Освобождение Луки (ЛП) - Эвелин Виктория

Животные и насекомые оставались скрытыми в густой листве, но их крики эхом отдавались вокруг нее потусторонним хором. Крики, которые обычно ассоциировались у нее с земноводными, были громкими. Слишком громкими. Пение птиц доносилось со всех сторон, и когда она подняла глаза, то увидела яркие цветные вспышки, пробегающие по верхушкам деревьев.

Влажный, тяжелый запах леса немного ослаб, и она опустила взгляд, обнаружив, что они приближаются к широкому, сверкающему ручью.

Отпустив ее руку, Лука подошел к огромному древнему дереву высотой не менее ста футов. Его узловатые корни переплетались в земле, создавая темные норы, в которых могли прятаться всевозможные существа.

Без предупреждения он сунул руку в одну из этих черных ям. Элис прикрыла рот рукой, по коже побежали мурашки при мысли о том, что может скрываться там. Он бросил на нее кривую усмешку через плечо.

— Боишься за меня?

Элис поджала губы и опустила руки.

— Страх, который ты чувствуешь, исходит от того, что ты, возможно, стала свидетелем того, как взрослому мужчине откусили руку, потому что он был достаточно глуп, чтобы залезть в случайную дыру в лесу.

Он усмехнулся и продолжил копаться в недрах дерева. Послышался тихий писк, прежде чем он убрал руку, в которой теперь было маленькое пушистое животное.

— Что ты делаешь! Положи его обратно, — закричала она, подбегая. О чем он думал, вот так вырывая животное из его дома?

Он сел на землю, посадив маленькое существо к себе на колени. К удивлению Элис, оно не попыталось убежать, как только он отпустил его.

— Успокойся, самка. Этому гуарсилу нужно лекарство.

— Что? — тихо спросила она, опускаясь на колени, чтобы изучить существо.

Гуарсил, как он его назвал, был размером и цветом с гранат, его круглое тело было покрыто темно-красными жесткими волосами. Когда Лука полез в свою сумку и достал маленькую зеленую таблетку, гуарсил уютно устроился у него на коленях, пытаясь забраться между ног.

— Его мать недавно ушла, но он не покидал гнезда, как его братья и сестры. Несколько дней назад, когда я проверял его, я заметил, что он немного простужен.

— Простуда? Ты лечишь его от простуды?

Он протянул животному зеленую таблетку, и Элис увидела, как длинные руки, которые она приняла за милые маленькие ручки, высунулись из круглой сердцевины, чтобы схватить таблетку.

— Гуарсилы — стайные животные, и они находятся под угрозой исчезновения. Я знаю, куда переехали его товарищи по гнезду, но если ему в ближайшее время не станет лучше, я не смогу вернуть его в их стаю. Простуда его не убьет, но одиночество, когда ему станет лучше, убьет.

Элис наблюдала, как крошечный зверек обкусывает края зеленого предмета. Его маленькие острые зубки атаковали его так, как человек атаковал бы початок кукурузы. Это довольно мило. Она улыбнулась.

Лука невесело усмехнулся.

— Сейчас симпатичный, но примерно через два месяца, когда он достигнет зрелости, он станет злобным. Их маленький размер обманчив. Животные будут подходить, обнюхивая ожидающий их гуарсиль, думая, что это упавший плод вангета. Когда они подбираются достаточно близко, все члены стаи нападают. Они уничтожили животных в сто раз больше их самих.

Как какая-то ужасающая вытащенная из воды пиранья. Элис отодвинулась от существа и огляделась.

— Не волнуйся. Я ничему не позволю тебя достать, — сказал Лука, ухмыляясь ей из-под темных бровей.

Готовый сорваться с языка ответ испарился. Он защитил бы ее. Она чувствовала это. Ни один мужчина из ее прошлого никогда не заставлял ее чувствовать себя в такой безопасности, как Лука.

Не подозревая о ее открытом отношении к нему, он бросил извивающегося гуарсиля обратно к корням дерева.

— Почему ты пытаешься помочь ему? — спросила Элис, вспомнив, что исцеление животных было ее страстью, а не его.

Он пожал плечами.

— Потому что я здесь все время, и я могу.

Она выдержала его взгляд. Все ли мужчины клеканы стали бы из кожи вон лезть, чтобы помочь неприятному, злобному животному? Она подумала, что нет.

— Как часто ты сюда приходишь?

— До тебя? — начал он, многозначительно глядя на нее. — Каждый день или через день. Так часто, как смогу. Иногда другие исследователи работают по расписанию, что означает, что я не могу прийти.

Проигнорировав его первое замечание, она спросила:

— Какого рода исследованиями ты здесь занимаешься? Я думала, твоей областью является размножение клеканов?

Он оглядел местность с кривой усмешкой.

— Я изучаю брачные привычки различных животных, чтобы увидеть, есть ли какие-либо заметные закономерности в скорости их размножения и практике спаривания. Вырабатывается ли в их организме больше определенного химического вещества во время течки, которое можно было бы использовать у клеканийцев? Приводит ли время года или их диета к большему или меньшему количеству рождений? Что-то в этом роде. В основном я просто прихожу и наблюдаю. Я не знаю точно, что я ищу, но интересные способы, которыми они сочетаются, помогают мне провести мозговой штурм.

— Какими интересными способами они спариваются? — с любопытством спросила она. Известно, что некоторые существа на Земле спариваются необычными способами. Были бы они похожи здесь?

— Ну… — он указал на воду. — Есть определенные типы суу, которые являются гермафродитами. Когда они решают спариваться, они пытаются проткнуть друг друга своими репродуктивными органами и впрыснуть другому свое семя. Иногда они умирают от полученных ран.

— Я думаю, это очень похоже на земных слизней. — Она рассмеялась, вспомнив первый урок зоологии, который она посещала после года неинтересных курсов общего образования. — Я не знаю, как привычки спаривания слизней могли бы помочь твоим исследованиям.

С еще одной кривой улыбкой он пожал плечами.

— Если присмотреться достаточно внимательно, всегда можно найти сходство, которое может привести к какой-нибудь полезной информации. Гермафродиты редки среди клеканийцев, но битвы за доминирование не являются чем-то неслыханным. Ротуны на Востоке борются за то, чтобы решить, кем будут их супруги. Тот, кто победит, становится лидером в браке и принимает большинство решений при участии своего партнера.

Она посмотрела на его крупную фигуру, радуясь, что ее не увезли в город ротуновцев. Не было бы никаких сомнений в том, кто победит в поединке по борьбе между ней и Лукой. Похоже, у мужчин было бы несправедливое преимущество.

Он зашипел от смеха сквозь зубы.

— Ты еще не видела самку ротуна. Может, они и не такие большие, но они сильные и обучены быть отличными борцами. — Прищурившись на небо, он сказал: — Пойдем. Я подумал, что мы могли бы прогуляться и посмотреть, что мы сможем увидеть. Я расскажу тебе все, что смогу, о животных, если мы их обнаружим.

Элис кивнула и начала подниматься, опираясь одной рукой на согнутое колено. Лука взял ее за другую руку, помогая пройти остаток пути.

— Спасибо, — пробормотала она, поднимаясь на ноги. Его рука дернулась в ее руке, но он отпустил ее, отступив, чтобы забрать свою сумку. Она старалась не пялиться на его задницу, когда он наклонился, чтобы взять сумку.

— Что там?

Он затянул свободный ремешок на своей широкой груди, прежде чем дать ей неопределенный ответ.

— Несколько вещей, которые, как я подумал, могут нам понадобиться.

Закатив глаза, она жестом показала ему идти впереди.

Пока они брели по лесу, Лука то и дело протягивал руку и ненадолго касался ее. Сначала она была раздражена, но через некоторое время начала задаваться вопросом, действительно ли он ничего не мог с этим поделать. Он был в середине описания животного или растения и внезапно проводил рукой по ее руке или быстро сжимал ее ладонь без каких-либо объяснений. Элис даже не была уверена, осознавал ли он, что делает это.

Однако ее осведомленность о сбивающем с толку самце ослабла по мере того, как они продвигались дальше и открывались чудеса инопланетного леса. Она могла видеть много общего в фауне Клекании и Земли, но некоторые животные, с которыми они сталкивались, были совершенно чуждыми.