Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

как будто пробуя слово на вкус. — Ещё месяц назад я бы сказал, что вы бредите, и посоветовал бы обратиться к профильному специалисту. Но сейчас… — он замолчал, глядя на лежащего Сэма, — есть подозрение, что действительно прокляли. И если этот эффект не снять, он умрёт. Медленно. Не приходя в сознание.

Это были даже не плохие новости — это были самые отвратительные новости за последнее время. Не считая, конечно, того факта, что мы все, скорее всего, умрём.

Я уже успел подумать, что у нас в руках решение, добытое Сэмом, что теперь всё получится исправить. А выходит — он сам не в состоянии передать его мне. И вообще — смотреть на него сейчас было мучительно. Мой лучший друг прошёл через ад, чтобы попытаться спасти нас всех, а теперь лежит, обугленный, между жизнью и смертью.

Что он пережил за эти три недели? С кем так отчаянно дрался, чтобы прорваться обратно? Конечно, я понимал, что добыть главный секрет народа Ниты будет непросто… но не до такой же степени.

И ведь Нита, скорее всего, погибла — прикрывая отход Сэма, позволяя ему уйти через портал.

Но при чём тут демоны?

Судя по словам врачей, портал выглядел в точности как тот, что выкинул нас на Красную площадь. Значит, знакомый демон-проводник снова приложил к этому руку. Или не он, а другой… да какая разница? Отовсюду торчат демонические рога, если честно.

И отовсюду веет влиянием того монстра — Владыки Кровавого Молота.

С каждым новым событием я всё больше убеждался: именно он — кукловод, который дёргает за нити. Именно под его дудку мы пляшем с самого начала. Его амулет у меня на шее — скорее всего, именно он помог сдержать Хаос на начальном этапе и не позволил перезагрузить последний Цикл. Его демоны сейчас сражаются с Пастырем и хаоситской армией.

Я сжал челюсть. Где-то внутри заскрежетало, как будто кто-то чертил гвоздём по стеклу.

Элла молчала, но по её лицу это молчание читалось громче любого крика. Пальцы сжаты в кулаки, взгляд цепляется за Сэма, будто силой воли хочет втянуть его обратно в жизнь. Это была не та Элла, которую я привык видеть. Не та, что с холодной эффективностью валит любого противника. Это была — сломанная. Злая. Уязвимая. Живая. Словно наконец отпустила атрибут, позволяя своим эмоциям вырваться наружу.

— Он не может умереть, — сказала она тихо, почти шёпотом, но в голосе звенела сталь. — Не после того, что он сделал. Не после того, что я ему не успела сказать…

Катя резко выдохнула, развернулась к стене, ударила по ней кулаком — звонко, с хрустом.

— Блин… — выдохнула Катя, уставившись в потолок. — Вот ты вроде понимаешь, что в этом мире всё идёт к чертям. Каждый день — борьба, каждый шаг — через кровь. Но когда это происходит с твоими — всё равно не готов. Ни хрена не готов. — Она посмотрела на меня, в глазах — ярость. — Если надо будет сжечь полгорода, чтобы он выжил — я помогу поджечь.

— Что мы можем сделать? — спросила Элла у врача.

— Я простой врач… — наконец выдохнул он. — В такой ситуации сложно что-то предполагать. Но думаю, нам нужно найти того, кто сможет снять проклятье, а потом стабилизировать состояние. Других вариантов нет.

— Мы ищем, — сказал всё это время молчавший Егоров. Голос у него был усталый, но твёрдый. — Ищем нужный атрибут. Аналитики предполагают, что должен существовать тот, что снимает негативные эффекты. В общем каталоге действительно значится подобное свойство, но его владелец погиб несколько дней назад. Аналогов пока не нашли… но мы ищем.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как внутри поднимается злость на собственное бессилие. — Сколько он ещё протянет в таком состоянии?

— Да кто бы знал… — пробормотал доктор себе под нос, но потом будто спохватился и уже громче добавил: — Пару дней, не больше. Состояние хоть и замедлено, но всё равно ухудшается.

— Артём не может помочь? — спросил Кос. — Он же вакцину от Хаоса сделал. Неужели не сможет сварганить что-то от проклятия?

— Мысль здравая, — кивнул Егоров. — Я попробую привлечь его, но там всё не так просто… Артём сейчас стратегический ресурс. Его держат под контролем, и просто так в наши руки его никто не отдаст. Даже мне.

Да, несмотря на то, что с вакциной в мире стало получше, но её все еще катастрофически не хватало. А у нас был всего один человек, на которого не повлиял Хаос, способный её произсодить — Артем.

Саня, конечно, тоже впахивал не по-детски, но его вакцина шла в массы — к тем, кого не жалко, я бы так сказал. А вот чистая вакцина была теперь товаром штучным и практически бесценным.

— Ну ты расскажи им там, что от этого зависит буквально всё, — предложил Кос, раздражённо махнув рукой. — Мы же не просто друга хотим выдернуть.

— Рассказать про путешествия во времени? — скепсис в голосе Егорова можно было ощутить физически. Он прищурился, как будто уже видел реакцию начальства. — Эти люди с трудом верят даже в то, что видят своими глазами: армии Хаоса, атрибуты, магию, порталы в другие миры. А ты мне предлагаешь добавить сюда ещё и путешествия во времени… Даже не смешно.

Он замолчал на секунду, сжал губы, а потом выдохнул и тихо добавил:

— Но я попробую пробиться к нему.

— Нет, так не пойдёт… — сказал я задумчиво. — Нам точно нужен Артём.

Врач, который всё это время стоял рядом и уже собирался уходить, замер и обернулся.

— Для поддержания текущего состояния Сэма нужно что-то конкретное? Оборудование, лекарства? — спросил я, пытаясь выжать из ситуации максимум информации.

— Нет, — покачал головой доктор. — Раны обработали, зашили. Но в остальном любое внешнее воздействие отторгается. Любая химия, любые инъекции — бесполезны. Мы просто поддерживаем базовую стабильность.

— Мы его забираем, — сказал я коротко.

— Погоди, чего? — Кос вцепился мне в плечо, как будто хотел удержать от безумной идеи. — Что ты собираешься делать?

— Есть одна мысль, — ответил я ровно и уверенно. — И после этого нас тут точно не будут любить. Более того — на нас, скорее всего, объявят охоту.

Я встретился взглядом с Егорoвым. На его лице промелькнуло понимание — не радостное, скорее взвешенное и усталое. Видно было, что он понимает ставки и цену моего решения. Ему это не нравилось, но он знал: хуже проиграть, чем рискнуть. Через пару секунд он молча кивнул и пошёл по коридору, будто молчаливо разрешая то, что не мог сказать вслух.

Я был уверен в одном: Егоров