? Эван всегда был личностью, победителем; воздух вокруг него немедленно наполнялся золотым светом успеха. А к Карли успех никогда не приходил легко, сам собой. Она иногда говорила, что стоит ей купить лотерейный билет, как все шансы на успех тут же убегают.

— Таким людям, как ты, не дано этого понять. — Голос Карли звучал спокойно. — Когда ты был ребенком, наверняка сверстники не жаловались на то, что ты оказался в их команде: «О, вот идет Эван! Ну уж с ним-то мы ни за что не проиграем! Он такая сила!»

Маклиш пожал плечами, вовсе не собираясь оспаривать очевидного.

— А я в детстве была первой дурочкой. Популярностью никогда не пользовалась, одевалась, как головорез, говорила глупости и отличалась странным вкусом в музыке. Всегда все теряла и постоянно появлялась не там, где нужно, и не тогда, когда нужно. Волосы у меня были некрасивыми, я носила очки и брекеты на зубах, а потому, когда в класс приходил фотограф, всегда пряталась в надежде, что обо мне забудут. Настало время, когда я наотрез отказалась от очков, брекетов и плохого парикмахера, но во всем остальном была все такой же нелепой.

Эван покачал головой — возможно, недоверчиво, но скорее всего сочувственно.

— Уверена, что тебе никогда не приходилось чувствовать себя отвергнутым, обделенным или что-нибудь в этом роде, — горько продолжала Карли. — Просто не могу представить, чтобы твоя мама подсовывала тебе книги типа «Уроки общения для дурачков».

Эван не верил:

— Ты ведь шутишь, правда?

— Добро пожаловать в мой мир, Эван Маклиш, — беззаботно пригласила Карли и тут же изменила голос, не слишком старательно подражая охрипшему от крика киношному зазывале: — В ближайшем кинотеатре! «Ничтожная жизнь», в главной роли — Карли Бек. Фильм основан на скучной, но правдивой истории. Детям до семнадцати лет смотреть не рекомендуется из-за откровенных сцен глупости и реалистичного изображения полнейшей неудачливости!

— Тебя вряд ли можно назвать неудачницей, Карли, — заметил Эван, пристально взглянув ей прямо в глаза, словно смотреть на дорогу было вовсе не обязательно. — На самом деле туфли ничего не значат. Твоя жизнь такова, какой ее делаешь ты. Никакие талисманы не действуют и не помогают — вообще не оказывают никакого влияния.

Карли упрямо покачала головой.

— Но ведь ты совсем не знаешь, какой ужасной была моя жизнь. И с тех пор как я купила эти туфли, она полностью изменилась и стала хорошей. Иначе с какой стати я согласилась бы терпеть из-за них такие лишения?

— Туфли — ничто.

— Туфли — все.

Эван смерил спутницу презрительным взглядом и самоуверенно-нагло заявил:

— Вот для меня они счастливые, это правда.

Карли уставилась в окно, искренне, но с опозданием сожалея о том, что сказала гораздо больше, чем следовало. Неуместная откровенность скорее всего полностью уничтожала те крохи уважения, которые она заработала за время поездки. Теперь ее рейтинг наверняка понизился с ушастого кролика до бактерии и других не наделенных мозгом простейших организмов.

Последняя запись к фильму предстояла в ближайшую пятницу. В результате обязательства Карли по отношению к Эвану окажутся исчерпанными, и она вернет себе туфли, а вместе с ними и удачу. Ну а пока, раз жизнь снова стала такой, какой была когда-то раньше, приходится терпеть унижение и ущемленную гордость — все ради светлого будущего.

Карли проснулась от поцелуя, словно Спящая красавица. Но Эван мало походил на прекрасного принца.

— Я решил, что это поможет вернуть тебя к действительности, — пояснил он.

Девушка оттолкнула его и посмотрела в окно. Они стояли возле ее дома.

— Знаешь, — продолжал он, — твоя привычка постоянно засыпать может оттолкнуть многих мужчин.

Карли собрала вещи и зло пробормотала:

— Но только не тебя.

— Не меня, — ухмыльнулся Эван. — Итак, что же сегодня, Карли? Падающие звезды? Молнии? Или просто милые утята?

Она несколько мгновений недоуменно смотрела, не понимая, что он имеет в виду. Наконец догадалась. Чем же, черт возьми, он занимался? Исследовал ящик с бельем, пока она спала? Возможно, Дана права и он действительно склонен к фетишизму?

— Иди к чертям, — не слишком убедительно огрызнулась Карли.

Эван понимающе улыбнулся:

— Тогда там, куда ты меня посылаешь, наверняка будут маленькие чертенята.

Когда Карли и Дана приехали на барахолку возле Пасадена-Сити-Колледжа, торговля уже кипела вовсю. Первую остановку они сделали возле палатки со съестным, в которой торговали студентки — будущие медсестры. Они явно инвестировали в будущую карьеру, пытаясь всучить покупателям еду, напичканную жиром, солью, сахаром и нитратами и тем самым создавая потребность в собственных услугах.

— Кофе? Пончики? Хот-доги? — Новоявленная Флоренс Найтингейл со свежим румяным личиком помахала перед носом Даны тарелкой со всякими сомнительными вкусностями. От этого движения Дана вздрогнула и отстранилась.

Карли потеснила погруженную в себя подругу:

— Нам, пожалуйста, два кофе и два пончика — один шоколадный и один с сахарной пудрой. Да, кофе, пожалуйста, большой.

— Не забудь о Дейзи, — скучным голосом произнесла Дана. Она дернула поводок, чтобы забренчали подвески. Такса с энтузиазмом уставилась на хозяйку.

— И еще пакет картофельных чипсов, — добавила Карли. Она заплатила за еду и начала готовить кофе, щедро нагружая его сахаром и сливками. Потом сунула один стакан в руку Даны. — Выпей-ка.

Та сделала большой глоток и вздохнула.

Карли сунула ей в другую руку шоколадный пончик.

— Ешь.

Дана откусила кусочек, запила его кофе и снова вздохнула.

Вслед за Дейзи подруги направились по проходу между палатками. Такса деловито сновала от одного прилавка к другому, словно действительно пришла за покупками.

— Гав! — Она остановилась перед связкой больших оловянных дорожных знаков, прислоненных к стене потрепанного вагончика.

Карли внимательно осмотрела выставленные на старом фанерном столе солонки и перечницы. Рядом с ними парами, по завету Ноя, маршировали колонны слонов, пингвинов и других керамических животных.