Единожды солгав - Харлан Кобен

Главный офис располагался в величественном каменном особняке, носившем название Виндзор-хаус. Майя приехала без предварительного звонка. Она почитала про директора в Интернете и решила, что явится к нему без предупреждения. Если его не окажется на рабочем месте, значит не судьба. Она найдет, с кем поговорить. Если же она его застанет, директор наверняка сможет ее принять. В конце концов, он всего лишь директор школы, а не глава государства. И потом, одно из общежитий до сих пор носило имя Беркеттов. Ее фамилия способна отпереть большинство закрытых дверей.

– Чем могу вам помочь? – вполголоса осведомилась женщина за конторкой.

– Меня зовут Майя Беркетт. Я хотела бы поговорить с директором. К сожалению, я без записи.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Ожидание не заняло много времени. Из почерпнутых все в том же Интернете сведений Майя знала, что директор, вот уже двадцать три года руководивший школой, когда-то сам закончил ее, а затем и преподавал в ней. Звали его Невилл Локвуд Четвертый. С подобным именем и родословной он просто обязан был выглядеть определенным образом – румяное лицо, аристократические черты, редеющие светлые волосы, – и ее ожидания оправдались. Мужчина, который сейчас приветствовал ее, обладал не только всеми этими характеристиками, но вдобавок носил очки в тонкой металлической оправе, твидовый пиджак и – да-да – клетчатый галстук-бабочку.

Он взял ее руки в свои.

– Ох, миссис Беркетт, – произнес Невилл Локвуд с выговором, который определяла опять-таки скорее его принадлежность к определенному классу, нежели место рождения, – позвольте от лица всей школы принести вам соболезнования по поводу вашей утраты.

– Спасибо.

Он указал ей на свой кабинет.

– Ваш муж был одним из наших самых любимых учеников.

– Спасибо вам на добром слове.

В кабинете обнаружился большой камин, набитый поленьями. Сбоку от него возвышались старинные напольные часы. Локвуд сел за письменный стол вишневого дерева, а Майе предложил плюшевое кресло перед ним. Ее кресло было чуточку ниже его кресла, и Майя решила, что это вовсе не случайность.

– Половиной спортивных кубков в Зале спортивной славы мы обязаны Джо. Его рекорд по числу забитых голов до сих пор никто не переплюнул. Мы думаем… В общем, мы думаем о том, чтобы как-то увековечить его память в нашем спорткомплексе. Ему там очень нравилось.

Невилл Локвуд одарил Майю слегка снисходительной улыбкой. Она ответила ему тем же. Эти разглагольствования о спортивных успехах Джо могли быть вступлением перед просьбой о деньгах. Майя была не из тех, кто ловит подобные намеки на лету, но в любом случае решила гнуть свою линию.

– Вы, случайно, не знакомы с моей сестрой?

Этот вопрос удивил директора.

– С вашей сестрой?

– Да. С Клер Уокер.

Локвуд на мгновение задумался.

– Имя кажется мне смутно знакомым…

Майя уже собиралась сообщить, что Клер побывала здесь месяца четыре-пять назад, вскоре после чего ее убили, но решила, что не стоит вот так его огорошивать, а не то он может закрыться.

– Ладно, это не суть важно. Я хотела задать вам кое-какие вопросы про моего мужа.

Локвуд сложил руки в ожидании.

– Как вам известно, господин директор… – начала Майя со всей возможной тактичностью.

– Пожалуйста, зовите меня Невилл.

– Невилл… – улыбнулась Майя. – Как вам известно, с вашей академией связаны как самые светлые… так и самые трагичные страницы семейной истории Беркеттов.

Локвуд напустил на себя приличествующий теме скорбный вид.

– Полагаю, вы говорите о брате вашего супруга?

– Именно.

– Чудовищная несправедливость, – покачал он головой. – Насколько я знаю, их отец скончался несколько лет назад, а вот Джудит не позавидуешь. Потерять еще одного сына!

– Да, – выдержав небольшую паузу, произнесла Майя. – И я не очень понимаю, как подступиться к этому вопросу, но, если взять школу, Джо стал третьим погибшим членом одной футбольной команды.

С лица Невилла Локвуда медленно схлынула краска.

– Я сейчас имею в виду смерть Тео Моры, – уточнила Майя. – Вы помните этот инцидент?

– Ваша сестра… – вновь обрел дар речи Невилл Локвуд.

– А она-то тут при чем?

– Она приезжала сюда с расспросами о Тео. Вот почему ее имя показалось мне знакомым. Меня тогда в школе не было, но мне потом рассказали.

Вот оно, подтверждение. Она на верном пути.

– Как погиб Тео? – спросила Майя.

Вид у Локвуда стал высокомерный.

– Я мог бы сейчас сказать вам, что разговор окончен, миссис Беркетт. Я мог бы сказать вам, что у нас крайне строгие правила конфиденциальности и разглашение любых подробностей противоречит уставу школы…

– Это было бы неразумно, – покачала головой Майя.

– Почему вы так считаете?

– Потому что, если вы не будете отвечать на мои вопросы, – произнесла Майя, – мне придется привлечь менее сговорчивые органы.

– В самом деле? – На губах директора заиграла слабая улыбка. – И вы таким образом рассчитываете меня напугать? Значит, вы отводите мне роль злого директора, который готов пойти на любую ложь ради сохранения репутации своего элитного учебного заведения?

Майя молча ждала.

– Так вот, со мной эти штучки не пройдут, капитан Штерн. Да, мне известно ваше настоящее имя. Я знаю о вас все. И, подобно армии, в нашей академии существует свой незыблемый кодекс чести. Удивлен, что Джо не рассказывал вам об этом. Наши квакерские корни обязывают нас к единодушию и открытости. Мы ничего не скрываем. Мы считаем, что чем больше человеку известно, тем надежнее его защищает правда.

– Очень хорошо, – согласилась Майя. – Так каким образом умер Тео?

– Я, однако, попрошу вас с уважением отнестись к частной жизни его родных.

– Обещаю.

Локвуд вздохнул:

– Тео Мора умер от отравления алкоголем.

– Он упился до смерти?

– К сожалению, такое случается. Не часто, но случается. На самом деле, за всю историю нашей академии это единственный случай. И тем не менее в ту ночь Тео принял значительную дозу алкоголя. Он был не из тех, кто склонен к участию в вечеринках или в чем-то подобном. Но зачастую именно так все и случается. Ты не знаешь свою меру и превышаешь ее. Тео, скорее всего, вовремя нашли бы и откачали, если бы он случайно не свалился в подвал. Поэтому обнаружили его только наутро. Уборщик. Мальчик был уже мертв.

Майя пока не очень понимала, какой вывод сделать из этой информации.

Невилл Локвуд положил ладони на стол перед собой и наклонился вперед:

– Не могли бы вы объяснить мне, зачем вам с сестрой понадобилось ворошить эту историю столько лет спустя?

Майя оставила этот вопрос без ответа.

– А вы никогда не задумывались, – начала она, – о том, что гибель двух учеников из одной школы и из одной футбольной команды за такой короткий промежуток времени – это подозрительно?

– Задумывался, – кивнул Невилл Локвуд. – Еще как задумывался.

– Вам не приходила в голову возможность того, – продолжала Майя, – что смерти Тео и Эндрю могут быть связаны между собой?

Локвуд откинулся на спинку кресла и сложил пальцы рук домиком.

– Напротив, – произнес он, – я не вижу, как они могут быть между собой не связаны.

Такого ответа Майя не ожидала.

– Не могли бы вы пояснить? – попросила она.

– Я в прошлом преподаватель математики. Читал всевозможные курсы по статистике и теории вероятностей. Двумерные данные, линейная регрессия, стандартное отклонение и все прочее из той же оперы. Так что я смотрю на все с точки зрения уравнений и формул. Так уж устроен мой мозг. Вероятность того, что два ученика из небольшой элитной подготовительной школы для мальчиков погибнут с промежутком в несколько месяцев, крайне мала. Вероятность того, что оба эти мальчика при этом окажутся из одного класса, еще меньше. А если принять во внимание тот факт, что оба играли в одной футбольной команде, то случайность можно смело исключать. – Теперь он почти улыбался – палец вскинут вверх, преподаватель математики в своей стихии. – А уж когда вы добавите к уравнению последний фактор, вероятность совпадения упадет практически до нуля.

– Что это за последний фактор? – поинтересовалась Майя.

– Тео с Эндрю жили в одной комнате.

В директорском кабинете повисло молчание.

– Вероятность того, что два семнадцатилетних соседа по комнате из маленькой подготовительной школы погибнут в юном возрасте по не связанным друг с другом причинам… должен признаться, я не настолько верю в случайные совпадения.

Где-то вдалеке прозвонил колокол – как в церкви. Захлопали открывающиеся двери. Там и сям слышался мальчишеский смех.

– Когда утонул Эндрю Беркетт, – продолжал Невилл Локвуд, – к нам сюда приезжал дознаватель. Офицер Береговой охраны, который занимается всеми смертями на море.

– А его, случайно, звали не Том Дугласс?

– Возможно, что и Дугласс. Я уже не помню. Но он приходил в этот самый кабинет. И сидел на вашем месте. Он, кстати, тоже хотел знать о том, какова вероятность, что между двумя этими смертями есть связь.